Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Выполняю!

Три САУ с задранными стволами стояли примерно в полутора километрах от Кленова. Та, что в середине, гулко выстрелила. Её 152-мм снаряд разорвался в 50 метрах от украинской БМП. После короткой паузы БМП вздрогнула и поползла задом к лесу.

– Валдай, 50 метров недолет. Накрывай разом, уползает!

– Принял!

Три САУ одновременно выплюнули в небо осколочно-фугасные снаряды с 8 килограммами взрывчатки и 7 тысячами осколков. Вокруг украинской БМП–1 прогремели три мощных взрыва. Сквозь дым и пыль видно, как замерла БМП, как вспыхнуло пламя в ее моторном отсеке, как оно стремительно рванулось вверх. Люки БМП так и остались закрытыми.

Доцент и его зам Влад, пригибаясь, бежали по левой обочине. Двухэтажная школа уже совсем близко. Ожила рация Доцента, они остановились, тяжело переводя дыхание.

– Байкал вызывает Доцента!

– Доцент на связи.

– Противник в деревне уничтожен, видели три подбитые БМП и два танка. Вышли через лес на северную окраину деревни, обнаружили движение крупной механизированной колоны противника в сторону деревни. И ещё по пути подраненного пленного взяли, говорит, в лесу миномётная батарея стоит, километра два от деревни.

– Принято! Возвращайтесь!

Когда Доцент и Влад подошли к служебному входу в школу, к ним подбежал Кочевник:

– Товарищ полковник, разрешите с вами?

– Что с «сороконожками»?

– Все четыре целы, загрузились боекомплектом, ждут целей.

– Передай в полк, пусть высылают машины с новыми боекомплектами для САУ и РСЗО. Потом догоняй.

Доцент ударил ногой в дверь, она распахнулась. Пахнуло затхлостью и пылью. Облезлая деревянная лестница вела наверх. Доцент посветил фонариком на пол, следов на нём не было.

– Вряд ли минировали, – сказал Влад, выглядывая из-за спины.

– С них станется, – проворчал Хабриев. – Ладно, двигаемся наверх. Ахмед, стой здесь, жди, когда сверху позову.

Доцент и Влад смотрели в чердачное окно северного крыла школы. Кочевник прильнул к биноклю у соседнего окошка. Время от времени он смотрел на карту в полевой сумке и что-то считал в блокноте, лежащем на пыльном подоконнике перед ним.

Школа оказалась прекрасным наблюдательным пунктом. Отсюда были видны и дымящиеся развалины деревни Кленово и ее окрестности. Шоссе, шедшее к деревне с севера, просматривалось километров на пять, пока не скрывалось за дальним лесом. И на этом шоссе примерно в километре от Кленова стояла колонна противника.

– Со своими в деревне пытаются связаться! – предположил зам.

– Или ждут инструкций от начальства, – добавил версию Доцент и посмотрел в сторону старшего лейтенанта Ермакова. – Андрей, готов дать «сороконожкам» работу?

– Готов!

– Давай, пара пристрелочных, потом залпами.

Кочевник кивнул и торопливо достал рацию.

В колонну противника прилетели два «Града». Первый рванул между двумя грузовиками, сдвинув их взрывной волной к обочине, второй попал в БТР и разметал его на обломки.

– Отлично! – радостно заорал Кочевник и виновато посмотрел в сторону полковника, тот улыбнулся и ободряюще кивнул. – Теперь залпом! – добавил в рацию радостный Ермаков.

Снаружи донеслись оглушительные звуки летящих «градов». Ракеты ложились на шоссе и рядом, соблюдая границы условного вытянутого овала, точно рассчитанного Ермаковым. Колонна скрылась в огненно-черных разрывах.

– Султан! – крикнул Кулиев. – Красиво, да?

Но он наткнулся на нахмуренную задумчивость комполка. Доцент, не реагируя на его слова, развернулся, подбежал к Кочевнику и что-то ему коротко сказал. Ермаков кивнул и заговорил в рацию. Как раз в этот момент залпы закончились, и эти слова стали слышны:

– …Срочно уходите в тыл!

Влад вопросительно посмотрел на подошедшего к нему Доцента, тот с ходу пояснил:

– Разведка докладывала, что в лесу минометная батарея…

И снаружи, словно подтверждая опасения Хабриева, послышались выстрелы минометов. Полковник встревоженно оглянулся на Кочевника.

– Должны были успеть! – крикнул тот.

Доцент нахмурился и оглянулся на заместителя:

– Ахмед, видишь, откуда бьют?

Влад кивнул, он уже делал расчеты на планшете, поглядывая то на свою карту, то в окно. За окном продолжали глухо ухать минометы, доносились разрывы. Подполковник Кулиев схватил рацию:

– Валдай, это Влад, на связь!

– На связи!

– Пиши координаты для своих «утюгов»…

Вскоре в лесу за деревней начались разрывы 152-мм снарядов.

К полковнику Хабриеву подошел Кочевник:

– Товарищ полковник, всё в порядке, «сороконожки» вовремя уползли.

– Это хорошо, теперь и нам пора уползать, – Доцент глянул на Влада. – Ахмед, срочно уходим!

Хабриев мельком увидел, как из глубины леса за деревней выползли два танка и БМП, и ствол первого танка смотрел прямо на чердак школы. Офицеры переглянулись и рванулись к лестнице. Едва они пробежали северное крыло чердака и свернули под кровлю основного здания школы, как раздался выстрел и под крышу северного крыла влетел танковый снаряд. Взрыв, свист осколков, за бегущими людьми рванулось пылевое облако.

– Быстрее! – закричал Доцент.

Доцент, Кочевник и Влад почти пробежали чердак основного корпуса, когда в его середину влетел следующий снаряд. Взрывная волна повалила людей, и наступила тишина.

– Тишина, – тяжело дыша, заговорил Кулиев, – как хорошо…

Кочевник и Хабриев вскочили на ноги, рванулись к чердачному люку, Кулиев тоже принялся подниматься. Доцент обернулся:

– Ахмед, шевелись! Кто на войне не двигается, тот погибает…

В эту же секунду в чердак южного крыла влетел третий снаряд, под крышей пронёсся вихрь густой пыли, под её напором люди опять упали. Некоторое время они неподвижно лежали, ожидая нового выстрела, но обстрел школы, похоже, прекратился. Снаружи бухали звуки выстрелов танковой пушки, но цели, видимо, были уже другими.

Доцент поднялся, отряхнулся, рядом вскочил и Кочевник, но вдруг застыл, смотря за спину Хабриеву, тот резко обернулся. Его заместитель неподвижно лежал на боку. Полковник бросился к нему и увидел, что под Владом быстро увеличивается лужа крови. Доцент встал на колени рядом и резко повернул своего заместителя к себе. Теперь стало видно, что из штанины поверх колена торчит кость. Удивительно, но крупные сосуды оставались целы. Доцент открыл аптечку и спиртовой салфеткой принялся тщательно вытирать руки. Он посмотрел на подбегающего Кочевника и поднял в его сторону раскрытую ладонь, тот резко остановился.

– Не пыли. Сам цел?

– Цел.

– Пока я перевязываю, думай, как подполковника вниз будем спускать.

Ермаков кивнул и исчез в чердачном люке. Доцент принялся за подполковника. Он вставил кость на место, свел вместе порванные мышцы. Из чердачного люка вылез солдат и поспешил к офицерам, но возле Доцента его ноги подкосились и он упал в обморок. В руках у солдата сверток брезента и большая санитарная аптечка. Доцент глянул, покачал головой и схватил аптечку. Солдат зашевелился.

– Живой? – спросил Хабриев, расстегивая аптечку.

– Живой, – слабым голосом отозвался солдат.

– Как зовут?

– Иван.

– Иди, Ваня, вниз и пришли мне наверх двоих ребят покрепче, остальным ждать внизу возле лесенки.

– Слушаюсь, – старомодно ответил солдат и, покачиваясь, пошел к люку.

– Живей, Ваня, живей!

Доцент вновь обработал руки салфеткой, вколол Кулиеву промедол и принялся перетягивать ногу жгутом. Закончив, он разместил на ране медицинские накладки, потом крепко и умело забинтовал ногу.

Подполковник открыл глаза.

– Юсупыч, ты? – еле слышно спросил он.

– Молчи, Ахмед, всё в порядке будет. Ты везунчик.

Влад недоуменно посмотрел на него.

– Ахмед, у тебя кость перебило, а мышцы