На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г. - Максим Валерьевич Медведев

В течение 25 июля противник стягивал свежие силы из Дебальцево, Артемовска и Чернухино. Из этих мест в район Снежное и Чистяково направлялись многочисленные немецкие танковые колонны. Днем 26 июля оставшиеся боеспособные танки 2-го и 4-го гвардейских механизированных корпусов при поддержке авиации были задействованы в ударе по стыку 111-й и 294-й пехотных дивизий[222]. Однако в ходе этой попытки противнику удалось подбить несколько советских танков. Удар из хутора Гараны на запад и проникновение в районе Кринички тоже привели к неудаче. Соединения 5-й ударной армии раз за разом пытались занять господствующую высоту Саур-Могила, но эти попытки не принесли успеха[223]. В этот день на самом южном фланге фронта у Таганрогского побережья, на участке 44-й армии, где наступление не проводилось, противник на 5 катерах обстрелял советские позиции в Приморке и Мержаново. В районе Ряженой 151-я стрелковая дивизия 44-й армии попыталась провести наступление, но успеха не имела. Противником данный маневр был расценен как отвлекающий удар для его ослабления на северных позициях[224].

Во 2-й гвардейской армии образовался некомплект в личном составе, но не только из-за больших потерь. Тылы, подразделения и части обслуживания находились на разных участках. Многие командиры различных уровней не вели точного учета потерь в личном составе и технике. Это приводило к отсутствию информации о местонахождении бойцов. Поэтому, оторвавшись от своих подразделений, некоторые солдаты автоматически оказывались в тылу. Причинами такой ситуации могло послужить незнание боевой задачи или намеренная цель уклонения от участия в бою. Основным решением такой проблемы стали проверка и контроль тылов для пополнения людских ресурсов в боевых частях[225].

27 июля соединения 2-й гвардейской армии пытались закрепиться на восточной окраине Кринички и соседних высотах, но в результате нескольких контратак противника продвинуться гвардейцам не удалось. В течение дня 96-я гвардейская стрелковая дивизия 5-й ударной армии штурмовала высоту Саур-Могила, но, попав под удары противника, отошла на исходные позиции. Уже становилось ясным, что немцы к этому времени подтянули усиление. Из Курского выступа в район Макеевки, Орджоникидзе и Красной Звезды прибыл 2-й танковый корпус СС под командованием П. Хауссера в составе моторизованных дивизий СС «Райх», СС «Мертвая голова» и 3-й танковой дивизии[226]. В течение 28 и 29 июля войска Южного фронта не вели активных боевых действий, проводилась перегруппировка соединений. Советским командованием было решено сгруппировать оставшиеся силы в районе Дмитриевки для попытки нового удара.

30 июля с новой силой вспыхнули бои на фронте 2-й гвардейской, 5-й ударной и 28-й армий, теперь пехота и танки противника атаковали со стороны Кринички, Саур-Могилы, высоты 214,0. В это время 37-я гвардейская танковая бригада и два полка 33-й гвардейской стрелковой дивизии контратаковали противника западнее хутора Гараны. Основные силы 13-го гвардейского стрелкового корпуса сражались с группой из 115 немецких танков. В начале своего штурма моторизованная дивизия СС «Райх» заняла высоту 230,9 и вошла в Степановку. Танки противника прорвались в хутора Гараны, Степановка, Саур-Могильский, Семеновский, Калиновка, на высоту 202,0. Немцам не удалось с ходу занять высоту 213,9 вследствие заранее подготовленной советской обороны.

192-й гвардейский артиллерийский полк 87-й гвардейской стрелковой дивизии отражал вражеские атаки пехоты при поддержке 20 танков. Из района балки Ольховчик противник открыл огонь из реактивных шестиствольных минометных установок по боевым порядкам советских стрелковых и артиллерийских частей. В результате действия батарей 192-го гвардейского артиллерийского полка удалось отразить три немецкие контратаки: было подбито 2 танка, уничтожено и рассеяно до двух батальонов пехоты, подавлено шесть пулеметных точек[227].

Замаскированные в полях кукурузы и подсолнечника советские огневые точки и минные заграждения стали неожиданностью для моторизованной дивизии СС «Мертвая голова». В ее танковом полку в тот день было выведено из строя 48 из 89 танков[228].

За сутки людские потери Южного фронта, без учета потерь 28-й и 2-й гвардейской армий, убитыми и ранеными составили 2007 чел.[229] Большое число советских солдат и офицеров попали в плен. Данный маневр противника поставил правое крыло Южного фронта в тупик. Наступать уже было невозможно, но и отойти на безопасный рубеж советским войскам тоже было непросто. Нужно было хотя бы немного ослабить ударную группу противника.

31 июля немецкие танки со стороны станции Успенская направились на Семеновский и Калиновку. В полдень 13 танков начали движение из Калиновки на Малопетровский. К юго-восточной окраине Елизаветинского подошло еще 17 танков с двумя батальонами пехоты противника, тем самым создавая угрозу окружения 87-й гвардейской стрелковой дивизии. Ситуация усугублялась еще и тем, что по соседству слева 347-я, а справа 86-я гвардейская стрелковые дивизии начали беспорядочный отход, оголив фланги 87-й гвардейской стрелковой дивизии. Дивизионная артиллерия пыталась воспрепятствовать продвижению немцев, но противник все-таки сумел прорваться в Малопетровский и занять южную окраину Елизаветинского[230].

Причиной хаотичного отхода 86-й гвардейской стрелковой дивизии стало то, что ее командир полковник Соколовский по неизвестной причине покинул командный пункт. Тем самым без контроля был оставлен штаб дивизии до вечера. Бойцы наблюдали командира вдали от передовой. Позже Соколовский объяснял случившееся поиском частей своей дивизии, которые могли отстать, хотя ранее он докладывал об окружении его соединения. Но данная ситуация была больше похожа на факт уклонения полковника от роли командира в боевой обстановке. За потерю управления дивизией и невыполнение приказа вышестоящего командования – занять Калиновку – командующий 2-й гвардейской армией Крейзер объявил полковнику Соколовскому выговор с предупреждением, что при повторении ситуации он будет предан суду военного трибунала[231].

Тяжелое положение сложилось у 3-й гвардейской стрелковой дивизии: два ее полка, 5-й и 9-й гвардейские стрелковые, находились в окружении юго-западнее Саур-Могильского. Одновременно юго-западнее хутора Гараны в окружение попали 84-й и 91-й гвардейские стрелковые полки 33-й гвардейской стрелковой дивизии. Выйдя на следующий день из окружения, полки двух гвардейских дивизий ушли в балку в районе Мариновки. Случившееся в боевых порядках советских войск указывало на то, что ситуация выходила из-под контроля командующих армиями Южного фронта.

К 1 августа дивизии 2-го танкового корпуса СС, оттесняя советские соединения с занятых участков, прорвали фронт севернее Степановки. Решающим сражением советских войск была попытка удерживания за собой высоты 213,9. Но во второй половине дня моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» прорвала советскую линию обороны перед высотой 213,9, и после двух с половиной часов боя эсэсовцы заняли вершину. Дальнейшее продвижение противника у высоты ненадолго смогли приостановить оставшиеся танки механизированных