Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Куда ж тебе, убогому? – запричитала мать и заплакала, уткнувшись в грудь сына.

Командир первой батареи РСЗО капитан Ермак Северов, позывной Спартак, отодвинул в сторону бокал с кофе и взял из рук Скильдеева, стоящего перед ним, сопроводительные документы. Он перебирал их и вслух комментировал:

– Госпиталь, медкомиссия, справка, годен, права… Ранен или контузия?

– К-контузия.

– Позывной?

– К-курчавый!

Северов поднял голову и усмехнулся, глядя на полуседые колечки волос на голове Константина.

– Ясно. Документы сам в кадры отдам. Сержант!

– Я!

Из глубины блиндажа вышел невысокий, подтянутый сержант Егоров, позывной Кракен.

– Олег, отвези парня в отделение тяги и передай Гераклу.

– Нет проблем. Пошли, служивый.

Костя козырнул капитану, подхватил рюкзак и вышел вслед за сержантом. Наверху под плотным навесом из маскировочной сетки и веток стояла видавшая виды «нива». Егоров открыл водительскую дверь.

– Давай, Курчавый, загружайся! И пристегнись.

Минут сорок Кракен безжалостно гнал «ниву» по измочаленным дорогам, с глубокими, высохшими на солнце бороздами. Машина гремела подвеской, мотала и подбрасывала своих пассажиров, но мотор работал мощно и ровно. Не сбавляя скорости, они внеслись в раскидистую березовую рощу, лихо прокатились по ровной грунтовке и с юзом остановились перед шлагбаумом. Егоров опустил стекло на своей дверце, из-за дерева показался караульный, приветливо кивнул.

– Привет, Кракен! Какими судьбами?

– Много будешь знать… Геракла позови! – Егоров повернул голову к Скильдееву. – Выходим, приехали.

Они вышли из «нивы», Егоров чиркнул зажигалкой, закурил. Костя задрал вверх голову. Над ними высоко раскинулись густые кроны толстенных берез и мерно покачивались, словно отгоняли беду.

– Сюда дроны не долетают, – он пустил длинную струю дыма, – а вот на дорогах вашего брата каждый день поджидают.

Скильдеев достал сигарету, тоже закурил. Он с любопытством вертел головой, теперь ему предстояло здесь служить.

– О, явился наконец! – услышал Костя довольный голос Егорова.

Он посмотрел туда, куда смотрел сержант, и едва не ахнул. По тропинке к ним шла знакомая фигура прапорщика Валуя. Спутать его ни с кем было невозможно.

– Валуй! – негромко, но с чувством произнес Скильдеев, Егоров с интересом на него оглянулся.

– Ты что, знаешь этого кентавра?!

– Он нас в учебке воспитывал, – заулыбался Скильдеев.

– Воспитывал? – ухмыльнулся Кракен. – Это он умеет.

Валуй и Егоров поздоровались за руки.

– Принимай, Марк Иваныч, пополнение. Спартак его документы в кадры сам отдаст, потом выписку получишь. Рад был увидеть, пора мне.

– Бывай, Олежек!

Егоров запрыгнул в свою «ниву», развернулся и лихо укатил. Скильдеев проводил машину взглядом, повернулся к прапорщику и наткнулся на пристальный взгляд Валуя.

– Скильдеев?!

– Так точно, товарищ прапорщик!

– «Бездельник» из тринадцатой?

– Бывший, Марк Иванович.

Валуй кивнул и скептически посмотрел на нового подчиненного.

– Одни кости, – проворчал он, – ты же колесо поменять не сможешь!

– Смогу, я жилистый.

– Попрошу поваров тебе на завтрак двойную кашу выдавать, только попробуй не съесть!

– Есть съесть! – заулыбался Скильдеев.

– Ладно, бери вещички и следуй за мной.

Через некоторое время они оба поднялись по лесенке из блиндажа. Валуй оглянулся на Константина.

– Ну как?

– Роскошно!

– Тогда пошли в автопарк.

Костя заулыбался, услышав знакомое слово, наводящее когда-то ужас на новобранцев. Валуй это заметил и понял.

– Зря лыбишься, тебе у меня дневалить и здесь придется.

– Нет проблем, – продолжал улыбаться Скильдеев, – и даже уже не страшно.

Прапорщик хмыкнул, но промолчал.

Они обошли все машины и остановились в курилке, Валуй милостиво разрешил покурить. Скильдеев зажег сигарету и вдруг заметил неподалеку за кустами сине-ржавые очертания кабины грузовика. Он пригляделся, это был ЗИЛ–131. Бросив в урну окурок, Костя прошел к машине, походил вокруг неё, по колесам постучал, потом залез на передний бампер и открыл облупленный капот. Валуй с любопытством подошел, ожидая, что будет дальше. Костя оглянулся на прапорщика и кивнул на ЗИЛ:

– Марк Иваныч, хох-хляцкий?

– Угу. Они бросили, мы его подцепили… Тебе на что?

– Есть ид-дея!

– Уже?! Ну, выкладывай.

В блиндаж командира первой батареи РСЗО спустился прапорщик Валуй, взял под козырек:

– Товарищ капитан, разговор есть.

Капитан Северов посмотрел на часы, потом на лежащую на столе рацию.

– Ладно, Марк Иванович, выкладывай.

Скильдеев стоял возле командирского блиндажа и нервно курил. Он размышлял, правильно ли поступил, в первый же день службы вылезая со своей инициативой. Вдруг она дурацкая? Хотя Валую понравилась.

На лестнице блиндажа показалась голова прапорщика, он махнул к себе рукой:

– Спускайся.

Капитан Северов кивнул Скильдееву:

– Садись, Курчавый, выкладывай свое рацпредложение.

Костя сел на лавку рядом с прапорщиком и положил перед капитаном заранее приготовленный рисунок. На нём схематично изображался кузов машины с какими-то доработками. Северов смотрел сначала на рисунок со скептической улыбкой, затем явно заинтересовался. Он начал расспрашивать Костю о подробностях, тот пояснял, показывая пальцем.

– Вот так и так, а с-с-сверху бид-доны поставлю.

– Ну, хорошо, допустим. Но почему именно ЗИЛ–131?

– Его же у нас в войсках нет? А в-в ВСУ встреч-ча-а-ется. И этот хох-хляцкий. Сам старый, а движок внутри дизельный, немецкий.

– А запустить сможешь?

– Я на автосервисе раб-ботал. Оп-пыт им-меется.

– Не волнуйся, Ермак Нилович, – гулко вступил в разговор Валуй, – я помогу.

Северов почесал затылок, идея его захватила. Он посмотрел на Скильдеева.

– То есть ты уверен, что сможешь внаглую днём ездить?! – Костя уверенно кивнул. – Ладно, делай. Попробуем.

Во двор фермы ЧАО «Васюта» заехал ЗИЛ–131 с высокими бортами на кузове, без тента. Скильдеев в неприметной гражданской одежде спрыгнул из кабины и, слегка прихрамывая, обошел грузовик, пиная скаты. На крылечке скрипнула дверь, он резко обернулся и уставился на вышедшую Марину Светлакову, рыжую девушку, худенькую и красивую.

– Здрасьте, – сказал Скильдеев, на секунды приподняв кепку с длинным козырьком.

– И вам не хворать, – улыбнулась рыжая.

– Н-не под-дскажете, это фер-рма ЧАО «Васюта»?

– Она самая, – кивнула девушка.

– Вот, – протянул Костя лист с текстом, печатью и подписью.

Девушка прочитала и мило улыбнулась:

– О, этого добра у нас навалом!

Скильдеев открыл задний борт старенького ЗИЛа, стало видно, что в кузове сделаны двойные полы. Под верхними фальшполами находилось длинное пустое пространство, вполне пригодное для двух рядов ящиков с ракетами РСЗО. Наверху стояла Марина, принимала от Константина пустые молочные бидоны и ставила их рядком вплотную к кабине. Ветер колыхал её платье, подчёркивая красивую фигуру. Курчавый забросил наверх последний бидон и встал, любуясь девушкой. Она подошла к краю кузова.

– Что?

– Марина, в-вы в солнце куп-паетесь.

– Как поэтично. Слезть не поможете?

Девушка, придерживая подол легкого платья, села на край кузова и свесила красивые ноги.

– Ой, п-п-простите! – спохватился Константин, еле оторвав взгляд от этих чудных ножек.

Скильдеев протянул вверх руки, обхватил девушку за талию и, легко приподняв, бережно потянул на себя, она оттолкнулась ногами и оказалась внизу в его объятьях. Они оба замерли, Костя неохотно отпустил Марину, девушка сделала шаг назад, смущенно потупив взгляд. Скильдеев вдруг почувствовал, что покраснел, удивленно кашлянул и полез в карман за сигаретами.

– П-присядем на дорожку? – он кивнул на лавку около крылечка.

Марина кивнула, он чинно сопроводил её, усадил, сам остался стоять рядом и щелкнул зажигалкой. Марина смотрела на него с милой улыбкой.

– Костя, вы заикаетесь с рождения?

– Н-нет, к-контуз-зия. Уже проходит. Над-до говорить больше.

– А вы приезжайте, поболтаем.

– Об-бяз-зательно!

Скильдеев всю дорогу видел перед собой прозрачный