Сверхсовременная война и СВО. Философский взгляд - Георгий Валериевич Полеводов

Вот так выглядит в представлении ведущих умов Пентагона облик современной сетецентрической войны. Нападение войск НАТО на любую из стран не просто проходит по заранее расписанному жесткому и эффективному сценарию. Суть проблемы гораздо глубже — все элементы систем вооружений на воде и под водой, на суше и в воздухе действуют не по командам своих штабов, но из единого оперативного центра. Ведение распределенных боевых действий на едином театре и в едином информационном пространстве — вот ключ к сверхэффективности.

При этом экипажи боевых самолетов и вертолетов, кораблей и подводных лодок, танков и бронемашин и даже отдельные пехотинцы в тактической экипировке могут получать команды из центра по защищенным линиям связи и видеть полную тактическую картину поля боя от спутников, беспилотных и пилотируемых разведчиков.

Внимательный читатель тут же найдет аналогии с таким жанром компьютерных игр, как «стратегии» в реальном времени, например Command & Conquer: Generals — Zero Hour от компании EA Games. И будут абсолютно правы. Но о влиянии компьютерных игр и новом поколении солдат-геймеров расскажем в соответствующих главах. А пока что сформулируем, так сказать, общую концепцию сетецентрической войны.

Феномен сетецентрической войны и мира в XXI веке, на наш взгляд, необходимо актуализировать в современном философском дискурсе. В этом случае сетецентрическая война переходит в область вероятностной или эвентуальной проблематики. В этом случае важно понимать с позиции философской теории познания и предметно-проблемного поля важность перспектив развития подобной концепции в глобальном масштабе.

Поскольку доктрина сетецентризма в человеческом бытии — явление относительно новое, рассмотрим ее сначала именно в аспекте философской проблематики, которая определялась Георгом Гегелем в одноименной работе как вводный курс к философии[91], а в более широком смысле является введением в проблематику мировоззренческой и морально-этической оценки аспектов различных социальных явлений. В контексте данной работы понимание сетецентрической войны очерчивает круг актуальных вопросов, касающихся базовых, познавательных, а также морально-этических аспектов нового феномена сетецентрической войны, на которые впоследствии необходимо найти ответы в рамках дальнейших философских изысканий.

Концепция сетецентрической войны — Network-centric warfare, или NCW, — сформировалась с дальнейшей целью повышения эффективности действий различных видов и родов войск в условиях их массированного применения на едином поле боя. Программной работой по сетецентрической войне называют совместную статью Артура Себровски и Джона Гарстка «Сетецентрическая война, ее происхождение и будущее», вышедшую в 1989 году.

Основные положения теории сетецентрической войны следующие:

Необходимо добиться решающего информационного превосходства, которое дает полную картину происходящего на поле боя и позволяет осуществлять точные опережающие прогнозы.

Выполнить условия распределенной огневой мощи атакующих разнородных сил и средств, организованных в единую «сеть». Это позволит эффективно управлять сразу несколькими процессами на поле боя.

Предпринимать хорошо продуманные и точные действия на раннем этапе, которые позволяют реализовать концепцию упреждения и воспользоваться эффектом внезапности для противника.

Все это создает предпосылки к «чрезвычайно высоким темпам изменений», то есть к ведению боевых действий в темпе принятия и реализации решений, гораздо превышающем таковой у противника[92].

Фактически новый феномен NCW сам по себе является мощным определяющим фактором перехода от «антропоцентрического» подхода к «датацентрическому» — когда массивы и скорости восприятия, передачи, анализа информации и принятия решения определяют тактическую и даже стратегическую ситуацию на поле боя.

С формированием сетецентрической концепции боевых действий сам феномен войны абсолютизировался на новой ступени развития. В более масштабном смысле геополитики концепцию сетецентрической войны можно описать как совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризисного состояния или войны[93].

Во-первых, феномен NCW вобрал в себя весь опыт войн предыдущих социально-политических процессов и исторических периодов развития человечества.

Во-вторых, с накоплением этого опыта как информационного массива в потоке времени произошла диалектическая трансформация количества в новое качество ведения боевых действий.

В-третьих, если ранее переход к качественно новому виду противостояния сводился к превосходству одной стороны конфликта над другой, то на сегодняшний день мы наблюдаем всеобщность доктринального сетецентрического подхода к ведению боевых действий.

В предыдущие исторические периоды в войнах каждая последующая концепция ведения боевых действий являлась своего рода качественным ответом на ранее разработанную стратегию. Например, регулярная армия побеждала разрозненные племена, кавалерия превосходила пехоту, тактика блицкрига Второй мировой позволила выйти из «позиционного тупика» Первой мировой войны, реактивная эра опять же качественно изменила не только авиацию, но и ПВО и так далее. Но на сегодняшний день концепция сетецентрической войны объединяет все известные доктрины и стратегии ведения войн на качественно новом уровне. От теории блицкрига или молниеносной войны с фланговыми охватами, перерезанием коммуникаций противника и глубокими ударами танковых клиньев до теории Джулио Дуэ о господстве в воздухе, от действий малых групп профессионально подготовленного спецназа до информационных войн в киберпространстве.

В этом проявляется еще одно важное качество NCW — синергия, когда различные виды и рода войск действуют на едином «информационном поле боя», обмениваясь оперативно-тактической информацией в режиме реального времени. Такое взаимодействие не просто сводится к уменьшению времени между получением разведывательной информации и нанесением сосредоточенных ударов по выявленным целям. Возникают качественно новые — эмерджентные[94], то есть вбирающие в себя первоначальные свойства различных компонентов и проявляющие качественно новые признаки боевые системы. Такие, например, как разведывательно-ударный комплекс.

Наконец, в-четвертых, в сетецентрическом конфликте задействуются, кроме военных, еще и информационные и общегуманитарные аспекты. Поэтому, согласно диалектическому принципу единства и борьбы противоположностей, феномен войны трансформировал собственным существованием и феномен мира в целом.

Необходимо особо отметить, что концепция сетецентрической войны, призванная совершить переворот в военном деле, возникла все же на основе анализа конкурентных бизнес-структур. Бурная информатизация общества привела к тому, что эффективная сетевая организация различных структур очень быстро сформировала качественно новую концепцию сетецентризма в целом. Причем уже в программной статье по NCW Артура Себровски и Джона Гарстка говорят о сверхэффективной «Экономике-Б», сформированной под влиянием сетецентрической парадигмы. Таким образом, отличительная черта NCW заключается в том, что сетецентрическая война относится не только к классическому вооруженному противостоянию, но и к форме существования человеческой цивилизации — в общем, в современных условиях.

В этом аспекте мы наблюдаем феномен изменения осознания новой реальности, когда особенности сетецентрической войны позволяют человеку кардинально пересмотреть свои жизненные установки.

С одной стороны, патриотизм, борьба за извечные человеческие ценности в рамках любого вооруженного противостояния остаются неизменными. С другой стороны, диаметрально противоположный аспект — определенная «бесчеловечность» прослеживается в самом характере сетецентрических боевых действий на уровне восприятия и обработки информации и выработки тактических и