Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

Учения подтвердили правильность концепции. Ударные авиагруппы испытывали значительные проблемы с идентификацией целей при плохой видимости, минимальном радиоизлучении и обманном построении. Руководствуясь опытом прошлых учений, корабли эскорта удалились от авианосцев и сопровождали другие суда, имитируя авианосец и его эскорт. Восемь ударных авиагрупп обнаружили 13 возможных военных целей, только одна из которых была правильно идентифицирована как авианосец (им оказался «Форрестол»). Три ударных группы вышли на крейсер «Бостон» (Boston CAG-1) и его два эсминца эскорта, которые расположились на возможном направлении удара для ослабления ударов по авианосцам. Две авиагруппы нанесли удар по двум танкерам снабжения, которые с приданными эсминцами симулировали авианосную группировку. Только эсминцы радарного дозора и корабли ПВО использовали радионавигационное оборудование, и район действий последней авианосной группировки хотя и был обнаружен «вражеским» самолетом РЭБ, но он не смог определить точное местонахождение судов или выяснить состав группы из-за противодействия кораблей.

Поскольку концепция маскировки авианосцев развивалась, необходимо было отрабатывать новые вводные и усложнять задачу.

Для этого в Эгейском море были проведены учения Haystack Echo. Их целью была отработка использования островов для затруднения обнаружения авианосцев. С 9 по 11 апреля 1957 года «Форрестол» и «Лэйк Чамплейн» с эскортом отыгрывали против двух подводных лодок и береговой авиации – разведчиков, РЭБ и ударных самолетов, базирующихся на Афины. Главной их целью снова стала отработка тактического контроля и ПВО при рассеянной диспозиции.

Анализ проведенных учений показал, что в концепции появилась серьезная «дыра». Требования ночных полетов приводили к необходимости использования TACAN (тактическая навигационная система военной авиации НАТО) и подъему вертолета службы спасения. «Атакующий» самолет РЭБ перехватил радиосигналы системы TACAN авианосца «Лэйк Чамплэйн» после начала учений и немедленно направил разведывательный самолет для подтверждения контакта и выводу ударных самолетов на цель. Четыре удара по авианосцу оказались удачными, да и самолет-разведчик отслеживал авианосец на протяжении всех учений.

«Форрестол» обнаружили визуально в 07.14 10 апреля, но не атаковали до 15.01. Самолет РЭБ отслеживал и обеспечивал атаки на этот авианосец тоже в течение всех учений.

Аналитики пришли к выводу, что необходима организация контроля воздушного пространства без системы TACAN.

Другие открытия в ходе учений тоже оказались полезны. Так, например, тяжелый крейсер «Салем» (Salem CA 139) и два эсминца эскорта несколько часов, пока не рассвело, водили за нос самолет-разведчик, имитируя авианосец и корабли эскорта.

Множество островов в районе учений, однако, оказались бесполезными для игры в прятки. Они, наоборот, усложнили жизнь защищавшемуся. Острова скрывали атакующие группы самолетов и мешали их перехвату самолетами авианосца.

Напомню, что сама концепция Haystack предназначалась для продления времени жизни американских авианосцев в Средиземном море во время первоначального обмена ядерными ударами. После учений Haystack Echo командующий Шестым флотом Браун в письме начальнику штаба ВМС США Берку писал: «Тактика “Стог сена” доказала свою эффективность в увеличении критически важного времени выживания для запуска контрударов против баз атакующего при нынешних условиях боя».

А как выглядел разведывательный поиск с точки зрения авиации флота СССР? Части разведывательной авиации ВМФ СССР в 1954 году начали получать самолет-разведчик Ил-28Р. Его бортовое оборудование состояло из станции радиотехнической разведки, радиолокационной станции «Курс-М». Этот самолет был способен выполнять воздушную и радиотехническую разведку, наводить на объект удара минно-торпедную авиацию (в составе самолетов Ил-28 и Ту-14). С поступлением в 1955 году на вооружение самолетов Ту-16 разведчики Ил-28Р не могли их обеспечивать, и в 1958 году им на смену стал поступать Ту-16Р. Его радиолокационная станция РБП-4 дальностью 150–180 километров (впоследствии РБП-6) обеспечивала первые ракетоносцы Ту-16КС, дальность пуска ракет КС-1 которых не превышала 100–130 километров[85]. На эти самолеты-разведчики устанавливали станции радиотехнической разведки СРС-1 и СРС-3. Радиус полета Ту-16Р достигал 2500 км, если же производилось снижение для уточнения принадлежности обнаруженного объекта, то радиус уменьшался до 2000 км.

В феврале 1963 года Ту-95 дважды осуществляли разведывательные полеты к соединению США, следующему из Норфолка в Средиземное море. В состав соединения входил атомный авианосец «Энтерпрайз». В обоих случаях группировка была замечена на дистанции 400 километров от самолета южнее и юго-восточнее Азорских островов. Построение, курс и элементы движения соединения были определены самолетом разведчиком при помощи технических средств разведки.

В апреле 1963 года девять Ту-16 в противолодочной версии дважды осуществляли наблюдение за атомной подводной лодкой на протяжении 13 и 7 часов.

Впоследствии, в 1965 году, появилась версия Ту-16РМ-2 с радиолокационной станцией «Рубин-1», с дальностью обнаружения 200–240 км (в зависимости от погодных условий и поверхности моря). Это уже было сравнимо с дальностью пуска ракет КСР-2, стоявших на вооружении ракетоносцев Ту-16К-16 с 1962 года. К примеру, в ходе учений НАТО в 1964 году в Норвежском море экипаж Ту-16РМ-1 обеспечивал наведение на корабли пяти Ту-16Р и двух групп ракетоносцев Ту-16К-16, причем не приближаясь к ним ближе чем на 420—430 километров.

Шестой флот США привлекал к себе почти все внимание советской дальней авиации, поскольку вне территориальных вод СССР не было значимого присутствия советского флота. Командующий Шестым флотом с 1958 по 1959 год вице-адмирал Кларенс Экстром оценивал подводную угрозу как «вполне управляемую». Однако развитие концепции Haystack, которая заставляла эсминцы удаляться от авианосца, приводило к увеличению подводной угрозы. К 1961 году существовало убеждение, что комбинация рассеивания сил, обмана и контроля радиоизлучений позволит авианосцам США уклоняться от атак вражеских подлодок достаточно долго для нанесения ядерного удара возмездия, даже при значительном количестве лодок, при условии, что они будут дизельными.

Битти предполагал (используя наработанный опыт противостояния немецким лодкам), что авианосец сможет прожить пять дней при площади района десять тысяч квадратных миль (квадрат сто на сто миль) при наличии там двух дизельных подлодок.

Однако появление атомных подводных лодок изменило все. Документ «Стратегическая концепция противолодочной борьбы», выпущенная адмиралом Арли Берком, обозначала вражеские подводные лодки как «первую среди угроз нашей деятельности на морях».

Более того, оснащение подводных лодок противокорабельными ракетами (были предсказаны документом «Развитие ПЛО», 22 января 1960 года, автор – контр-адмирал Джимми Тач) усложнило жизнь надводному флоту в разы. Крылатая ракета П-5 (SS-N-3A Shaddock), по их мнению, могла поражать цели на расстоянии до 250 миль, что делало ее самым дальнобойным противокорабельным оружием в мире.

Американцы не знали, что эти ракеты предназначались для поражения исключительно наземных (стационарных) целей. Учитывая, что обычный радиус обороны авианосной авиагруппы составлял 100 миль, получалось, что советские подводные лодки могли наносить удар абсолютно безнаказанно. После первых