Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

Но опять же, совсем не тех, кого надо было, конечно, наши большевики опасалися… Убитые чекистами люди с немцем не стали бы брататься, наоборот, отчаянно дрались бы, чтобы перед народом имя свое доброе восстановить. Надо же было бояться большевикам тех, кто им зад лизал, для кого своя шкура оказалась всего дороже… А результатом: напугали людей так, что до сих пор никто не знает, куда половина армии в сорок первом году делась. Одни дрались, а другие сдались. И опять же, страх за свою шкуру парализовал наше военное командование – бомба, она еще, может, не прилетит, а особисты уже под боком. Ну а немец, он звонка из Москвы не ждет: вот тебе и котлы, и там цельные армии сгинувшие… Это результат репрессиев. – Иван окинул взглядом своих примолкших слушателей. – В утешение всем, чтобы вы сейчас не пострелялись от осознания этих печальных фактов, расскажу вот что: у северных финских народов – финнов и карел – существует предание о Похъёле – стране вечного льда и мрака, царстве вечной зимы и смерти. Даже храбрый герой финского эпоса златовласый богатырь Ильмаринен, – Иван пригладил светлую шевелюру, – бежал оттуда с такой скоростью, что утопил волшебную мельницу Сампо, за которой, собственно и заявился в эту Похъёлу. Полагаю, название этой страны образовано из нескольких тибетских слов: всем известного корня «по», обозначающего полное буддийское равнодушие к окружающему рельефу, корня «ё» – еще более известного слова, обозначающего то, что получается у нас лучше всего, а такжа самого таинственного тибетского слова «ла», обозначающего высокий перевал. И в целом название обозначает приблизительно: высочайшее достижение всеобщей задолбанности и непоколебимого безразличия. Полагаю, что Похъёла – это мы и есть…

Немцы, когда сунулись к нам, наверное, по опыту инпериалистической войны думали, что у нас без царя просто такая большая Украина, где народ может собраться только в махновские отряды. Однако они сильно обшиблись. А ведь, казалось бы, немцы любят всякие древние героические предания, могли бы и сообразить, во что лезут!

Отмечу также, что, по сказанию, вход в Похъёлу отмечают огромные утесы из сверкающего льда. И вот Гитлер, когда, к примеру, разглядывал проект нашего Дома Советов в полкилометра высотой из сверкающей стали и стекла, ему ничего не екнулось? Древний северный эпос не вспомнил?

Изо всего вышесказанного следует вывод: думаю, в итоге немцев здесь ничего хорошего не ждет и в конце концов им придется отсюда быстро уносить ноги, если успеют убежать, конечно, что далеко не факт… Скорее всего, их настигнут и они умрут.

Мы – свирепые люди Похъёлы, и бедным ипонцам ничего не останется, как с большим опозданием осознать этот ужасный факт.

И первое, чем велел товарищ Берия озаботиться, это, конешно, здоровьем тех, кто еще уцелел в нашей могучей стране. А именно, задавить всяких смертельных бактериев, которые ипонцы разводят у нас под самым боком – в этой гребаной Маньчжурии!

Глава 15 «Отряд 731»

Прошло немного времени, и дверь снова лязгнула. Вошли четверо крепких тюремщиков в марлевых повязках, – на поясе у одного из них пленник заметил маузер, – и с ними переводчик. Лишнего слова не говоря, гости защелкнули у Ивана на шее цепь и повели несопротивляющегося пленника с собой. Он услышал только краткий диалог на японском:

– Куда вести?

– Группа Тахакаси.

Чувствовалось, что узкоглазым тюремщикам нравится помыкать своим здоровенным пленником-европейцем, потому что они несколько раз беспричинно дергали за цепь, но он оставался послушным и шел куда говорили.

Всей группой они прошли в один из отсеков большого здания, в пустую комнату, где стоял только амбулаторный столик со стеклянными пробирками и разными медицинскими инструментами и массивный табурет, закрепленный возле противоположной стены.

В комнате уже находилось двое японцев в белых халатах, марлевых повязках, очках и перчатках, и на последний факт Иван обратил пристальное внимание. Тюремщики ловко посадили пленника на табурет и прищелкнули цепь на шее к кольцу, вделанному в стену.

– Я не знал, что этот русский такой здоровый. Похоже, эксперимент выйдет интересным! – заметил один из японцев. Иван не понял слов, но уловил интонацию.

– Сейчас тебе сдерают вакцину от тифа, чтобы ты не заборер! Ты не доржен бояться! – сказал японец-переводчик. Один из медиков приготовил шприц.

– Надо обнажить пречо! – сказал переводчик. Один из надсмотрщиков, отошедших к двери, приблизился и принялся заворачивать рукав гимнастерки Ивана. Тот ободряюще улыбнулся, резко вывернул руку с такой чудовищной силой, что звенья кандалов не выдержали и с хрустом лопнули, и со всего маху въехал кулаком в ухо японцу. Тот отлетел, упал и, похоже, умер. Рывком приподнявшись, Иван зажал в кулаке цепь и вырвал ее из кольца в стене, метнулся к остолбеневшим надзирателям, быстрый как тигр, одного ударил кулаком по башке так, что раздался хруст сломавшегося шейного позвонка, другого страшным ударом ноги, подбросившим его кверху, сделал евнухом. Он вырвал у него нож из ножен и двумя молниеносными ударами в сердца зарезал последнего уцелевшего надзирателя и изувеченного им хозяина ножа. Потом, развернувшись, он швырнул оцепеневшего переводчика в стену и неуловимым движением воткнул нож в глаз медику со шприцем. Тот с воплем упал, шприц покатился в угол. Иван мгновенно перехватил и вывернул руку последнему экспериментатору, который запоздало потянулся к пистолету под белым халатом. Расправа заняла две секунды.

– Шизукани! Тихо! – прорычал освободившийся пленник. – Не то с вами будет то же, что и с этими самураями.

Японец-экспериментатор, слегка опамятовавшийся от шока, лелея вывернутую руку, криво ухмыльнувшись, что-то сказал.

– Это не самураи, это обычные крестьяне из родной деревни Папаши, Широ Ишии, где расположено его отцовское поместье, – перевел толмач.

– Как называется ваша группа, чем вы занимаетесь? – Иван быстро снял маузер с одного из конвоиров, надел на себя. Пистолет «намбу» бактериолога, очертаниями похожий на парабеллум, с презрительной ухмылкой сунул в карман. Потом он ключом с пояса охранника отомкнул свои цепи и сбросил их обрывки на пол.

– Группа генерар-рейтенанта медицинской сружбы Тахакаси Такапу, занимается иссредованием бактерий чумы.

– Значит, хотели меня заразить чумой?

– Ученые создари бактерию, морниеносно развивающуюся. Папаша, генерар Ишии, заинтересоварися, как быстро она справится с таким здоровяком, как ты.

– Ему никто, конечно, не сказал, что нас привили от чумы вакциной?

Лицо бактериолога, услышавшего эти слова от переводчика, вытянулось как огурец.

– Где тревожная кнопка? – Палец Ивана уткнулся в грудь толмача. Помимо воли тот указал на маленькую коробочку возле дверного косяка.

– Где генерал Ишии?

– Наверняка спит у себя в сружебной квартире наверху. А ночью проснетися и начнет будить остарьных, чтобы