В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

Юлька молчала, уставившись на видеоролик в телефоне соседки. Она не знала пока, что думать, как к этому относиться, чью сторону принимать. Да и зачем надо принимать чью-то сторону? Ерунда всё это какая-то. Может, и правда обойдётся…

* * *

Всё началось 21 ноября 2013 года, когда Донецк ещё жил обычной мирной жизнью. Чуть ранее стало известно о приостановке подписания соглашений между Украиной и Европейским союзом. А потом на Майдане Независимости – центральной площади украинской столицы – появились первые протестующие, от одной до двух тысяч человек. Вопреки постановлению Окружного административного суда Киева, который запретил при проведении мирных массовых акций устанавливать палатки, киоски, навесы, в том числе временные и передвижные, с 22 ноября 2013 и по 7 января 2014 года на Майдане, улице Крещатик и Европейской площади, палатки все же были установлены.

Первые столкновения произошли при попытке милиции помешать активистам установить эти самые палатки.

На Майдане состоялось массовое шествие и митинг. Было собрано «народное вече», выработаны резолюции, основными условиями которых были требования отставки правительства, проведение внеочередной сессии Верховной Рады и срочное принятие всех необходимых для евроинтеграции законов. В случае же их неподписания было принято решение добиваться импичмента президента Украины.

После митинга агрессивно настроенные демонстранты напали на милицию и сломали шлагбаум. При этом в правоохранителей боевики бросали взрывпакеты. Милиция в ответ на агрессию применила слезоточивый газ.

Тогда и возник впервые «Правый сектор» – ещё в то время неформальное объединение. В него изначально входили активисты ряда уже упомянутых праворадикальных групп – движения «Тризуб имени Степана Бандеры», Социально-национальной ассамблеи «Патриот Украины», партии «Украинская национальная ассамблея» – УНА, группы «Белый молот», а также футбольные болельщики. Все они и стали главными действующими лицами в действе, тут же получившем название «Евромайдан», под которым оно так и осталось в истории. Под названием «Правый сектор» происходила дальнейшая мобилизация национал-радикальных активистов для участия в погромах «Евромайдана», включая силовое противостояние с органами правопорядка.

Тем временем 29 ноября на саммите «Восточное партнёрство» в Вильнюсе соглашение об ассоциации Украины с ЕС так и не было подписано.

Дальнейшие события понеслись лавиной, навсегда перечеркнув жизнь украинцев на «до» и «после».

Активисты «Евромайдана» потребовали отставки президента. Тем же вечером, после неподписания соглашения, на Майдан были стянуты силы «Беркута». А в ночь на 30 ноября произошли столкновения силовиков с протестующими. Коммунальщикам не удалось установить новогоднюю ель на площади. Милиция вынуждена была щитами оттеснить протестующих. В беркутовцев полетели камни и горящие ветки, однако митинг на Майдане они разогнали.

Что там и как было на самом деле, и чьи утверждения впоследствии были правдой? Приводились доказательства того, что на жёсткость в отношении людей, находившихся на площади, милицию спровоцировали своими агрессивными действиями экстремисты из «Правого сектора», скрывшие лица под масками. Впоследствии они организованно покинули площадь, не ввязываясь в столкновения с представителями закона. Милицией были задержаны более тридцати человек и доставлены в отделение. Спустя несколько часов, после составления необходимых административных протоколов, задержанные были отпущены.

Среди пострадавших в столкновении были и сотрудники милиции. Пострадавшие были доставлены в больницу, по необходимости – госпитализированы.

Протестующие «Евромайдана» квалифицировали его разгон как «кровавую» акцию, в ходе которой милиция «била детей».

От этих «детей» ещё придётся хлебнуть бед – в частности жителям Донбасса, который на протяжении всех упомянутых событий ещё спокойно жил и работал.

Начать с того, что после всех событий на Михайловской площади Киева праворадикальные активисты, в первую очередь связанные с «Правым сектором», организовали обучение всех желающих тактике силового противостояния сотрудникам правоохранительных органов, включая отработку групповых действий с использованием подручных средств в качестве холодного оружия. Началось формирование отрядов так называемой самообороны Майдана…

Если только вдуматься в этот факт – на центральной площади столицы совершенно открыто всех желающих обучают противостоянию сотрудникам органов правопорядка!

Что это может значить?! Только одно – в страну пришли беспредел и анархия, принесённые фанатиками-националистами, которые теперь и взяли здесь власть в свои руки.

* * *

Март, 2014 год.

– Ой, страшно! – Маринка ворвалась в комнату подобно вихрю и упала на кровать, глядя на подруг круглыми испуганными глазами. – Там на площади наши подрались с «нациками»…

– Чего ты вообще туда попёрлась? – сердито спросила Юля, конспектируя материал из книги, которую дал ей профессор Тарнавский. – Попалась бы случайно под руку кому-нибудь, ты думаешь, стали бы разбираться?

– А что, думаешь, я бы им по морде не надавала? – гордо выпрямилась Марина, блестя возбуждённым взглядом. – Чего они вообще к нам припёрлись свои порядки устанавливать? Пусть валят к себе… – Она осеклась, взглянув на Юльку. – Ой, извини, конечно…

– Да мне-то что, – пожала плечами девушка. – Мне это всё как-то до лампочки. Я-то уж точно сюда ехала не воевать и не митинговать на площади. А учиться.

Однако Марина, глядя на неё, нашла новый повод для возмущения.

– А ты всё учишься! Заучилась совсем! Так, смотри, всё на свете пропустишь.

– И что же это я, интересно, пропущу? – равнодушно поинтересовалась Юля, снова уткнув нос в книгу.

Однако ответить возмущённая Марина не успела – в это время вмешалась всегда всё знающая Яна, как всегда просматривающая какие-то новости в интернете.

– Вот, смотрите.

И протянула подругам свой телефон, чтобы и они могли прочесть то, что только что читала она сама.

«Два митинга – пророссийски настроенных жителей и активистов евромайдана “За единую Украину” – одновременно прошли вечером 13 марта на центральной площади Донецка.

Приверженцы новых киевских властей выкрикивали “Уезжайте! Уезжайте домой!”– “Чемодан, вокзал, Россия”. Представители русскоязычного населения Донбасса в свою очередь скандировали “Россия! Россия!”. Раздавалось имя российского президента “Путин”.

Милиция еле сдерживала толпу, и в конце концов митинги вылились в ожесточенные столкновения, которые привели к смерти человека. Погиб 22‑летний житель Донецка. В разгар потасовки его ударили ножом, сообщает пресса-служба департамента здравоохранения Донецкой области»[24].

Какое-то время девушки сидели молча, ошеломлённо и испуганно переглядываясь.

– Значит всё-таки и до нас сюда дошло всё это, – тихо произнесла Маринка.

– Наверное, не могло не дойти, – констатировала Юля. – Раз уж понеслась такая заваруха…

– Что ты теперь будешь делать? – спросила у неё Яна. – Уедешь домой?

– С чего бы? – возмущённо подняла брови девушка. – Посреди учебного года? Ну, нет уж! Я приехала сюда учиться, а не воевать, и буду учиться дальше.

Она сразу даже не осознала, что слово в слово повторила слова, сказанные недавно матери по телефону, когда та умоляла её вернуться домой:

– И занесло же ещё тебя туда, а я говорила… Ничего страшного, переведёшься. В такое тревожное