В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

– Юля, здравствуй! Мы с тобой, кажется, в этот раз ещё не виделись.

Узнав голос, Юлька приостановилась и поморщилась с досадой – всё это время она от души надеялась избежать встреч с этим человеком. Григорий Воровский – невысокий коренастый парень с пшенично-светлыми волосами и открытым добрым лицом – уже не раз организовывал благотворительные поставки для молодых республик, в частности для ополчения, и вызывал у Юли глубокое уважение, но… это, пожалуй, и всё, что он у неё вызывал. И напрасно она пыталась убедить его, что этого благородного чувства вполне достаточно – убеждённый сторонник Донбасса уже не раз всячески намекал девушке, что и не против был бы, если б она испытывала к нему нечто большее. А поскольку спорить с ним в таких вопросах было довольно сложно – Воровский был признанным дамским угодником, отличался настойчивостью и умел подбирать слова, против которых не находилось аргументов, – Юля от общения с ним уставала и предпочитала просто избегать.

– Ну вот, увиделись, – сдержанно пожала плечами девушка. – Привет.

– Ты прямо как человек-невидимка, – с широкой улыбкой сообщил Григорий, приближаясь к девушке, – чтобы с тобой встретиться, надо здесь заглянуть в самые дальние углы.

– Ну, извини, – хмыкнула Юлия, – я здесь вообще-то не гуляю.

– Понятно, что не гуляешь, – Воровский помрачнел, – но увидеться-то со старым другом можно?

– Ну, если с другом, то можно, – милостиво согласилась девушка и подчёркнуто светским тоном поинтересовалась: – Приятным ли было путешествие?

– Вот уже, заноза мелкая, – сквозь зубы проворчал отвергнутый поклонник, а громче ответил: – Не было неприятным, во всяком случае – когда к вам сюда едешь, это уже огромный плюс.

– Ну, что поделать – такова наша реальность, – Юлька тоже помрачнела – её настроение всегда заметно портилось, когда она начинала размышлять о том, как до недавних пор ещё обычный регион превратился в опасную горячую точку, а по совместительству в изгоя, куда приличным людям ездить не рекомендуется. Григорий Воровский, впрочем, к приличным людям никогда себя не относил.

– На границе проторчали целый день, – пожаловался он на особенности путешествия, которое «не было неприятным». – Потом ещё едва не попали под обстрел уже на вашей территории…

– Понятно, что не на вашей, – хмуро вставила юная ополченка.

– И видят же, сволочи, что мирный гуманитарный конвой! – праведно ругался Григорий. Юля прищурилась, будто намеревалась просветить его черепную коробку насквозь, и уточнила:

– Мирный?

– Ну… посмотришь потом. Ты же на всё потом смотришь, чтобы не встречаться со старыми друзьями. – И добавил тоже светским тоном: – А так всё нормально, чудное было путешествие.

Юля усмехнулась, и в глазах её помимо воли промелькнуло восхищение. Несмотря на репутацию ловеласа и порядочного разгильдяя, Григорий Воровский во всей этой ситуации проявил себя настоящим героем, ни на секунду не усомнившись, на чью сторону встанет в вооружённом конфликте, поразившем соседнюю страну. «Как же можно отказать в помощи братьям?» – безапелляционно заявил он и стал действовать согласно этому убеждению. За короткое время собрал команду волонтёров, созванивался с нужными людьми, которых самым невероятным образом находил через знакомых и знакомых их знакомых, всеми правдами и неправдами доставал для находящихся в блокаде молодых республик самое необходимое, собирал средства, вёз всё это сам, не боясь обстрелов. В общем, он никоим образом не походил на «диванных патриотов», коих всегда было в достатке, а после изобретения интернета и вовсе развелось великое множество. Он никого пафосно не учил, как надо любить Родину, – он её просто любил, доказывал эту любовь делом, и Донбасс никоим образом от своей родины не отделял.

Вообще с начала войны белый грузовик, везущий помощь из России, стал для дончан и луганчан неким символом дружбы и взаимопомощи. Первая колонна с гуманитарной помощью МЧС России отправилась из Подмосковья в августе 2014 года. Везли продовольствие, медикаменты, другие товары первой необходимости. А наряду с этим стали появляться и отдельные энтузиасты вроде Григория Воровского, организовывающие поставки на Донбасс собственными силами. Неравнодушные люди не оставались в стороне, не оставляли молодые республики на произвол судьбы. За это короткое время Юля уже несколько раз видела на улицах Донецка «белые грузовики», как окончательно прозвали их жители Донбасса, – уже понятно было сразу, о каких грузовиках речь. Их вид вызывал у девушки сложные чувства – каждый раз внутри что-то сжималось и хотелось разреветься. В экстремальных условиях циничный мир поворачивался какой-то совершенно другой стороной, которую в мирных условиях стыдливо скрывал, – высовывали нос на свет божий доброта, сопереживание, чувство братского плеча, и наблюдать за этим было настолько потрясающе, что осознание этих чувств буквально слепило, как белый цвет грузовиков. Юлька моргала и быстро проходила мимо.

Но вот пройти мимо отдельных представителей, обеспечивающих это чудо, у неё не получалось – во всяком случае, быстро.

– Ну, я пойду, – поправила прическу девушка. – У меня ещё дела.

– Слушай, ну вот что ты за человек? – обиделся Воровский. – Дела у всех – мы страшно деловые люди. Но неужели ты не скажешь даже пары тёплых слов человеку, которому скоро отправляться в обратный путь? Жестокий ты человек, Юлька. Впрочем, как все женщины.

– Ну, тебе женщин лучше знать, – хмыкнула девушка, но тут же смягчилась, взглянув на его искренне обиженное, как у маленького мальчика, лицо. – Хорошей тебе дороги домой, Гриша, – искренне пожелала она. – Действительно хорошей, без приключений.

Наклонилась и поцеловала его в щеку, а Григорий в ответ сгрёб её в охапку и громко, на весь коридор, провозгласил шутливо:

– У-у-у, «сепаратюги», как же я вас всех ненавижу!

– Мы тебя тоже любим, – хохотнула Юлька и поспешила скрыться в комнате, пока он не истолковал её слова как-нибудь по-другому.

* * *

Выстрел. Дослать следующий патрон. Ещё выстрел. Привычный уже грохот в ушах… И снова в десятку!

Юлька чувствовала, как у неё взмокла спина, несмотря на морозный день, но не обращала на это внимания, полностью сосредоточившись на том, что делала. Только бы не ударить в грязь лицом, поскольку рядом с её командиром стоял незнакомый серьёзный человек, не сводивший с неё внимательного взгляда. Кто этот человек, девушка пока не знала, и это напрягало. К тому же она ещё не приспособилась к своему новому полуавтоматическому карабину СКС.

Самозарядные карабины Симонова СКС-45 появились в ополчении Донецкой Народной Республики буквально с началом конфликта, в 2014 году, вместе с более привычными «калашами» – по причине дефицита последних. Но в общем-то и карабины большинство ополченцев вполне устраивали. Кроме чуть ли не единственного существенного недостатка