Son Торвальда - Сын Торвальда

Услышав долгожданную команду «По машинам!», я зашёл в автобус одним из первых, успев занять место у окна.

После переклички наша колонна из пяти рейсовых автобусов покинула расположение лагеря и выдвинулась тёмной ночью в сторону зоны проведения специальной военной операции.

Я наконец-то почувствовал облегчение.

Внутри было яркое ликование – ощущение маленькой победы.

Несмотря на все трудности, всё же добился своего и смог попасть на войну.

Через короткий промежуток времени эти мысли сменились на гадание, в какую же область мы будем заезжать – ДНР или ЛНР?

Нахлынули воспоминания трёхлетней давности: практически такой же автобус, та же дорога, по которой я уезжал с первой войны, давая себе обещание больше не возвращаться…

Я прекрасно понимал, что мне не удастся заснуть этой ночью, поэтому развлекал себя тем, что старался отслеживать дорожные знаки, представляя территориально, где мы находимся.

Колонна замедлилась, и в окне показались огни КПП, который я пересекал в последний раз ещё тогда, когда это была граница между непризнанной республикой и территорией России.

Теперь же это единое государство, поэтому паспортного контроля не предвидится. Медленно, но верно пройдя КПП, мы погрузились во тьму.

Здесь для окружающего мира остановилось время. Дорожного освещения не было, но это и к лучшему: один раз по этой дороге такую колонну уже подловили дальнобойным вооружением.

Но вероятность повторения этой трагедии, на мой взгляд, сейчас была минимальной, поэтому шлем я уже снял.

К рассвету за окном расстелилась до боли знакомая картина степей и терриконов.

По указателям стало понятно, что приедем мы не в Донецк, а в Луганск.

На подъезде к городу наша колонна свернула с трассы в тихое неприглядное место, где должна была произойти пересадка в отрядные машины.

Быстро спешившись с автобуса, я расположился на своём рюкзаке в кузове старенького «Урала». На лица временных коллег я не обращал внимания и позывные не стал запоминать – понимал, что вряд ли когда-нибудь увижу их вновь. Меня снова окутал сигаретный дым, от которого я немного закашлялся: понимал, что пассивное курение убивает, но ещё яснее осознавал, что вряд ли умру именно от этого.

Наш автомобиль проезжал мимо серого утреннего Луганска – обычного мирного города, в котором время остановилось в 2014 – году.

Но долго наслаждаться зрелищем не пришлось: спустя несколько поворотов мы свернули в сторону Алчевска и вскоре прибыли в пункт временной дислокации, который представлял собой старое двухэтажное здание детского лагеря на берегу озера.

Подойдя к окну, я рассматривал водную гладь сквозь жёлтые листья берёзы и кусты орешника.

Всю эту тихую идиллию нарушила пара наших Ми–24, которая прошла на малой высоте вдоль берега, а за ней последовала команда на общий сбор.

Во двор заехал КамАЗ, из кузова которого начали выгружать ящики с оружием. Началась выдача.

Дошла очередь и до меня: забрав свой АК–74 в деревянном обвесе (нестареющая классика), я отправился обратно в помещение, расстелил свой каремат и спокойно заснул. Проснулся я, уже когда стемнело.

Кто-то разогревал сухпаёк, кто-то храпел, а кто-то сидел совсем грустный, видимо, понимая, что его вскоре ждёт.

В помещении стоял стойкий запах тушёнки и фасоли. Живот урчал, поэтому я тоже решил приступить к этому занятию.

Едва я успел умять свой ужин, как мою вечернюю идиллию разрушила команда: «Приготовиться к погрузке!»

Быстро собрав свои вещи, я спустился по лестнице на улицу. Обернувшись, осмотрел здание и загрузился в микроавтобус.

Тогда я ещё не знал, что в следующий раз увижу это здание, когда приеду на осмотр после удара из РСЗО Himars.

Поездка заняла меньше времени, чем я думал. Через час мы добрались до точки. Остановились у заброшенного многоэтажного здания, и грубый голос во тьме подал – команду:

«По одному в подъезд, бегом!»

Передо мной ещё были люди, и я успел разглядеть, в какой подъезд нужно бежать.

Там нас встретил пожилой коротко выбритый мужчина в камуфляже с пачкой бумаг и керосиновой лампой на столе.

– Позывной? Специальность?

– Сын Торвальда… эм-м, штурмовик… ой, то есть сапёр… эм-м, штурмовик-сапёр, – запинаясь, пробормотал я.

Тёмные уставшие глаза посмотрели прямо на меня, и я осознал, какую чушь только что сморозил.

Неловкую паузу прервал голос со спины:

– Этот мой.

Обернувшись, я увидел Вэла, который к этому времени коротко подстригся.

Обнявшись, мы поднялись на третий этаж. Он указал на комнату, в которой мне предстояло обустроиться, и сказал:

– Отсыпайся. Выезжаем на задачу в 6:00. Вот тебе б/к, аптечка, промедол. Утром за тобой вернусь.

Поблагодарив за тёплый приём, я расстелил каремат поверх матраса со спальником и мгновенно провалился в сон.

Внутренний будильник разбудил меня около 5 утра.

Потянувшись до хруста, я зажёг ослепительно зелёную подсветку на часах.

Покидать пределы спальника совсем не хотелось, так как в помещении было про-хладно.

Дверь в комнату приоткрылась. Это был Вэл.

– Спишь?

– Размышляю.

– Собирайся, скоро выдвигаемся.

– Принял к сведению.

Быстро накинув на себя все элементы экипировки, я ещё раз перебрал рюкзак, добавил туда полтора литра воды и пару банок тушёнки, взял автомат и вышел в коридор, где меня уже ждал мой коллега. В его руке была какая-то длинная жёлтая штуковина с круглой штукой на конце.

– Держи, не сломай.

– Это что?

– Миноискатель Garret 300. Приедем на место – покажу, как пользоваться. Щупов нет, НИС (начальник инженерной службы) – по совместительству ещё и клинический идиот – не снабдил нас ими.

Пожав плечами, я молча взял миноискатель и последовал за своим сегодняшним учителем.

На улице утренний морозец пробирал до костей. Здесь было значительно холоднее, чем в Краснодаре. Мы шли по замёрзшей, хрустящей грязи вдоль домов. Спустя минут пять уткнулись в наше сегодняшнее такси «Комфорт Плюс». Это был бронированный «Чекан»[19]. Мне как младшему научному сотруднику досталось место в кузове. Я всегда любил осень за то, что поездка по грунтовым дорогам не вызывает ассоциаций с фильмом «Марсианин» и пыль не забивается во все приличные и неприличные места.

Спустя несколько часов «танцев» на запасном колесе машины окружающий ландшафт начал подсказывать мне, что скоро мы прибудем на точку высадки. Машина на большой скорости неслась по автошляху Т 0504. Дырявый, как дуршлаг, дорожный знак указывал на то, что мы въезжаем в Донецкую область. Обломки подбитой и уничтоженной техники встречались всё чаще. «Чекан» свернул с дороги, и мы по искусственной насыпи преодолели небольшую реку. Машина снова выехала на дорогу, и передо мной открылась панорама взорванного моста, у которого лежало несколько мёртвых коров. Звуки артиллерийской канонады нарастали, шлем я не снимал всю