Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

не смела. Падре поцеловал дочку в щёку, протянул девочку жене, та хотела поставить её на пол, но дочка обняла ее и уткнулась в грудь, пришлось держать на руках.

– Вот что я скажу вам, дорогие мои и любимые, смиритесь с волею Божьей, ждите и молитесь. А я буду молиться о вас и о воинах, кладущих жизни за правое дело, – Падре легким движением забросил рюкзак за спину и продолжил: – Восстал Сатана, окреп, с его слугами Россия воюет. Как же я, поп, в стороне останусь?

Малинин очнулся, огляделся, лейтенант занимался своим делом, рации и телефоны молчали, и он вновь стал вспоминать.

Всё началось с военкомата. Падре в очках, с большой бородой, в черном подряснике и с крестом на груди, подал прапорщику повестку. Тот прочитал, потом удивлённо посмотрел на священника:

– Николай Иванович Малинин?

– Он самый.

Прапорщик повертел повестку в руках:

– Но как…

– Волею Божьей, – Малинин осенил себя крестным знамением, – и с позволения вышестоящего начальства.

Потом была беседа в кабинете военкома. Пожилой майор долго вчитывался в бумаги, иногда поглядывая на невозмутимого батюшку перед собой. Наконец, военком тяжело вздохнул и поднял глаза на священника:

– Николай Иванович, вы же протоиерей! У вас и приход, и семья, и дети…

– Двое, – кивнул Падре.

– Повестка вам – это техническая ошибка. Может, передумаете? Мне уже все телефоны оборвали.

– Не мне противиться воле Господа. Оформляй, товарищ майор.

Майор удручённо покачал головой, открыл военный билет и прочитал вслух:

– ВУС 403 244А.

– Телефонист телефонных станций и телефонной аппаратуры. Я помню.

– Хорошо, – пожилой майор пожал плечами, – будь по-вашему.

– Не по-моему, но по воле Божьей, – поправил его священник и перекрестился.

Малинину послышался шорох, он опять словно очнулся и, увидев походящего к нему лейтенанта, торопливо вскочил. В это время в блиндаж снова залетели два связиста: Сахид и Давлат, Падре предусмотрительно вышел из-за стола, пропуская коллег к аппаратуре, и остановился напротив лейтенанта.

– Как же так, Николай Иванович, священник и вдруг рядовой?!

– Служить Господу, сын мой, можно в любом месте. Здесь воины его, и я должен направлять их по пути истинному.

– Правильно, дядя Коля! – громко одобрил Сахид. – И нас направляй, ради Аллаха…

– …И пророка его Исы ибн Марьям! – подхватил фразу Давлат.

Бойцы обернулись и широко заулыбались. Падре улыбнулся в ответ и перекрестил их:

– Храни вас Бог!

– Спасибо! – с чувством поблагодарил Сахид и посмотрел на лейтенанта. – Мы закончили, разрешите идти?

Лейтенант кивнул, связисты убежали, а Прошин с изумлением и почтением смотрел на Падре.

– Вы что, и службу проводите?

– А как же! По случаю и по церковным праздникам. Я тебя позову, Григорий, а пока перекрестись и повторяй за мной.

Лейтенант, глядя на священника, осенил себя крестом и еле слышно повторил:

– Во имя…

– Погоди, – перебил его священник, укоризненно качнув головой, – молитву читать надо громче, с верою. Давай ещё раз: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа».

Время брони

Быть воином, значит, жить вечно.

В небольшой комнатке деревенского дома спал полковник Султан Юсупович Хабриев, позывной Доцент. Он лёг недавно, но спал уже крепко, без сновидений. Сегодня, как обычно, полковник пробыл на командном пункте своего полка до середины ночи, обсуждая с начальником штаба завтрашние боевые задачи. Короткий, но глубокий сон в таком режиме был просто необходим.

Зазвонил телефон за стенкой, приглушенно заговорил Вадим Прохоров – вечный ночной дежурный связист и по совместительству писарь и делопроизводитель. Как ни крепко спал Хабриев, но встревоженные нотки в голосе Вадима проникли в его подсознание, он открыл глаза и сел на кровати. Едва он взглянул на телефон, стоящий рядом с кроватью, тот противно тренькнул. Доцент снял трубку.

– Султан Юсупович, Попович на связи, он сегодня оперативный дежурный – пояснил Вадим.

– Хорошо, переключай, – в трубке коротко тренькнуло. – Говори, Иван, слушаю.

– Товарищ полковник, вторая батарея РСЗО и приданная ей мотострелковая рота в двадцати километрах от нашей дислокации наткнулись на крупные силы противника. Есть реальная угроза окружения.

– Поднять по тревоге первую батарею РСЗО с запасом боекомплекта и три САУ из второй батареи. И срочно свяжись с разведкой, пусть Сергунин отправит 1В14 по маршруту. Задача: определить, где противник.

– Есть!

– Иван, с дежурства тебя снимаю, едешь со мной! Вызови замену.

– Есть!

Хабриев вернул трубку на телефон, включил свет и принялся быстро одеваться. У входной двери Вадим вручил полковнику небольшую брезентовую сумку, Доцент подхватил её и стремительно вышел.

Внутри полковой командно-штабной машины он повесил эту сумку на крючок над своим столом. В ней находился дежурный набор: термос с чаем и несколько бутербродов с сыром. Хороший крепкий чай полковник любил, вот только времени на него иногда не оставалось.

– Товарищ полковник, есть картинка!

Доцент вскочил с кресла и подбежал к Ивану. На экране изображение с дрона: лес, в котором стоит их колонна, короткая грунтовка вдоль него, потом вправо километр по полю к выезду на шоссе. Само шоссе через пять километров проходило через населенный пункт. Большинство домов стояли справа от шоссе возле обширного лесного массива.

– Что за деревня? – спросил Хабриев.

– Кленово. Разведка вот здесь стоит, – лейтенант показал карандашом на лес за деревней. Разведчики сообщили, что Байкал просит разрешения въехать в деревню.

Доцент задумался, продолжая рассматривать картинку на экране. На ней, с их левой от шоссе стороны, через поле была видна большая лесопосадка, но она резко обрывалась, не доходя до обочины дороги метров пятидесяти. Между этой лесопосадкой шла широкая и ровная низина, идеальный путь для скрытного прохода САУ. Доцент ткнул в неё пальцем:

– Здесь что?

– На старой карте вдоль леса болото обозначено.

– А возле шоссе? – сказал вслух Доцент.

– Просто поле. Товарищ полковник, так что Байкалу ответить?

– Яков Игоревич что, сам в разведку отправился?

– Так точно!

– Вот неугомонный прапорщик! Дед уже, а все на рожон лезет. Иван, передай приказ, – лейтенант торопливо схватил ручку и придвинул блокнот: – В деревню отправить пешую разведку. Задача: выяснить наличие противника и проверить подходы к населенному пункту. Персонально Сергунину сообщи, что Байкал остается в машине!

Хабриев оглянулся в хвост салона, где сидел начальник связи полка.

– Алексей, организуй прямую связь с машиной разведки! – громко крикнул он лейтенанту с позывным Шнур и роскошными чапаевскими усами под носом.

– Есть!

Машина разведки 1В14 стояла под двумя густыми раскидистыми елками. Они словно стражи стояли на границе леса, охраняя его от колхозного поля. В этом недвижимом сражении ёлки победили: поле перед ними стояло теперь заброшенное, на нём частой россыпью росли молодые елочки и сосны. Они словно в атаку бросились на свободное пространство.

За полем начинались огороды, потом дома, ни в одном из которых не горел свет в окнах. Байкал покрутил панорамой и нагнулся к внутренней связи:

– Маэстро и Ардан, на выход. Проверьте наличие противника в деревне и подходы для техники.

Хабриев задумчиво рассматривал карту на своем столике.

– Товарищ полковник, разведка пошла, – доложил Попович.

– Хорошо. Иван, что с дрона видно?

– Деревня, словно вымершая, ни одного огонька.

– Погода как?

– Ветер тучи нагнал, дождик начинается.

Доцент встал и подошел