Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

в солнечном свете силуэт девушки и ни разу не подумал об опасностях, которые могли ожидать его на шоссе. Благополучно съехав с шоссе в поле, он проехал вдоль кромки лесопосадки, потом свернул и скрылся среди деревьев.

Пока солдаты разгружали машину, он курил на бревне в сторонке. К нему подошел сержант Егоров:

– Здорово, Курчавый!

– Здорово, Олежек, как стреляется?

Сержант присел рядом и тоже закурил.

– Нормально. Ты опять под дроном ехал?

– Н-не заметил, – улыбнулся Скильдеев. – Зато вчера ех-хал, и этот гад над с-самым ухом жуж-ж-жал. Я со страху чуть не об-бмочился и заикаться почти перестал.

– Рисковый ты мужик, Костя, – покачал головой Егоров. – Слышал новость: нацики у местных второй мусоровоз сожгли? Может, и тебе пора, как все, ночью?

– Может, – Скильдеев пожал плечами, – только я ведь сам вызвался…

Сержант встал, пожал ему руку:

– Удачи, солдат!

С неделю Скильдеев ездил, не слыша дронов, а сегодня, едва выехал на дорогу, сверху зажужжал моторчик дрона. Очень хотелось втопить педаль газа до упора, но это бы означало верную смерть. Вот он и пилил неспешно, постукивая бидонами на кочках.

Дрон завис почти над кабиной, в открытом окошке виднелся локоть водителя и рука с сигаретой. В кузове рядом с бидонами лежали мешки комбикорма с нарисованными на них коровами. ЗИЛ доехал до фермы и свернул к ней, дрон взвыл, резко поднялся в небо и улетел.

Курчавый остановился возле крыльца фермы, вылез из кабины и нервно закурил новую сигарету, его руки дрожали. Он медленно присел на лавочку. Дверь открылась. Выбежала Марина и застыла, увидев бледное лицо Скильдеева. Он был весь в своих думах, даже голову не повернул в ее сторону. Девушка тихо спустилась, присела рядом, он посмотрел на неё лихорадочным взглядом.

– С-сегодня д-думал: всё, хана! Жуж-ж-жал прямо в ухо.

– Я дронов тоже до ужаса боюсь. Они часто тут кружатся. Костя, ты Богу молись.

– М-молюсь. С-страшно, когда с грузом. К-когда пустой, н-не так боязно, я з-за сиденье лист железа воткнул.

– А если с грузом?! – девушка прижала руки к груди.

– Если с грузом, – усмехнулся Костя, – сразу на небо отправлюсь.

Марина испуганно посмотрела в его спокойные глаза. Костя ласково кивнул ей, а у неё из глаз выкатились слезинки, она всхлипнула:

– Костя, пожалуйста, живи. Я за тебя тоже молиться буду.

– Спасибо.

Костя и Марина смотрели друг на друга, Скильдеев нежно вытер слезку на щеке девушки.

– Спасибо, за неё.

– За кого?

– За слезу твою.

Они смущённо отвели взгляды в стороны, девушка через силу улыбнулась.

– Костя, меня мужики про тебя расспрашивали, мол, чего разъездился.

– И что ответила?

– Что ты за мной ухаживаешь.

Курчавый медленно взял ладошку девушки в руку и нежно поцеловал.

– П-правильно сказала! Ухаживаю.

Девушка покраснела и аккуратно вытащила свою ладошку из его руки.

– Мар-рина, уезжай! Ты в-ведь тётку ищешь?

Девушка кивнула. Костантин вытащил из кармана сложенную бумажку и протянул Марине.

– Эт-то м-мамин адрес, – пояснил он, – она поможет. Я ей про тебя рас-с-сказывал, можешь смело к ней ехать.

Марина взяла записку.

– Спасибо, – сказала она дрогнувшим голосом.

Скильдеев в очередной раз пригнал свой ЗИЛ–131 на позиции РСЗО. По традиции он и сержант Егоров сели на бревно и закурили, наблюдая, как солдаты разгружали грузовик. Все борта кузова были открыты, чтобы было удобнее доставать ящики с ракетами из-под фальшпола. Бидонов наверху не было, они стояли возле курилки, а в кузове были разбросаны старые ящики.

– Правильно, Костя, что антураж меняешь. Хочешь, дровишек тебе наверх накидаем?

– Не, с-спасибо! Дрова – это же военный груз! Лучше я н-навоз наверх набросаю.

– Фу! Все ракеты провоняют.

Скильдеев и Егоров переглянулись и захохотали.

В этот время к площадке разгрузки по тропинке вышли командир полка полковник Хабриев, позывной Доцент, и командир батареи капитан Ермак Северов. Они издалека заметили хохочущих бойцов. Доцент резко остановился за кустом, рядом встал капитан.

– Ермак Нилович, это водитель с Егоровым хохочет?

– Он, Костя Скильдеев.

При этой фамилии Хабриев удивленно встряхнул головой.

– Это надо же! – негромко сказал он вслух. – Опять 13-я палата Отечеству служит!

Он перехватил недоуменный взгляд Северова и усмехнулся:

– У Валуя своего спроси, он знает.

Полковник посерьезнел и молча наблюдал за разгрузкой. Вскоре из кузова вытащили последний ящик и закрыли борта. Скильдеев пожал Егорову руку, встал и, не теряя ни секунды, быстро прошёл к машине. ЗИЛ фыркнул и уехал. Доцент посмотрел на Северова.

– Куда ЗИЛ поехал, в парк?

– Нет, на склад. Ещё один рейс успеет сделать.

Доцент с сомнением покачал головой.

– Парень молодец, здорово выручает с бк, – добавил Северов.

– Бидонами и ящиками прикрывается, и дроны его не трогают?

– Пока Бог миловал. Видимо, заряд на пустую машину тратить не хотят?

– Это всё до поры до времени, – мрачно отозвался Доцент. – Вот что, капитан, надо эти игры в русскую рулетку заканчивать.

– Да я предлагал, упрямится.

– Приказом снимай, пока живой. Прямо сегодня! И пиши представление на орден.

– Есть!

Над ЗИЛом в небе появился FPV-дрон с зарядом от РПГ, Скильдеев украдкой глянул на него и полез за внеочередной сигаретой. Вот уже несколько недель он мотался с грузами под вражескими дронами. Страшно было всегда, и привыкнуть к этому страху было невозможно, оставалось только преодолевать.

ЗИЛ обогнали старенькие «жигули», они быстро удалялись, а Костя невозмутимо объезжал ямы и колдобины.

В просторном блиндаже молодой парень с большими FPV-очками на глазах и румянцем на щеках нервно управлял джойстиками на пульте. На экране монитора отражалась картинка с FPV-дрона. Рядом с парнем стоял рослый украинский военный в наколках на руках и напряжённо смотрел на экран.

– Поховалися, суки, всi! (Попрятались, суки, все!), – процедил он.

– На межi летимо, догнати «жигулi»? (На пределе летим, догнать «жигули»?) – спросил парень.

– Нi, рубi ЗIЛок! (Не, руби ЗИЛок) – тряхнул чубом нацик.

– Так, вiн мiсцевий, на фермі працює (Так он местный, на ферме работает), – неуверенно возразил парень.

– Хрiн з нiм! Все одно тепер москаль! (Хрен с ним! Всё равно теперь москаль).

FPV-дрон вдруг сорвался вниз и стремительно полетел к ЗИЛу. Костя это увидел и в последний момент надавил на газ, грузовик резво дёрнулся вперед, удар дрона пришелся не в кабину, а в середину кузова. Раздался взрыв, во все стороны полетели куски досок и планки от ящиков, мгновенно вспыхнул пожар. Машина резко затормозила и, вильнув влево, уткнулась в обочину. Из кабины вывалился Скильдеев и торопливо пополз в сторону от пылающей машины под ближайшее дерево, прислонился к стволу и замер. На его правом плече расплылось красное пятно. Неловко действуя левой рукой, он достал рацию.

– Внимание, я Курчавый – триста! Прошу забрать с шоссе, пятый километр от фермы.

Костя бессильно уронил руку с рацией на колени и закрыл глаза.

Прошло время. Курчавый отлежал две недели в госпитале и считал себя уже выздоравливающим. Правда, с ним была пока не согласна его докторша Екатерина Юрьевна. Костя только что проснулся и, смотря в белый потолок, мысленно прощупывал раненое плечо. Он был уверен: сегодня саднило меньше, чем вчера.

Дверь палаты открылась, и из неё вдруг