Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

деревенские дома и разрушенные монастырские кельи. Ранее я видел пострадавшие от войны церкви, и это всегда вызывало боль и тоску. Тут же, при всей потрепанности, сохранилось ощущение жизни и торжества православия.

Где-то через две недели мы приехали сюда снова, на этот раз не мимоходом, а целенаправленно. Узнав о бедственном положении обители, наше командование решило оказать посильную помощь. Как мне удалось выяснить, наш руководитель в очередной раз лично поехал поддержать ребят, выполняющих задачи в самых напряженных местах. Он также был впечатлен красотой храма и удивился, узнав, что, несмотря на целенаправленные обстрелы ВСУ, в обители все это время оставались жить монахи и продолжали молиться во славу Божию.

Лето стояло жаркое, вся Донецкая Народная Республика изнывала от засухи и перебоев с водоснабжением. В монастыре же единственным источником воды был колодец, который уже к полудню исчерпывался страждущими из соседних деревень. Поэтому мы ехали в обитель в «буханке» до отказа забитой склейками с водой и коробками с разной снедью. Сопровождать груз вместе со мной поехали «самые православные офицеры» нашей команды – замполиты Нарт и Дербент.

– Ты разве не в курсе, у кого хранятся ключи от Храма Гроба Господня? – парировал Нарт, когда кто-то из коллег решил пошутить, что в монастырь поехали военнослужащие, исповедующие ислам[22].

Смех смехом, а именно Нарт, что в командировке, что в мирной жизни отвечает за взаимодействие с религиозными конфессиями, и так уж сложилось, что с православной церковью ему удалось выстроить действительно крепкие связи, и он с воодушевлением воспринял идею о поддержке обители.

И вот мы собираем кочки на грунтовой дороге, ведущей к селу Никольское. По пути мы проезжаем кладбище подбитой техники, которую, вероятно, сюда стащили с передовой. Интересно, что накануне здесь было много зарубежных броневиков, всякие там М113 и «Хамви», но их почти сразу растащили. Слишком много желающих приспособить битые трофейные броневики стран НАТО куда-нибудь в музей. Поэтому сегодня здесь были лишь старые советские танки и «шишига», чью принадлежность установить было довольно сложно. Такого на вооружении хватает у обеих сторон.

У монастырской стены расположился полуразрушенный мемориал погибшим в годы Великой Отечественной войны. Он, как и обитель, пострадал от обстрелов ВСУ. Украинские националисты обстреливали все так ненавистное ими: нашу веру, нашу память. Все наше родное.

Мемориал в память о погибших в годы великой отечественной войны был фактически уничтожен ударами ВСУ, по табличкам с именами героев пошли трещины, устоял лишь православный крест, установленный здесь монахами.

У скульптуры солдата взрывом оторвало голову, по табличкам с именами героев прошли трещины, устоял лишь православный крест, установленный здесь монахами. Но и на нем виднелись царапины и сколы от многочисленных взрывов в окрестности.

– Время придет, и этот мемориал восстановим, – выразил уверенность Нарт.

Мы остановились здесь почтить память наших предков, сражавшихся в этих местах 80 лет назад. К слову сказать, он сохранился лишь благодаря насельникам монастыря, которые продолжают за ним ухаживать.

В обители мы разгрузили коробки и склейки с водой и уже собирались возвращаться, но нас остановили жители монастыря. Во-первых, они захотели рассказать историю этого святого места. Во-вторых, по сложившейся традиции, гостей отсюда никогда не отпускают, не покормив.

Но прежде чем услышать об обители, мы подошли к часовне, где упокоился ее основатель… схиархимандрит Зосима. Услышав это имя, я был потрясен. Ведь достаточно давно в светских СМИ писали об его пророчестве. Почив в 2002 году, он накануне оставил завещание своим духовным чадам. Его слова многократно цитировали ведущие издания нашей страны, как в начале спецоперации, так и в 2014 году, когда киевский режим начал убивать русскоязычное население Донбасса.

«Строго держитесь Русской Православной Церкви и Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. В случае отхода Украины от Москвы, какая бы ни была автокефалия, – беззаконная или «законная», – автоматически прерывается связь с митрополитом Киевским. Из существующих монастырей тогда образовать Дом Милосердия, который будет выполнять святые законы милосердия – служение людям до их погребения, и эту заповедь обители должны выполнять вечно», – завещал старец.

Это наставление братья и сестры монастыря соблюдали и в дни самых ожесточенных боев, давая прибежище и защиту жителям окрестных деревень, соблюдают и сейчас. В обители любого путника всегда накормят и дадут переночевать.

Батюшка Зосима помимо прочего предсказывал предстоящие сложные времена. Сами насельники монастыря признаются, что думали, речь идет о событиях 2014 года, но то было только начало.

Мы помолились у могилы схиархимандрита Зосимы, после чего сопровождающий нас монах рассказал, что перед кончиной батюшка велел похоронить его на четырехметровой глубине. На резонный вопрос «зачем?» он ответил: «Чтобы бандеровцы не выкопали». Сейчас это не звучит дико, особенно в свете тех злодеяний, которые совершают представители фашистского киевского режима. Нацисты воюют не только с живыми, но и с мертвыми. Это и осквернение могил и памятников. Кроме того, есть информация, что из Киево-Печерской лавры мощи святых перенесены неизвестно куда. Что это, как не натуральное богоборчество?

Снаряды ВСУ пробили в своде храма несколько дыр, но он устоял.

Далее мы шагаем по территории обители, которая объединила сразу два монастыря: мужской и женский. Раньше здесь было несколько сотен насельников, сейчас осталось порядка пятидесяти. Многие из пожилых не пережили обстрелы ВСУ. На монастырском кладбище несколько свежих могил, датируемых 2022 годом.

* * *

В то время, когда на фронте разворачивались ожесточенные бои за шахтерский город Угледар, всего в нескольких километрах шла духовная битва. Свято-Успенский Николо-Васильевский монастырь был и остается на передовой борьбы добра и зла, насельники обители, несмотря на ожесточенные обстрелы украинской артиллерии, денно и нощно молились о победе русского воинства, а бесовский кровавый режим Зеленского, словно чувствуя это, наносил по ним удар за ударом.

В годы Великой Отечественной войны у немецкого летчика не поднялась рука сбросить бомбы на деревянный монастырь на острове Кижи, а вот у современных неонацистов не осталось ничего святого, и они стреляли сюда целенаправленно. Оператор разведывательного дрона, корректировавший огонь, мог своими глазами видеть, как снаряд разбил позолоченный купол Свято-Успенского собора, затем еще несколько боеприпасов пробили его белоснежную стену. Вопреки надеждам врагов, он выстоял. Свидетели обстрелов называют чудом то, что огромное число снарядов и мин не разорвалось. Вот отработала РСЗО и весь двор остался усеян хвостами от смертоносных боеприпасов. Один снаряд вонзился в дерево и торчит в нем по сей день. Сейчас его уже разминировали саперы, но монахи попросили оставить болванку от боеприпаса,