Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

сидело в стороне. Ведь против коммунистов работает и «левый поворот» в элитах, когда, видя запрос на более социальную повестку, часть традиционных элит начинают склоняться к более левой повестке, растет влияние социал-демократов. Эти силы предлагали выполнение многих требований рабочего класса без демонтажа существующей системы и тем более без гражданской войны. Идеи социал-демократов находили немалый отклик у простого населения, боявшегося социальных потрясений и не хотевшего очередной войны. Коммунисты же предлагали, по сути, реализацию страхов этой категории граждан – да, они построят социальное государство, но возможно это пока только через насильственную ломку общества и экономики, с существенными рисками гражданской войны. И многие из тех, кому было что терять, сознательно становились на антикоммунистические позиции.

То есть идеи антикоммунизма вызревали внутри самих обществ капиталистических стран – как элит, так и простого населения, – боявшихся, что после прихода к власти коммунистов у них начнутся неприятности.

Резюмируя, можно сказать: мирное сосуществование коммунистических и капиталистических стран сразу после Второй мировой было невозможно из-за того, что коммунизм декларировал в долгосрочном периоде отказ от существующей капиталистической системы. Даже если бы СССР в 1940-е отказался от амбиций развития мирового коммунистического движения (а фактически отказ от Коминтерна произошел в 1943 году), то сам факт борьбы местных коммунистов с правительствами капиталистических стран толкал бы последние к антикоммунизму. А следовательно, СССР выступал бы красной тряпкой для стран Запада, пока в тех существовали компартии.

Необходимо отметить, что СССР самим фактом своего существования способствовал улучшению уровня жизни в Европе и Америке. Но во многом социалистические преобразования СССР не принимались как полезные, потому что исходили от коммунистов.

Что касается оценки деятельности СССР и планов грядущей войны, начнем с деятельности Объединенного комитета по разведке (JIC, улучшенная копия британской организации, предшественник Национального совета безопасности США, NSC). Первый послевоенный доклад JCS 250 (апрель 1945 года) оценивал общее состояние угрозы от Советского Союза, в том числе политические, военные и экономические возможности.

В нем отмечалось, что советская идеология сама по себе служит основанием для конфликта с Западом, но допускалась возможность компромисса с СССР на некоторый период времени. СССР будет избегать конфликта с Западом до своего экономического восстановления, которое настанет примерно в 1952 году. В дополнении JIC 250/4 от 19 октября 1945 года предсказывалось, что в течение 5 лет, если США не поделятся секретом атомной энергии с СССР, СССР самостоятельно получит атомную бомбу.

3 ноября 1945 JIC 329 рассуждал уже о возможном нанесении ядерного удара по СССР. С учетом имеющегося количества атомных бомб, это было не более чем теоретическое изыскание. По официальным данным США, в декабре 1946 года у них было всего 23 самолета и 9 бомб[71]. Всего был составлен список из 20 городов[72], удары по которым наносили максимальный ущерб возможному наступлению СССР в Европе или Азии. Хотя план и отмечал, что непосредственной угрозы континентальным США нет, такая ситуация долго не просуществует. Советские бомбардировочные силы умножатся, в течение пяти лет появятся самолеты лучше американского B-29, в течение 1–2 лет появятся управляемые ракеты. Да и ракеты, которые могут быть применены против городов континентальных Штатов с высокой точностью – появятся тоже в течение пяти лет.

15 ноября 1945 года пятое дополнение к документу JIC 250 (/5 Soviet Capabilities) дополнило оценку экономической ситуации, утверждая, что экономика не сможет выдержать серьезную войну в период с 1946 по 1951 год. То есть СССР ввяжется в войну в этот период, только если будет угроза его жизненно важным интересам. Если же война будет развязана, СССР приступит к наступательным военным операциям и Красная армия захватит континентальную Европу, Турцию, Иран и Афганистан. На востоке сил хватит для захвата Кореи, Маньчжурии и Северного Китая. Хотя отмечается, что у СССР сил хватит одновременно на наступление и на востоке, и на западе, не стоит его переоценивать. Несмотря на политический престиж, связанный с победой над Германией, размер ВС СССР, численность населения, огромный промышленный потенциал и запасы ресурсов, отмечалось, что потери во Второй мировой войне отбросили СССР назад на 15 лет и продолжительный конфликт с США и другими союзниками не будет возможен.

Подготовка к длительной войне с Западом потребует подготовки технического персонала (5–10 лет), стратегических ВВС (те же 5–10 лет), современного флота (15 лет или больше для сил, способных вести крупные операции в океанах), модернизации железнодорожной системы сообщений и военного транспорта (10 лет) и, самое важное, атомной бомбы (5–10 лет, возможно, меньше).

Следующая оценка военной ситуации, JIC 343, появилась в марте 1946 года после речи Черчилля в Фултоне и вывода советских войск из Северного Ирана под давлением США. В нем отмечалось, что советское правительство стало самым централизованным в мире, что до войны 30 % промышленности СССР было расположено вокруг Москвы. То есть это был теоретический набросок плана по обезглавливанию СССР (как централизованного государства) путем нанесения ядерного удара по Москве.

Впрочем, в 1946 году Трумэн жаловался своим советникам: «Я хочу, чтобы кто-то мне сказал, что в мире происходит! Проклятье, эти люди приходят отовсюду, с разных агентств, с разными задачами, и говорят мне разные вещи»[73]. В итоге на руках у президента с лета по осень 1946 года оказалось три доклада: доклад Клиффорда-Элсли (Clifford-Elsey) от персонала Белого дома (81 страница, 24 сентября 1946 года), доклад от Управления отчетов и оценок (Office of Reports and Estimates) и доклад JCS 1696 от JIC.

Нельзя не процитировать длинную телеграмму Кеннана, архитектора холодной войны, которая использовалась в докладе Клиффорда-Элсли:

«Часть вторая. Основы советского мировоззрения

Перед тем как начать исследование политического курса СССР на практике, я хотел бы обратить внимание в связи с этим на ряд конкретных аспектов.

Во-первых, рассматриваемое мировоззрение не является естественным для русского народа. В большинстве своем русский народ был настроен дружелюбно по отношению к внешнему миру, был заинтересован исследовать его, раскрывать имеющиеся у него таланты и больше всего желал жить в мире и пользоваться плодами собственного труда. Политический курс представляет собой лишь тезис, который официальный пропагандистский аппарат настойчиво выдвигает перед общественностью, зачастую оказывающей сопротивление. Но политический курс базируется на взглядах и поведении людей, составляющих аппарат власти, – это партия, тайная полиция и правительство, и именно с ними нам приходится иметь дело.

Во-вторых, прошу заметить, что предпосылки, на которых основан данный политический курс, по большей части являются ложными. Опыт показал, что мирное и взаимовыгодное сосуществование капиталистических и социалистических государств вполне допустимо. Источником основных внутренних конфликтов в передовых странах более