Позывные с берегов Великой - Николай Виссарионович Масолов

Ветка железной дороги, соединяющая Опочку с Полоцком, была основательно разрушена при отступлении частей Красной Армии в 1941 году. Взрывы партизанских мин в 1942 году окончательно вывели ее из строя. Основной артерией от города Себежа и железнодорожного узла Идрица в район строительства «Пантеры» стал большак Себеж — Опочка. По нему с весны 1943 года потянулись вереницы автомашин со строительными материалами, двигались инженерные части вермахта.　

Поначалу все шло хорошо: и грузы и солдат благополучно доставляли к берегам Великой, но вскоре на дороге загремели взрывы. Все чаще и чаще партизаны устраивали здесь засады. В штаб охранных войск полетели тревожные депеши. И почти в каждой из них было загадочное слово «Марго».　

Марго. Имя партизанского комбрига живет в легендах голубого озерного края у старой латвийской границы, в рассказах о совместной борьбе партизан трех братских республик — Белоруссии, Латвии, России… Их было 14 коммунистов, когда в августе 1941 года они появились на лесных хуторах Осынщины и совершили первые диверсии. Их было 67, когда летом 1942 года Владимир Марго вторично привел отряд на оккупированную территорию к железной дороге Себеж — Идрица. А весной 1943 года — уже несколько сот — целая бригада отважных партизан.　

24 подорванных железнодорожных эшелона, 196 разрушенных мостов, 15 разгромленных гарнизонов — вот далеко не полный перечень итогов боевых операций Марго и его товарищей.　

Оценивая действия подрывных групп на дорогах к «Пантере», заместитель командира бригады по разведке П. Н. Петрович говорил Марго:　

— Ребята, Владимир Иванович, потрудились что надо. Но ведь и комендант Опочки не лыком шит. Усилит конвои, уже началось патрулирование дороги на броневиках.　

— Что предлагаешь, Павел Никитич?　

— Крепче связаться с Опочкой. Нужно добиться информации опережающей, а не констатирующей время прибытия грузов. Нам следует все знать заранее. Хочу послать разведчиков искать своего человека в немецкой хозкомендатуре.　

— Ну что ж, дело говоришь. Себежское направление у нас более или менее освоено. Опочецкое — новое, но, по всем данным, вскоре может стать прифронтовым.　

П. Н. Петрович был опытным конспиратором и добрым советчиком. За его плечами служба в царской армии, участие в Октябрьском вооруженном восстании в Петрограде в 1917 году, фронты гражданской войны. Как никто другой в бригаде, старый большевик понимал: для боевого успеха очень важно иметь в стане врага своих людей. И поиск их в Опочке Петрович начал незамедлительно.　

Студентку уральского вуза Раису Гаврилову война застала у матери в Опочке. Пока решала — уезжать не уезжать, город захватили фашисты. Гаврилова не знала Круглову, но было в ее натуре то, что наставники Кругловой называли «природным даром разведчика». После долгих раздумий Рая сказала матери:　

— Пойду немчуре служить. Семье кусок хлеба не помешает.　

— Не ходи, доченька, — попросила Пелагея Тихоновна, — перебьемся как-нибудь.　

— Служить, мама, можно по-разному. Можно и так, чтобы служба моя нашей армии пригодилась.　

Красивая, умная, вежливая, но без подобострастия, мало с кем знакомая в Опочке, девушка понравилась начальнику отдела хозкомендатуры Мюллеру. Он доверил Гавриловой обширную документацию. Когда убедился в ее нежелании заводить знакомства с русскими служащими комендатуры, сделал своим секретарем-переводчиком.　

Разведчики из партизанской бригады Литвиненко, проникнув в Опочку, рискнули на откровенный разговор с Гавриловой и дважды получали ценнейшую информацию. После ухода от берегов Великой Второй особой бригады Рая затаилась. Когда оккупанты и их ставленники стали склонять на все лады имя Марго, девушка начала искать связь с партизанами, а те в свою очередь — с человеком из хозкомендатуры. Данные, получаемые от Гавриловой, были абсолютно достоверными, не случайно Петрович вскоре дал ей конспиративную кличку Абсолют.　

Не ошибся начальник партизанской разведки. Сведения, которые передавала Гаврилова через связных, отличались не только исключительной точностью, но и большой полнотой. В одном из донесений она называла номера семи воинских частей, проследовавших к Острову с остановкой на день в Опочке. При этом были сообщены: род оружия, количество солдат, вооружение, фамилия командира каждой части.　

В другом донесении разведчица сообщала дату прибытия в город армейского штаба. В третьем содержались копии требований комендатуры администрации кирпичного и деревообрабатывающего заводов на поставку для строительства «Пантеры» кирпича и брусов, с указанием сроков их привоза. Транспорт с кирпичом и брусами был отправлен вовремя и вовремя встречен партизанами.　

К сбору разведданных Раиса Гаврилова привлекла двух женщин, которых в городе не знали, что было немаловажно для разведки. Одна из них двоюродная сестра Раисы — Анна Чугурмина, жена командира Красной Армии, знала немецкий язык. Детство и юность ее прошли в Чехословакии, где она училась в гимназии. Когда переехала к родственникам в Опочку, зарубежную жизнь Ани было решено сохранить в тайне…　

Анна работала в офицерском казино. Коньяк развязывал языки его посетителям. Некоторые офицеры болтали лишнее. Им и в голову не приходило, что услужливая официантка понимает каждое их слово.　

Второй помощницей Гавриловой стала жена генерала Оленина Мария Федоровна. В первые месяцы войны она с малолетним сыном Игорем прошагала сотни километров от пограничной крепости Осовец до берегов Великой. Тернист был этот путь. В Опочке Мария Федоровна скрыла, кто она, зарегистрировалась в городской управе под девичьей фамилией Андреева. Поначалу Мария Федоровна работала служащей квартирного отдела хозкомендатуры, а потом на электростанции, куда крестьяне привозили торф. В разговорах с ними разведчица Олень (под таким именем знали Марию Федоровну в бригаде Марго) многое узнавала о ходе строительных работ по сооружению «Пантеры».　

Петрович создал в Опочке небольшую, но крепкую разведывательную сеть. Анна Чугурмина, сестры Люба и Тоня Алексеевы, учительница Надя Литвиненко, работавшая прачкой в воинской части, фельдшер Маша Кузьмина помогали партизанам не только сбором и передачей разведданных, они пересылали в отряды чистые бланки немецких документов, соль и табак, ценившиеся в лесу на вес золота.　

Однажды от Анны пришел сигнал о готовящемся походе карателей к местам предполагаемого базирования партизан. Она сообщала маршрут трех батальонов охранных войск, количество приданных карателям танкеток и легких орудий. Партизаны встретили ничего не подозревавших гитлеровцев пулеметным и минометным огнем. Каратели были вынуждены отойти с большими потерями.　

На опочецкий узел «Пантеры» нацелились и другие формирования калининских партизан. Бригада Федора Бойдина вышла к реке Великой еще осенью 1942 года. Сильно потрепав фашистские гарнизоны в населенных пунктах Щукино, Артюхово, Глубокое, она обосновалась на некоторое время в Идрицком районе. Большую диверсию на железной дороге ее отряды совершили накануне рождественских праздников, широко отмечаемых оккупантами. Уводя бойцов из лагеря на операцию, начальник штаба бригады