Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

рядовое блюдо. С Махмудом они дружат и даже подумывают после СВО открыть в Донецке свой ресторанчик. От души желаю ему, как говорят шахтеры, «сбычи мечт». Спрашиваю Михаила, спокойно ли у них. Он пожимает могучими плечами:

— Обстановка не самая спокойная, но и не накаленная. Просто всегда начеку находишься, слушаешь, что происходит вокруг. Шумновато бывает.

В армию Михаила привела мама еще до СВО. Мама военнослужащая.

— Я еще работал в донецком ресторане, но мама попросила прийти в армию — нехватка поваров была просто страшная, взять их было негде.

— Где душе приятнее готовить? На фронте или в ресторане?

— Наверное, многие бы сказали, что в ресторане. Но у меня другое мнение. Я считаю, то, что я делаю, — важно для защиты моей земли.

Прощаюсь торопливо. Махмуду и Мише уже нужно начинать готовить ужин, и только потом у них найдется свободное время. До пяти утра. И мне стало понятно, кто в армии встает раньше всех. Кроме тех, кто не ложился спать вообще.

P.S. Качество питания на фронте — важный маркер состояния армии. О положении на фронте можно узнать мгновенно, всего лишь по одной детали: тебя угощают сигаретами или, наоборот, их «стреляют». Один раз в одном поселке под Марьинкой боец предложил мне скороговоркой: чай черный или зеленый, кофе растворимый, кофе заварной… Подумал секунду и добил меня словами: «Могу «масалу» на концентрированном молоке заварить. Бомба!»

20 декабря 2023

СЕРЫЕ ЗОНЫ ДОНБАССА: НИ МИРА, НИ ВОЙНЫ, НИ СВЕТА, НИ ВОДЫ…

«ДОРОГА СТРАХА»

Минуту назад «Снегурочка» примерно в пятидесятый раз посмотрелась в зеркальце, спрятанное в солнцезащитный козырек, и попросила выключить подогрев сиденья — «растаю, не доеду».

— Мне иногда стыдно надевать бронежилет и каску, — говорит вдруг «Снегурочка». — Я общаюсь с местными, по поселку прилетало и прилетает, меня облепили дети… И тут я такая, приехала в бронежилете… Себя берегу. Представляешь, как люди это воспринимают?

Я вспоминаю, как делал интервью со снайпером на позиции под Коминтерновом, еще до СВО:

— Он сидел в одном легком маскхалате, с винтовкой на коленях. И я — в броне с ног до головы. Чувствую, не идет разговор. Снял каску, сел на нее. Заметил: мол, «мешает разговаривать». Он оценил. Заулыбался. Очень душевно поговорили. Здесь люди считывают такие знаки!

Мы со «Снегурочкой» едем в несчастный поселок Новолуганское. Он в серой зоне линии боевого соприкосновения. «Снегурочка» здесь не первый раз. Останавливаемся у стелы «Артемовский район» — снять так называемый «адресный план». Хотя останавливаться здесь не нужно. Но сегодня можно — снег с дождем, видимость 100 метров. Возле стелы, в кювете, стоит наполовину сожженная «газель», металл уже начал ржаветь. Из задних дверей на траву вывалились бутылки с минералкой, какие-то упаковки с едой, целые и наполовину обгоревшие. Их никто не взял… Почему? «Снегурочка» объясняет мне, что это автолавку подловил FPV-дрон. Местный, проезжавший мимо, бросился спасать водителя, тот, контуженный, горел заживо. И наступил на мину, притаившуюся в траве. Остался без ноги, «лепесток», скорее всего. Кто их здесь раскидывал — догадаться несложно. ОНИ — совсем рядом, за пологими серыми холмами.

В Новолуганском есть люди, но нет магазина — никто не возьмется снабжать его товарами по этой дороге. Мы едем и считаем развороченные, сгоревшие машины. Вот вазовская «десятка» чуть ли не тлеет, свежая совсем. Номера уже российские, код 180 — ДНР. Гражданский грузовик, белый. Судя по осыпи осколков, это был «сброс» с коптера. Вообще, наши подсчеты некорректны — в некоторых местах машины утащили в ремонт или на запчасти, и только пятна масла и обломки напоминают о трагедии.

Когда включается чуйка, мне становится зябко. Мы говорим со «Снегурочкой», чтобы не молчать в этом жутком месте, на этой дороге. Я на правах старшего поучаю:

— Если чуйка говорит тебе — уйди, поменяй свои планы, не спорь с ней, полностью отдайся этому чувству!

«Снегурочка» смеется. Ну, не плакать же нам? Мы везем в Новолуганское кусочек праздника. Зеленое платье для девочки Кати. Платье купил один сербский снайпер. А другие добрые люди добавили к платью чулочки, белые туфельки, фломастеры и так далее… У меня в багажнике стоит коробка детских книг, изданных «Комсомолкой», я все никак не мог придумать, куда бы их отвезти. Причем в такое место, куда мало кто ездит и где живут детки. Но вчера вечером «Снегурочка» позвонила мне сама, как почувствовала мое замешательство. Она же «Снегурочка»! И даже не удивилась, узнав, что у меня есть груз детских книг. Все сложилось, как складываются всегда добрые дела.

«РОДИНУ ЛЮБИТЬ — НЕ БЕРЕЗКИ ЦЕЛОВАТЬ»

«Снегурочка» — это Марьяна Наумова, «самая сильная девочка в мире», рекордсменка планеты по пауэрлифтингу, заслужившая спортивным трудом одобрение от самого Арнольда Шварценеггера. Все это осталось в прошлом. Сейчас Марьяна уже барышня, военкор федерального телеканала. А познакомились мы с ней в далеком 2014 году, когда «ездить на Донбасс» еще не считалось мейнстримом. Наоборот, такие визитеры отчасти воспринимались как слегка «поехавшие».

В СМИ тогда рулили либералы, они и формировали общественное мнение. Той жутковатой осенью, почти 10 лет назад, Марьяна устраивала для донбасских детишек силовые тренировки и мастер-классы. И «Комсомолка» была первой, кто написал про эту удивительную девочку. После первой поездки на Донбасс ее специально позвали на «Эхо Москвы»: поглумиться над «ватной тупой бодибилдершей», но Марьяна легко размазала по студии ведущих. Интеллектом, разумеется. Я слушал этот эфир и периодически то вставал — аплодировал Марьяне, то падал со стула от хохота.

«Самая сильная девочка в мире» Марьяна Наумова в образе Снегурочки ездит по серой зоне, навещает детей

Разумеется, я не удержался от каверзного вопроса:

— Расскажи, как ты прошла путь от «самой сильной девочки» до фронтовой «Снегурочки». Донбасс перепахал?

Марьяна не смутилась:

— Было такое, выжала 150 килограммов. Но, понимаешь, все было как-то нетипично. Мне казалось, что быть спортсменом — это какой-то эгоизм. Надо делиться с другими своими достижениями. Ездила по России с мастер-классами. В Сирии была, в Северной Корее, а потом в моей жизни появился Донбасс. Я давала обещание первому главе ДНР Александру Захарченко, что никогда не брошу людей Донбасса. С началом СВО меня пригласили в гуманитарный проект «Мы живы». Есть такая фраза из советского кино: «Родину любить — не березки целовать». А люди и есть Родина, и нужно помогать, если им трудно.

Марьяна и помогает, накручивая по Донбассу и «зоне СВО» тысячи километров. Развозит гуманитарку, состыковывает людей с российскими