Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

Опять же, упоминается, что «самый надежный барьер на пути коммунизма – экономическая поддержка».

«Наш лучший шанс повлиять на советских лидеров состоит в том, чтобы заставить их понять… [что] доброжелательное и дружелюбное поведение будет приносить дивиденды». Подчеркивается, что, если придерживаться этой позиции уверенно и значимое время, ее логичность «будет понята советской системой».

«Так как Советский Союз – высокоорганизованное государство, чьи лидеры практикуют строгую дисциплину и контроль за всеми государственными функциями, их правительство действует быстро, согласованно, смело». Это должно очень польстить, потому что дальше отмечается, что «государственная политика [демократических государств] иногда запутанна, неверно понимается или не ведется подчиненными официальными лицами». Также подчеркивается, что любая ошибка управления США будет использована Советами – и обойдется дорого.

В конце подводится итог о советском правительстве: «Будем надеяться, что они передумают и, работая с нами по честным и равным соглашениям, поймут, что мы слишком сильны, чтобы нас побить, и слишком непреклонны, чтобы нас напугать». Данный доклад произвел на Трумэна мрачное впечатление: «[Это] может произвести крайне неудачное действие на наши успехи в развитии отношений с Советским Союзом»[75].

Второй доклад от разведчиков, JCS 1696, тоже указывал, что советское правительство будет разрушать некоммунистические государства на своих границах, что приведет к изолированию капиталистического мира. Этот же доклад дополнял мысль докладчика из Белого дома по поводу грядущей «тотальной» войны следующей мыслью: «Мы должны предусмотреть полные и тотальные военные действия, никоим образом не ограниченные с советской стороны соблюдением какой-либо международной конвенции или гуманитарных принципов. Это должно лечь в основу наших планов». Данный доклад копировался в количестве 37–38 экземпляров, причем на стол президенту попадал, скорее всего, через адмирала Леги, поскольку в списке рассылки президента не было.

Доклад ORE-1 не сильно отличался от JCS 1696, однако, судя по всему, не произвел такого сильного впечатления на президента Трумэна.

Следующий доклад, JCS 1770, который появился в апреле 1947-го, не упоминал уже СССР конкретно. Речь шла о том, что континентальные США уязвимы перед десантами (в одну сторону, без шанса вернуться), перед авиационными ударами (по той же схеме) и перед беспокоящими ударами подводных лодок. Указывали основные цели в США: Нью-Йорк, Вашингтон, Детройт, Питтсбург, Чикаго, Акрон, Дулут, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, район Пюджет-Саунд. Считалось, что к 1952 году все цели на территории США будут уязвимы перед бомбардировками с воздуха (пусть даже и без шанса бомбардировщика вернуться обратно). Предполагалось, что вражеские подлодки будут наносить беспокоящие удары по прибрежным городам США и целям в тех районах.

Впрочем, этот размытый доклад не вызвал восторга у флотской разведки, и ее директор предложил внести в него коррективы, касающиеся точных дальностей полетов самолетов и возможностей ядерного оружия. В сентябре 1947 года вышло дополнение JCS 1770/1. Оно уже утверждало, что СССР получит ядерное оружие к 1951 или 1952 году.

В июле 1947 года был доклад JIC 397, который показывал «апокалиптическое» видение грядущей войны в уже принятом стиле. В этом докладе предполагалось, что СССР захватит всю Европу, включая Британию, Ближний Восток и Китай по реку Янцзы за шесть месяцев с начала конфликта. Если у СССР будет оружие массового поражения, такое как атомная бомба, то оно будет доставлено в континентальные Штаты самолетом. Впрочем, оно может быть доставлено подводной лодкой или даже привезено надводным кораблем. Более того, советские воздушные десанты будут выброшены на базы США в Северной Атлантике, Аляске и на Алеутских островах. При удачном захвате этих баз СССР будет в состоянии запустить воздушные атаки уже на территории США. «Реализация [советского] потенциала нападения через Арктику внезапным всеобщим ударом до любого официального объявления военных действий стала бы серьезнейшим ударом по США. Это существенно затруднило бы осуществление мобилизации США, снизило бы эффективность ответных ударов США по СССР и, возможно, настолько уменьшило бы военный потенциал США, что конвенциональные атаки из Сибири и Северной Европы, предположительно, могли бы привести к завоеванию США»[76]. Необходимо отметить, что такого рода планы, конечно, должны были льстить технике и личному составу ВС СССР.

Летом 1947 года стало ясно, что образы «атомного Перл-Харбора» захватили воображение военных планировщиков. Дело в том, что как раз те офицеры Флота, что сейчас были «молодыми адмиралами» с боевым опытом, проследили все причины этой американской военной трагедии. Это в первую очередь недооценка противника («дикие отстающие азиаты»), неготовность собственных сил и отсутствие совместной работы между родами войск. «А представьте себе, что советский корабль со спрятанной атомной бомбой войдет в гавань Нью-Йорка или Сан-Диего», – возможно, говорили они друг другу. Дело в том, что, поскольку война должна была быть тотальной, никто не отказывал оппоненту в желании нанесения максимального урона за кратчайшее время. А атомное оружие отлично подходило для такой цели. Хайнлайн в 1947 году написал рассказ «На склонах Везувия», который очень хорошо описывал настроения американцев в тот момент. Это подтверждает официальный государственный доклад в 1950-е годы от Межведомственного комитета по внутренней безопасности (Interdepartamental Committee on Internal Security), который предупреждал, что советские агенты могут доставить ядерные устройства в американские города или гавани, чтоб подорвать их удаленным способом. С 8 или 10 такими устройствами Кремль «может выдвинуть непомерные требования к Вашингтону, а отказ их принять может повлечь за собой быстрое и сокрушительное наказание». Поэтому они, американцы, себе и представляли ужасы ядерной войны с доставкой на дом, без всяких бомбардировщиков и ракет, с начала противостояния. Ведь никогда не надо недооценивать изобретательность оппонента, верно?

Такие настроения, кстати, сохранялись и в 1953 году. «Их прогресс в создании стратегических бомбардировочных сил и несомненный прогресс в области атомного оружия теперь создают угрозу второго Перл-Харбора, который может опустошить многие из наших собственных промышленных центров. Первый удар может быть направлен по Америке, а не по Европе», – писал американскому президенту из Парижа 5 июня 1953 года Драпер, специальный уполномоченный США в Европе.

Впрочем, сам отчет JIC 397 не требовал огромного финансирования, отмечая просто необходимость создания баз в арктическом регионе для предотвращения внезапной атаки. Но он довольно точно отображал общее настроение восприятия угрозы растущего советского потенциала американскими планировщиками. Отметим, что потенциал не являлся равен замыслу или планам, но воспринимался американцами именно в этом ключе.

В Америке 12 мая 1949 года появляются новые военные планы[77], из которых следует, что в случае начала войны в 1949 году (атомная бомба у Советского Союза еще не появилась) советскими войсками будут достигнуты