В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

из огнестрельного оружия по тем, кто пытается выбраться. Тех же несчастных, кто пробует покинуть здание, жестоко избивают, а некоторых добивают. Выживших сторонников федерализации увезла наконец-то проснувшаяся милиция, чтобы пришить измученным людям, чудом избежавшим страшной смерти, уголовное дело. Оставшиеся в живых спасаются от пожара и радикалов, забаррикадировавшись на крыше. Их не удаётся взять никак, поэтому милиция вынуждена согласиться на условия их сдачи, слегка оттеснив оставшихся «ультрас» – большинство из них к утру покинули место действия.

Произошедшее впоследствии станет трагической датой для всех адекватных здравомыслящих людей и поводом торжества для нелюдей. Факты будут перекручиваться в угоду новой преступной власти, пришедшей на Украину. Объективного расследования и наказания виновных так и не произойдёт. А на опальном Донбассе, принявшем на себя следующий удар, люди каждый год 2 мая будут чтить память погибших в Доме профсоюзов города Одессы.

Но всё это будет потом. А пока потрясённая страшными новостями студентка филфака Донецкого национального университета Юля Дымченко, наскоро собрав рюкзак, бежала в сторону городской администрации, где люди, готовые встать на защиту своего города, прекрасно понимая, что они могут быть следующими, уже построили баррикады. Мирная жизнь для Юли, как и для всего города Донецка, закончилась.

* * *

– Девушка, а вы куда? Туда нельзя.

– Да, но я… – Юлька оглянулась нерешительно, будто надеясь, что кто-то со стороны подскажет ей правильные слова, и, поняв, что такая помощь ниоткуда не придёт, решительно выпалила, кивнув на вход в здание администрации: – Мне нужно туда. Помочь.

Двое парней в камуфляже строгого вида окинули невысокую хрупкую фигурку скептическими взглядами.

– Сколько здесь уже таких, – вполголоса проворчал один из них. – Была бы от всех польза…

– Пусть идёт, – хмыкнул другой. – Может быть, и пригодится. Если есть желание у человека… Девушка, а что вы умеете? Вы в медицине что-нибудь понимаете?

– Да, – не моргнув глазом соврала студентка-филолог, как и большинство её коллег о медицине знавшая только факт её наличия и теперь судорожно соображающая, можно ли это считать какими-никакими познаниями в данной области.

– Ладно, проходите, – милостиво кивнули грозные стражи, и Юлька очутилась в странноватом мире, похожем на изнанку обычной жизни.

По пафосному помещению с колоннами, где более органично смотрелись бы чиновники в костюмах с галстуками (впрочем, они там и смотрелись ещё совсем недавно), теперь сновали люди самого разного возраста и вида в совершенно разной, чаще всего – в утилитарного вида полувоенной одежде. Некоторые в камуфляже, но были и просто в джинсах, кроссовках, тёмных бесформенных куртках, с такими же, как у Юльки, рюкзачками или большими пакетами, набитыми вещами, по их представлению, первой необходимости. Но были и весьма гламурного вида барышни в узких брючках, ярких блузках и туфлях на каблуках. Взгляды, которые они бросали вокруг, были тем не менее отнюдь не гламурными, а скорее растерянными. Наверное, как и Юлька, кинулись сюда по зову сердца, особенно не задумываясь, а теперь усиленно соображали, что им здесь делать.

– Ну ты, чудо, идём я тебе хоть тапки какие-нибудь дам, – окликнула одну из таких девушек деловая и громогласная тётка средних лет, умудрявшаяся раздавать распоряжения всем подряд одновременно. – И вырядились же, как в ночной клуб, – ещё не понимают, дурочки, что происходит…

– У нас теперь и есть тут ночной клуб, тёть Маша, – хихикнул парень лет двадцати, проходя мимо. – И дневной тоже.

– Иди ты… – беззлобно шуганула его деловая тётка и снова обратилась к девушке: – Попроще сюда надо одеваться, поняла? Вот, как она, – кивнула она на Юльку, попавшую в её поле зрения. – Здесь главное – удобство. А ну как обстрел – как ты на своих каблуках будешь убегать и прятаться?

– Обстрел? – растерянно-испуганно моргнула девушка.

– А ты думала здесь что? Дискотека?

Дальнейшего разговора Юлька не слышала, поскольку решительная тётя Маша увела девушку куда-то на второй этаж переобуваться.

В правом углу большого холла, очевидно, разместилась кухня – оттуда долетали довольно аппетитные запахи, однако Юльку от них только мутило. Есть не хотелось. Более того – казалось, что, если она сейчас попытается проглотить хоть что-нибудь, ей станет плохо. Поэтому девушка направилась в противоположную от кухни сторону, к лестнице на второй этаж.

Под лестницей несколько крепких мужчин разбирали какие-то мешки, о чём-то негромко переговаривались. Возле них Юля инстинктивно решила не задерживаться, но тут мимо, чуть ли ни столкнувшись с ней плечами, прошмыгнул всё тот же парень-шутник, недавно разговаривавший с тётей Машей, – он тащил за собой необъятный рюкзак, из которого подозрительно торчали стволы. Точно такие же Юля видела у строгих камуфляжных парней на входе. То, что это автоматы Калашникова, пока находилось за пределами её познаний. Интересно, и где они все раздобыли их с такой молниеносной скоростью в недавно ещё мирном городе?

– Что смотришь с таким ужасом? – подмигнул Юле парень. – Они разобранные. Сами не выстрелят.

– Раз в год и палка стреляет, – вдруг выдала Юлька непонятно где слышанную поговорку, а в голове почему-то возникла картина-воспоминание – профессор Тарнавский на асфальте в луже крови. И чьи-то слова: «У них стволы были…»

– Хм… А ты, в общем-то, права, – заявил парень, бросив заинтересованный взгляд на Юльку. – Ты, кстати, кто? Медик?

– Я… не знаю…

– Ну, когда узнаешь, приходи. У тебя настрой правильный. Обычно гражданские барышни как схватят оружие, так и начнут целиться во всё подряд – типа в шутку. А ты, вот, сразу: «И палка стреляет». Разумная осторожность не помешает, знаешь ли, – иначе первой и ляжешь…

– А где это гражданские барышни просто так хватают оружие? – уточнила Юлька, слегка обалдев от того, что её не уличили в трусости, которую она сама в себе подозревала, а, наоборот, похвалили за осторожность.

– За городом у нас стрелковый клуб есть. Не слышала?

Девушка покачала головой.

– Ты не местная, что ли?

– Учусь здесь… на первом курсе.

– А-а, ну ладно. Если к медикам, то тебе туда. – Парень кивнул на лестницу и исчез, будто испарился, вместе со своим рюкзаком.

* * *

Медика из Юльки не получилось. Ну, не то чтобы совсем не получилось – она сразу же запомнила, как накладывать жгут в случае ранения, что и как колоть, как сломать кончик ампулы и набрать лекарство в шприц. Вроде бы всё это оказалось не очень сложно… в теории. Однако медицина, особенно в военных условиях, одной теории не предполагает. А вот когда дело дошло до практики – в кабинет ввели раненого парня, пострадавшего в уличной стычке с группой националистов, у Юльки дрожали руки, сломать кончик ампулы оказалось делом невероятно трудным, и она её