Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

Юсов, тяжело дыша, подбежал к разведывательной машине и осторожно опустил Адама возле гусеницы. Тот вдруг открыл глаза, увидел его и улыбнулся.

– Сейчас, Адамчик, сейчас! – Пых отстегнул аптечку и склонился нал Малкиным. – Куда тебя, друг?..

Внезапно Адам вздрогнул и перестал дышать, его зрачки расширились и застыли. Солдат умер. Юсов стащил с головы шлем.

– Как же так, ребята, а?! – прошептал он.

Но в ту же секунду вскочил и побежал обратно за телом Воронова. При всей скорби нельзя было терять ни минуты.

Разведывательная машина медленно ползла по лесу. Юсов положил тела товарищей на её плоскую крышу и перетянул брезентовыми ремнями. Пых сидел на своем месте и смотрел в открытый смотровой лючок. По его морщинистым щекам текли слёзы.

571-я

Командир первой батареи САУ «Мста-С» капитан Еськов, позывной Ясь, стоял возле караульного, поджидая приезда командира полка. Вдали показался уазик, Еськов машинально поправил на себе форму. Этот стройный худощавый офицер с седой головой ценил порядок и дисциплину.

Полковник Хабриев, позывной Доцент, вышел из машины, пожал капитану руку:

– Ну что, Игорь Олегович, показывай свое хозяйство.

– Прошу, товарищ полковник!

Они прошли по широкой тропе, петляющей между деревьями, и вышли к первому капониру, прикрытому маскировочной сеткой, в котором пряталась САУ. Перед капониром под навесом из веток и листьев выстроился экипаж самоходки, перед ним, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой лейтенант командир второго взвода Леонид Березин, позывной Малой. Он очень боялся пропустить подход высокого начальства, поэтому выстроил подчиненных заранее.

Заметив Доцента и Яся, лейтенант гаркнул: «Смирно!», и побежал навстречу начальству с докладом. За несколько шагов до командиров он перешел на строевой шаг, вытянулся и браво доложил, что расчет САУ № 571 построен. Доцент кивнул, поздоровался за руку и подошел к экипажу.

Первым в шеренге стоял командир машины сержант Игорь Дзюба, позывной Мент, пожилой, широкоплечий мужчина с небольшим животом. За поясом у него торчал милицейский жезл. Хабриев остановился перед ним.

– Сержант, а это у вас что, жезл власти? – поинтересовался полковник.

Мент усмехнулся и, вытащив полосатый жезл, постучал им по ладони.

– Был, товарищ полковник. Я же бывший гаишник из Донецка. Очень удобно лентяев гонять и по броне стучать.

Доцент улыбнулся и оглянулся на Березина, тот нахмурился.

– Всё нормально, лейтенант, жезлы устав не запрещает, – он повернулся к Дзюбе. – Как вас по отчеству?

– Игорь Станиславович, товарищ полковник.

– И в каком же звании, Игорь Станиславович, вы командовали дорогами?

– Майором. А сержантские лычки у меня от Советской армии остались.

– Артиллерист?

– Самоходчик. На «Акации» служил.

– Тогда вам слово, расскажите о своей машине.

Доцент опять оглянулся на командира взвода, тот уже не хмурился.

– Лейтенант, вы не против?

– Да что вы, товарищ полковник! – Березин энергично помотал головой.

Доцент и Дзюба спустились в капонир к машине, остальные тоже зашли под маскировочную сетку и остановились гуртом под набалдашником пушки. Сержант любовно постучал по броне:

– Товарищ полковник, обратите внимание на номер нашей Дуси.

На боку башни красовался свежевыкрашенный номер 571, а под ним старательно выведенная надпись: «А ля герр ком а ля герр».

– Вы что, фанаты «Трёх мушкетеров»? – усмехнулся Доцент.

– Никак нет, товарищ полковник! Для нашего экипажа другой фильм главный: «На войне как на войне» называется. У них тот же номер на самоходке!

Мент достал из внутреннего кармана помятую фотографию, протянул Доценту и подсветил фонариком. На фотографии кадр из фильма «На войне как на войне», на нём младший лейтенант Малешкин рядом с самоходкой, на борту которой крупно красуется номер: 571. Хабриев удивленно качнул головой и вернул фотографию.

– А не страшно, что в фильме одессит наводчик погибает? – спросил он, с интересом вглядываясь в лицо сержанта.

– Товарищ полковник, так то в фильме! – подал голос Юра Щукин, позывной Щукарь. – В книге после боя все живы!

Оказалось, все присутствующие незаметно подошли вплотную к самоходке и с интересом прислушивались к разговору. Доцент склонил набок голову и прищурился.

– А ты, случайно, не из тринадцатой палаты? – спросил он с ехидцей в голосе.

– Так точно, оттуда! – солдат заулыбался. – Щукин я, заряжающий. Надо же, узнали!

Доцент ловко взобрался на борт САУ, потом на башню и через командирский люк спустился внутрь. Через короткую паузу оттуда донёсся его голос:

– Давненько я здесь не бывал.

Мент тоже привычными движениями влез на борт, лёг на башню и опустил голову в люк.

Доцент сидел в командирском кресле и осматривался. Света было мало, и он, не глядя, включил лампочку освещения. Руки помнили. На внутренней стороне башни между приборами виднелись две короткие строчки, написанные фломастером: «Чечня 2006» и ниже: «Грузия 2008». Доцент ещё раз обвел взглядом машину, пристально рассматривая знакомые приборы, ещё советского производства. Некоторые он почтительно погладил ладонью.

– Наша старушка родом из СССР, – пробасил сверху Дзюба. – Пушка только новая и рация.

– А прицелы, панорама?

– Всё родное и работает как часы.

Доцент, за ним сержант спрыгнули с брони. Полковник обернулся к Дзюбе и с чувством пожал ему руку, тот довольно заулыбался. Хабриев улыбнулся в ответ и пожал руки каждому члену экипажа. Последним оказался Щукин.

– Щукин, ты ведь в разведке был?

– Попросил, меня и перевели. Не любят мои ноги бегать и ползать, а здесь я завсегда на карете езжу!

– Я помню, – усмехнулся Доцент: – «Служу сидя, но бдительно». Старшина эти слова крепко запомнил.

Все вокруг заулыбались, стало понятно, что эта история им известна.

Начальство благополучно убыло. Члены экипажа САУ № 571 отдыхали перед ночными стрельбами, когда в блиндаж спустился Мент, а за ним в полном снаряжении зашли Воротников, Рудик и ещё два разведчика.

Из угла блиндажа вдруг раздался радостный крик:

– Генка, черт, привет!

Из полутьмы выскочил Щукин и набросился на Рудика с объятьями. Наобнимавшись, он повернулся к старшине.

– Здравия желаю! – сказал Щукарь и выжидательно уставился на Воротникова, тот заулыбался.

– Здорово! Опять лёжа служишь?

Рудик, Воротников и Щукин захохотали, остальные недоумённо смотрели на них. После короткой паузы старшина и Щукин тоже обнялись. Дзюба добродушно усмехнулся:

– Кажется, у нас есть повод поговорить и отметить встречу крепким чаем!

– Ребята, вон там нары свободные, – кивнул Щукарь в дальний угол.

– Ничего себе у вас хоромы! – удивился старшина.

– От штурмов достались, – пояснил Дзюба. – Проходите, располагайтесь.

Поздно вечером самоходка неспешно выползла из капонира. Из-за деревьев вышли четверо разведчиков и Мент, он кивнул в сторону САУ:

– Забирайтесь к пушке, я помогу.

Разведчики принялись взбираться на махину самоходки, сержант подсказывал, где можно поудобнее примоститься. Из люка водителя-механика высунулась голова, посмотрела на пассажиров по бокам от пушки, кивнула Дзюбе и нырнула обратно. Мент посмотрел на Воротникова, тот показал большой палец.

– Что ж, значит, поехали, – сказал сержант и нырнул в командирский люк.

САУ с номером 571 дернулась и быстро поехала вдоль кромки лесополосы к темнеющему в трех километрах лесу. Вечер быстро превращался в ночь. Через два часа самоходка остановилась. Громыхнул люк на башне, показался Дзюба.

– Володя! – позвал он вполголоса старшину. – Вы