Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Живы, – отозвался Воротников.

– Мы на точке.

– Спасибо!

– Удачи! – ответил Дзюба.

С самоходки спрыгнули четыре фигуры артиллерийских разведчиков, без суеты выстроились друг за другом и побежали легкой рысцой вглубь леса.

Самоходка рыкнула и поехала дальше по своему маршруту.

Раннее утро группа артиллерийских разведчиков Воротникова встретила возле крутого обрыва пологого косогора, поросшего лесом. Отсюда был прекрасный вид, а главное, скорый восход солнца будет за спиной, а не перед глазами. Один из разведчиков с рацией расположился в глубине густого подлеска, второй залег поближе к кромке леса. Неподалеку от него Рудик заканчивал сборку портативного дальномера.

Воротников лежал под кустом над самым обрывом и смотрел в бинокль. Его очень заинтересовал на первый взгляд заброшенный коровник, но крыша на нём была со свежими заплатками и ворота выглядели новыми. Вдали, в паре километров виднелись силуэты деревенских домов.

– Гена! – зашипел на напарника старшина. – Ты скоро?!

– Настраиваю уже!

Рудик подполз, воткнул треноги дальномера в грунт и, прильнув к окулярам, закрутил ручками управления.

– Коровник видишь?

– А может, это не коровник, а свинарник, – отозвался Рудик, продолжая настройку.

– Тьфу ты! Нашёл время шутить.

В это время ворота вдруг раскрылись, и из них выехал огромный КрАЗ с тентом.

– Видишь?!

– Вижу. Спокойно, Владимир Сергеевич, спокойно, – Рудик быстро щелкал тумблерами на приборе. – Ага, есть координаты, попались, голубчики!

КрАЗ уехал, но ворота не закрывались, поджидали ползущий к ним по жуткой дороге фургон с надписью «Морозиво» и нарисованным эскимо.

– Гена, а вдруг здесь действительно продуктовый склад?

– Ага, как же! Мороженое в этой забытой Богом дыре, рядом с ленточкой?! – Рудик достал блокнотик, записал данные с прибора. – И по описанию всё сходится: вон село Новое, а вот склад неподалеку. Мы его искали, мы его нашли.

– Гена, тогда дуй к Петру, пусть координаты радисту передаст. Потом возвращайся, – Воротников покосился на аппарат на треноге, – за дальномером своим.

Рудик подполз к разведчику, передал ему листок из блокнотика и что-то тихо сказал, тот кивнул и исчез среди зеленых зарослей. Геннадий быстро вернулся к Воротникову и, выключив прибор, взял его в руки.

– Разбираю? – спросил он старшину, тот покачал головой.

– Погоди, надо еще одну наводку проверить. Здесь недалеко, и потом домой.

«Недалеко» оказалось в часе ходьбы в сторону от ленточки. По данным, полученным от пленных, в селе Камни в кирпичной двухэтажной школе дислоцировался нацбатальон. Рудик быстро определил координаты школы, но потом разведчики целый час лежали и в четыре пары глаз наблюдали, есть в школе военные или нет. Все понимали, что опасно, но ошибиться с таким объектом было нельзя. Только ближе к семи утра все стало ясно: когда во двор школы высыпала толпа военных, часть из них делала утреннюю зарядку, остальные лениво слонялись или курили в сторонке. Потом все построились и подняли на штоке украинский флаг.

– Вот же нахалы, ничего не боятся! – проворчал Рудик.

– Ничего, мы научим! – старшина повернул лицо к радисту. – Серега, сможешь передать координаты?

– Не достану отсюда, – покачал головой радист, надо пяток километров скинуть.

– Ясно. Срочно уходим! – Воротников посмотрел на Рудика. – Гена, разбирай свою шарманку.

Разведчики шли назад не по своим следам. Последний объект с укронацистами был дан им со словами «если успеете». Они успели, но потеряли много времени, поэтому маршрут пришлось спрямить и идти через места недавних боёв. Возле сгоревшего танка с башней набекрень группа наткнулась на группу вэсэушников. Начался неравный бой. Старшине сразу досталась пуля в ногу. Пока Рудик кое-как перевязывал её, Петр с радистом чуть оторвались от них и залегли метрах в десяти. Самое обидное было, что до леса было рукой подать.

Воротников и Рудик лежали на полянке перед рощей, до неё было метров пятьдесят, но преодолеть их никак невозможно. Вэсэушники из нескольких автоматов щедро вели в их сторону огонь, не давая сдвинуться с места. На поражение не стреляли, видимо, хотели взять живыми. Три вэсэушника рванулись к ним из-за кустов, Сергей привстал на локте и кинул в них гранату и тут же получил пулю в голову. Радист ткнулся в траву и неподвижно застыл, неуклюже подвернув левую руку. Взрыв от его гранаты раскидал обнаглевших ВСУшников, два упали и недвижимо замерли, один упал и громко заорал, потом крик захлебнулся.

– Твари! – закричал Петр и перекатился к товарищу.

– Куда, не смей! – закричал Воротников, но было поздно.

Петр был уже возле радиста, он потряс его за плечо, потом оглянулся на старшину, в глазах его блеснули слезы. Он хотел что-то крикнуть, но пуля от длинной очереди попала ему в шею, Петр вздрогнул, глаза его потускнели, и он мертво обмяк возле своего друга.

Стрельба вдруг стихла. Рудик и Воротников переглянулись.

– Похоже, хана нам, старшина?

– Бог не выдаст, свинья не съест! – отрезал старшина. – Гена, граната есть?

– Есть, последняя.

– Гена, рация! Я не смогу, придется тебе. Сними чеку и прижми гранату рацией.

Рудик кивнул и вытащил гранату.

– Гена, потом уходи, я тебя прикрою! – Рудик посмотрел на старшину и замотал головой. – Рядовой, это приказ! Доставь домой координаты нациков! Ну!

Воротников сделал несколько выстрелов.

– Есть, доставить, – потухшим голосом ответил Рудик, вытащил два полных магазина и перекинул их старшине. – Я вернусь! – яростно крикнул он и двумя прыжками переместился к радисту.

Из-за деревьев поднялась стрельба, но очереди шли над головой Рудика. Он выдернул из гранаты чеку, приподнял рацию и зажал скобу.

– Простите, братаны! – сказал он.

Старшина стал щедро поливать вэсэушников свинцом. Рудик, ни секунды не размышляя, вскочил и огромными прыжками на своих длинных ногах рванулся к лесу. Он видел, как сбоку и впереди него пробегали фонтанчики очередей, но бежал прямо, не сворачивая, и вскоре скрылся за деревьями.

Не сбавляя темпа и не оглядываясь, он стремительно несся между деревьями, пока стрельба не затихла. Рудик остановился, тяжело дыша, оглянулся.

– Я вернусь! – повторил он и, пошатываясь, двинулся дальше.

Воротников не собирался сдаваться. Коротко отстреливаясь, пока не щелкнул пустой патронник, он кое-как перетащил себя к брустверу окопа. Вэсэушники, судя по яростным крикам, ринулись в атаку. Рядом со старшиной упала граната, он мгновенно среагировал, прыгнул через бруствер и залег на дне старого окопа. Оглушительный взрыв присыпал его землей, он резко перевернулся, потряс головой, пытаясь прийти в себя. Воротников подтянул к себе автомат – убедился – пустой, тогда залез под куртку и вытащил пистолет, проверил магазин, вставил обратно и поднял двумя руками, чтобы не дрожал.

Выстрелы наверху внезапно смолкли, послышался приближающийся украинский говор.

Вдоль старых окопов, пригнувшись, шли три вэсэушника, держа автоматы наготове. За ними неспешно в полный рост шёл четвёртый. Трое остановились, первый оглянулся на отставшего.

– Ганс, глянь, дiстав я стрiлка гранатою?[1] – приказал он властно.

Четвертый послушно кивнул и быстрым шагом обогнал сотоварищей. В это время первый укр увидел, как второй укр остановился над двумя мёртвыми русскими бойцами, между ними лежала рация. Он нагнулся, протянул руку, но его остановил громкий окрик первого укра:

– Не