В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

– они довольно долго заряжались. Особенно по сравнению с тем же автоматом Калашникова. Почему-то Юле всегда казалось, что она возится на полигоне целую вечность с каждым патроном, и все глазеют с нетерпением только на неё. Хотя потом из разговоров слышала, что у остальных ополченцев такие же проблемы. Всё же карабин Симонова будет несколько постарше автомата Калашникова…

Наблюдающие за её стрельбой мужчины переглянулись, перевели взгляды на мишень, несколько раз продырявленную «в десятку» – так, что там образовалась уже огромная дыра, – после чего командир обратился к Юлии:

– Дымченко, достаточно! Подойди сюда.

Юля поторопилась выполнить приказ. Присутствие незнакомого серьёзного человека с внимательным взглядом её смущало. Одет он был вроде бы «по гражданке» – в неприметную серую куртку и тёмные брюки, но по каким-то непонятным ей самой признакам чувствовалось, что это военный, причём отнюдь не рядовой.

– Как вам служится? – без улыбки спросил серьёзный человек. – Не тяжело?

– Не более, чем другим, – заявила девушка, пытаясь быть объективной. Если скажет, ведь, что проще простого, он ей, пожалуй, и не поверит, и будет прав.

– Хм, – свёл брови мужчина, о чём-то будто размышляя. – На передовой не бывали?

– Нет, но я…

– Отвечайте коротко и по существу. Значит, нет?

– Никак нет.

– Это прекрасно… – без всякой логики заявил её загадочный собеседник, ибо Юлька не очень понимала, что прекрасного в том, что солдат никогда не был на передовой, и для чего он тогда вообще может быть нужен.

– Прекрасно, потому что вы до сих пор живы, – пояснил серьёзный человек, – а если бы вас отправили в бой, в этом не было бы никакой гарантии.

– Я тоже так считаю, – несмело улыбнулась девушка, – но ведь я же пришла сюда для того…

– Это понятно, для чего вы пришли, – нетерпеливо поморщился мужчина в серой куртке, – но мы найдём вам лучшее применение. А в бою вы побываете, можете не сомневаться. Только выполнять будете определённые задания.

Он переглянулся с Юлиным командиром и без обиняков задал следующий вопрос:

– Ваши сослуживцы говорят, что вы одиночка. Это так и есть?

Юля, понимающая, что это не очень хорошее качество для армии, где важно товарищество и взаимопомощь, хотела было уже как-то оправдаться, но, вспомнив указание только прямо отвечать на вопросы, кивнула:

– Да, так точно.

– Очень хорошо, – снова вопреки какой-либо логике заявил незнакомец в серой куртке. – Значит, вы способны долгое время быть в одиночестве и ни с кем не общаться?

– Да, – снова кивнула уже совершенно сбитая с толку Юля, вспомнив, что ещё дома, до поступления в Донецкий университет, это было её обычным времяпровождением – друзей у неё всегда было мало. Да и в комнате в общежитии, которую приходилось делить с двумя сокурсницами, она умудрялась отгородиться от всего окружающего книгами и смартфоном. Вот не думала, что теперь, на военной службе, она сможет не только вернуться к отшельничеству, но это ещё и кому-нибудь от неё будет нужно.

Однако её собеседник уточнил:

– Подумайте хорошо. Это уже будет не вашей прихотью, Юлия, а необходимостью, от которой будет зависеть жизнь ваша и ваших товарищей.

По спине прополз неприятный холодок. Вынужденное долгое одиночество, от которого зависит жизнь?..

– Я смогу, – быстро заявила Юлька, чтобы помешать неосознанному страху ползти дальше по её телу, превращая оное в кисель.

Незнакомец пронзил её острым взглядом и, придя к какому-то своему выводу, кивнул:

– Прекрасно. И ещё, насколько я слышал, вы быстро учитесь.

Он переглянулся с Юлиным командиром, и тот кивнул. Девушка невольно сглотнула – у неё эта характеристика вызвала мимолётные воспоминания об университете и профессоре Тарнавском, – однако быстро взяла себя в руки и согласилась:

– Да.

– И метко стреляете. Значит, со снайперской винтовкой управляться научитесь за возможно короткое время.

– Что? – совсем не по уставу вырвалось у Юльки. – Снайперской…

– Именно, – серьёзно кивнул её собеседник. – Нам нужны снайперы. И мы выбираем наиболее для этого подходящих.

* * *

Так вот, оказывается, что привёз в Республику Григорий Воровский, почему делал такое загадочное лицо! Девушка смотрела на оружие в своих руках, и оно казалось ей каким-то нереальным. Она, конечно, могла ошибаться, поскольку не очень любила боевики, но ей казалось, что в фильмах о снайперах это выглядело как-то по-другому.

– Выстрел должен быть только один, и попасть нужно с первого раза. Иначе выдашь себя, а этого нельзя ни в коем случае. Твоя работа теперь – быть абсолютной невидимкой.

Юля несмело покосилась на недавнего знакомого в серой куртке, оказавшегося офицером-инструктором, тренирующим снайперов. Молча кивнула. Теперь этот человек не казался уже таким серьёзным и несколько загадочным, как в их первую встречу – на полигоне и в камуфляжной форме он казался ближе, проще и привычнее. А может быть, Юля успела привыкнуть, что в её окружении мужчины (да и женщины тоже) выглядят именно так. Однако она не обольщалась. За время их короткого общения она поняла одно – от неё требуется превратиться буквально в суперчеловека с возможностями, превосходящими обычные человеческие, и не знала, как это у неё получится.

Она посмотрела на винтовку СВД-С у себя в руках. Повертела в руках, привыкая. Ствол чёрный, длинный и тонкий, но в то же время какой-то утончённый, что ли, будто эта винтовка изначально вознамерилась быть под стать своей хозяйке. Складной трубчатый приклад с регулируемой подушкой под щеку, оптический прицел на боковом кронштейне слева. Широкий плоский магазин с характерными ребрами жесткости казался небольшим по сравнению с тем оружием, что было у неё до сих пор.

– Здесь десять патронов, – объяснил инструктор, проследив за её взглядом.

– Так мало? – невольно вырвалось у Юли.

– В принципе «патронов много не бывает». Но зачем же горы боеприпасов? Стрелять тебе придётся редко и вдумчиво, а не бегать и не палить по всем подряд. Отвыкай от этого стереотипа.

– Но хотя бы какой-никакой запас БК предусмотрен?

– Предусмотрен. Но вот бездумное расходование не предусмотрено.

– Это я уже поняла, – пробормотала Юлька, обращаясь больше к самой себе, и вскинула винтовку, глядя в прицел.

– Ну, вот впереди мишень. Стреляй. Один выстрел.

Мишень была в виде человеческой фигуры, нарисованной на большом листе картона. Юлия прицелилась в голову, но в этот момент порыв ветра, который был сегодня особенно сильным и яростным, пошевелил нарисованную фигуру, и пуля пролетела над её головой.

– Ну вот, – невозмутимо сказал инструктор. – Ты себя выдала. Теперь твой враг, – указал он на нарисованного человека, – знает, что здесь скрывается снайпер.

– Но… как же… – обиженно заморгала девушка. – Ветер же…

– А ты думала, на поле боя у тебя ветра не будет? Для этого нужно