Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Это точно! – усмехнулся Фокус.

Через некоторое время все пятеро пили чай с хачапури и пирогами, и лица у всех были очень довольные. Экипаж был доволен вкусной едой, а Дауд был доволен тем, что угодил экипажу.

– Ешьте, друзья! – повторял Даудов. – Это пища настоящая, я ее из дома привез.

Фокус отодвинул тарелку и вытер рот и руки бумажным полотенцем. Не вставая из-за стола, протянул руку к полке над головой и не глядя достал тетрадку.

– Дауд, спасибо тебе, дорогой, за радостную пищу, но надо и делом заняться, – Фокус открыл тетрадку. – Нас завтра на новый капонир отправляют. Тебя оставляем дежурить на кухне. Вот тебе тетрадка, сам себя в график впишешь.

Дауд машинально взял тетрадку и вдруг побледнел:

– Братья, не могу я на кухню… лучше копать поеду.

– Это почему же? – удивился Фокус.

– Я… я ни разу в жизни не готовил.

– Даже яичницу? – спросил Ёжик.

Дауд энергично помотал головой.

– Как же ты жил? – с любопытством поинтересовался Фокус.

– Пока рос, мама кормила, – ответил Дауд, – потом в армию пошёл. Я с 2008-го в армии. Везде всегда столовая есть.

– А здесь нет, – ехидно вставил Монгол.

– Ничего, научишься, – обнадежил Фокус. – Вон ящик железный стоит, возьми там пачку макарон, а тушенка у входа в коробке. Мы макароны с тушенкой уважаем.

Все одобрительно закивали.

Что было делать, коли коллектив постановил? Экипаж уехал копать очередной запасной капонир, а Дауд остался один на один с маленькой плитой и макаронами. Он поставил на конфорку большую кастрюлю с водой, высыпал туда макароны, помешал их ложкой и после нескольких неудачных попыток зажег газ. Посмотрев на кастрюлю, он поднёс к глазам банку тушенки, повертел в руках, пожал плечами. Видимо, приняв решение, Дауд поставил тушенку на стол, приставил к ней нож и начал вскрытие. Это у него выходило вполне ловко, так как он не раз видел, как это делали другие.

Вечером в блиндаж спустились усталые члены экипажа, на столе уже стояли тарелки, был нарезан хлеб, на огне кипятился чайник. Солдаты одобрительно покивали и выжидательно уставились на Дауда. Тот радушно улыбнулся и указал рукой на кастрюлю, стоящую посредине стола:

– Вот, макароны с тушенкой.

Все подошли поближе, Дауд поднял крышку, головы с любопытством склонились над кастрюлей. В ней жирно блестело застывшее желе из макарон и кусков тушеного мяса.

Фокус посмотрел на Ёжика:

– Видишь, и вправду готовить не умеет.

– Вижу, – согласился тот.

Ёжик достал с полки потрёпанную книжку, положил её на стол. Книга называлась «О вкусной и здоровой пище».

– Читать умеешь? – спросил Ёжик.

Дауд грустно кивнул и опустился на лавку. Вид у него был горестный. Солдаты о чём-то тихо пошептались.

– Значит так, сержант, – озвучил Фокус общее решение, – пока свою стряпню сам не съешь, командиром тебя не признаем.

– Понял, – покорно согласился Дауд.

– Ребята, – воскликнул Монгол, – я позывной Дауду придумал: Макарон!

Дауд поморщился, но промолчал. Фокус покачал головой.

– Нет, так нехорошо, – сказал он, – предлагаю: Макрон.

Все одобрительно зашумели, добродушно хлопая сержанта по плечам. Тот улыбнулся и хитро прищурился:

– Ладно, братья, согласен. Но учтите, доем свои макароны, я вам припомню!

Дауд сделал страшное лицо, все засмеялись.

Валдай закончил свой рассказ. Доцент и Ясь весело улыбались.

– Да уж, поучительная история, – сказал Хабриев. – Так как, научился Макрон готовить?

Валдай улыбнулся:

– Он теперь во взводе лучший специалист по русской кухне.

Падре

В небольшой блиндаж, отведенный под командный пункт командира дивизиона САУ, вошел новый оперативный дежурный – молодой лейтенант Прошин, позывной Прохор. Он недавно прибыл в часть, и это было его первое самостоятельное дежурство после короткой стажировки. Командир второго взвода САУ капитан Попов улыбнулся ему, встал и потянулся:

– Заходи, Гриша, будь как дома!

Лейтенант торопливо подошёл к столу. Капитан лаконично стал ему рассказывать о прошедших событиях, предстоящих задачах и в конце порадовал, что распоряжений от вышестоящего командования не поступало.

– Всё, Гриша, – улыбнулся Попов и подвинул ему тетрадь дежурного, – рули!

Лейтенант нервно улыбнулся.

– Да не волнуйся ты! – утешил его капитан. – Считай, тебе повезло: с тобой Николай Иванович дежурит, он здесь все знает. Поможет, если что.

Оба офицера оглянулись на уголок дежурного связиста, заставленного аппаратурой. Из-за столика поднялся худощавый человек лет 50, с короткой бородкой, в очках, из-за которых смотрели внимательные и добрые глаза.

– Рядовой Малинин! – громко представился он.

– Николай Иванович, поможешь лейтенанту, если что?

– Обязательно, товарищ капитан.

– Николай Иванович, найди мне командира!

Малинин кивнул и взялся за телефон. Почти сразу прозвучал звонок радиотелефона, командир дивизиона капитан Серов был у себя в блиндаже. Попов переключился на громкую связь и доложил командиру о сдаче, а потом Прошин сообщил о приеме дежурства. Получив от Серова «добро», пожали друг другу руки.

– Спасибо, Владимир Иванович!

– Не за что, Гриша. Желаю удачного дежурства. А я к ребятам побежал, надо к ночным выездам готовиться.

Лейтенант Прошин более-менее успокоился, тем более что скучать не приходилось. Он внимательно следил за картинками с дронов, помечая и фиксируя подозрительные места. Он уже знал, когда командир дивизиона появляется на КП, первым делом требует сводку по потенциальным целям.

На командный пункт забежали два бородатых горбоносых бойца Сахид и Давлат:

– Здравия желаем, товарищ лейтенант! Разрешите?

Прошин кивнул, этих двоих связистов он уже знал. Сахид и Давлат протиснулись мимо дежурного связиста.

– Подвинься, Падре, дай до кабеля добраться! – потребовал Сахид.

Малинин невозмутимо подвинул стул. Лейтенант недоуменно посмотрел на них. Сахид и Давлат ловко вытянули на себя кабель из угла блиндажа, быстро прикрепили его к потолку и спустили по стене к столу со связной аппаратурой. Сахид выпрямился, Давлат возился с подключением.

– Николай Иванович, – не смог сдержать своего любопытства лейтенант, – почему Падре?

Малинин ответить не успел, за него отозвался Сахид:

– Это его позывной, товарищ лейтенант, он же православный священник!

Видя недоумение на лице Прошина, Давлат выпрямился и добавил:

– Самый настоящий, с крестом и саном.

Лейтенант удивлённо посмотрел на Малинина, тот как раз пытался встать, но зажатый своими бородатыми коллегами не смог этого сделать.

– Николай Иванович, это правда?

– Истинно, так и есть, – кивнул Падре.

– Как же вас могли призвать по мобилизации?!

– Как всех.

Два неугомонных связиста прошмыгнули к выходу из блиндажа. Лейтенант удивленно мотнул головой и вернулся к своим экранам, а на рядового Малинина вдруг нахлынули воспоминания.

Он стоял на пороге своего дома в военной форме. Его окладистая борода превратилась в аккуратно подстриженную бородку, и теперь непривычно голые щеки холодило. Возле ног – большой рюкзак. Падре поднял на руки дочку, она крепко обхватила его за шею, перед ним стоял насупившийся паренёк, он теребил пальцы и упрямо смотрел в пол. Матушка стояла рядом с сыном и, улыбаясь сквозь слёзы, гладила его по головке, едва сдерживая рыдания. Падре посмотрел на сына:

– Что хмуро так отца на войну провожаешь, сынок?

Сын поднял блестящие глаза:

– Марь Ивановна сказала, что священникам повестки не рассылают!

Таким же взглядом посмотрела на мужа и матушка, сын сказал то, что она