Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

захочет, сможет быстро захватить большую часть континентальной Европы, Ближний Восток, Северный Китай и Корею. Если СССР исполнит такое намерение, опасность для США будет даже больше, чем угроза от Германии и Японии, для избежания которой США почти точно ввяжутся в войну».

Мы видим, что аналитики ЦРУ в 1947 году докладывают президенту США о том, что атомная бомба у СССР точно появится или уже появляется, и называется срок – до конца 1950 года.

Следующий доклад ЦРУ от 6 июля 1948 года – меморандум для президента «Оценка статуса русского атомного проекта» – уже не так уверенно, ссылаясь на секретность русского проекта и расчеты, называет середину 1950 года как маловероятную, а середину 1953 года – как наиболее вероятную дату появления советской атомной бомбы[57].

В последнем абзаце меморандума стоит замечательное уточнение, что доклад, хотя и подготовленный ЦРУ, был проверен разведкой Госдепартамента, армии, флота и ВВС, и Комиссией по атомной энергетике – то есть налицо щедрое распределение ответственности.

Доклад ВВС на ту же тему, но уже от 13 июля 1949 года, дополняя этот абзац, рассказывает, что прогноз «от середины 1950 года до середины 1953 года» был получен на основании оценок советского промышленного потенциала, сделанных в США, Британии и Канаде[58].

По материалам Ловенхаупта[59], значительную роль в этих выводах сыграли, помимо результатов обычной разведывательной работы (к примеру, добытый ЦРУ перевозочный документ на три вагона сырья для ядерной промышленности из Восточной Германии в Почтовый ящик-3, Электросталь), данные, полученные от немецких специалистов, вернувшихся в Германию, и нескольких перебежчиков.

3 сентября 1949 года разведчик погоды WB-29[60] Метеорологической службы ВВС США начал дежурный полет на разведку погоды с базы ВВС Мисава (Япония) на базу Элисон (Аляска). Самолет был оснащен фильтрами для улавливания радиационных частиц, которые были поставлены Отделением ВВС Комиссии по атомной энергии США. После возвращения счетчик Гейгера показал наличие радиоактивных частиц, но, поскольку это была уже 112-я тревога по поводу срабатывания комплекса, первоначально она не вызвала удивления. Предыдущие 111 были вызваны разного рода причинами, в том числе естественными, такими как, например, попадания в прибор радиоактивных частиц, поднятых в воздух из-за землетрясений и извержений вулканов. Только после сложной цепочки действий, включавшей повторные полеты для получения дополнительных образцов, многочисленные консультации с учеными, советниками и подрядчиками, проведение анализов в лаборатории Лос-Аламос и даже консультации с британским правительством, американское разведывательное сообщество сделало вывод о проведении Москвой ядерных испытаний. Ученые (в том числе Оппенгеймер и Ванневар Буш) подтвердили теоретическую часть расчетов о взрыве между 27 и 30 августа.

22 сентября 1949 года британцы подготовили «Промежуточный доклад по работе над Джо» (An interim report of British work on Joe)[61]. Британские специалисты атомной промышленности были подняты по тревоге в 11:30 десятого сентября 1949 года американским уведомлением из посольства в Лондоне. Самое интересное, что британские полеты под кодом «Ночной» (Nocturnal) из Шотландии в Гибралтар 10 сентября дали бы такой же результат, но по причине регулярной задержки передачи данных он был бы принят в работу не ранее среды, 14 сентября. Тесты подтвердили искусственное происхождение радиоактивных частиц и догадки американцев.

22 сентября 1949 года генерал Вандерберг (начальник штаба ВВС США) написал министру обороны Луису Джонсону: «Я уверен, что в период между 26 августа 1949 года и 29 августа 1949 года над Азией был произведен взрыв атомной бомбы. Я основываюсь на подтвержденной информации, которая была получена системой, развернутой ВВС для удаленного обнаружения зарубежной атомной деятельности».

23 сентября 1949 года президент Трумэн выступил с заявлением по этому поводу: «Мы располагаем данными о том, что в течение последних недель в Советском Союзе произошел атомный взрыв».

Забавный факт: отчет ВВС по данному 112-му инциденту подписан 29 сентября 1949 года, то есть гораздо позже выступления президента США.

Как видим, первоначальные теоретические оценки ЦРУ оказались ближе всего к истине, однако потонули в толпе скептиков и других разведслужб, которые недооценили возможности Советского Союза.

«2. Советское преобладание в Евразии в настоящий момент меньше значит в значении абсолютной силы, чем в значении доступной силы. Советский военно-промышленный потенциал сейчас оценивается равным таковому в 1939 году; почти точно не больше. С 1939 года, однако, [военно-промышленные] мощности Германии и Японии были уничтожены, а таковые в Италии и Франции сильно ограничены, в Великобритании с ними серьезные проблемы. Китай, и так не великая держава в 1937 году, в 1947 году еще более слабая и дезорганизованная. Поэтому баланс сил, который сдерживал СССР с 1921 по 1941 год, существует по-прежнему. Единственным эффективным соперником мощи Советского Союза являются США, которые одновременно скрытны и удалены. Следовательно, СССР, несмотря на слабость в данный момент, наслаждается превосходящими силами в любой точке, достижимой логистикой его наземных войск.

3. Несмотря на начальное преимущество, СССР с меньшей вероятностью пойдет на военную агрессию в текущих обстоятельствах по следующим причинам:

a. Оккупация силовыми методами со значительным расширением территорий, особенно в Западной Европе, обременит СССР большим количеством враждебного населения, задача более значительная, чем в странах-сателлитах Восточной Европы, что перегрузит и без того ограниченные ресурсы Советского Союза.

b.Открытая агрессия увеличивает риск прямого столкновения с США, что будет величайшей катастрофой для СССР. Не будучи способными нанести прямой удар по США, СССР постарается провести бомбардировки обычным и ядерным оружием, с возможной десантной атакой в последующем. Более того, советская промышленность в плане производства крупномасштабного высокотехнологичного военного оборудования отстает и еще долго будет сильно отставать от таких возможностей в США. СССР не может быстро выиграть в данном конфликте и не может поддерживать длительное столкновение с решительным и изобретательным противником далеко за пределами собственных возможностей и границ.

с. Открытая военная агрессия снизит перспективы для расширения советской гегемонии в политическом и экономическом плане. В силу привычек, опыта и личных интересов лидеры СССР предрасположены к достижению своих целей конспиративными (в оригинале conspiratorial, заговорщическими), нежели военными методами. В слабой экономике, социальных беспорядках, политической нестабильности и военной слабости, преобладающих в Европе и Азии, они видят беспрецедентную возможность для расширения советской сферы [влияния] политико-революционной деятельностью с меньшими рисками, чем у военной агрессии, и с большими шансами на успех».

Как мы видим, американцы довольно трезво оценивают потенциал СССР, адекватно представляя себе его оборонную доктрину, направленную на собственное развитие и отстаивание интересов, с попытками наиболее экономичного (то есть дешевого) развития внешних интересов.

«4. Поэтому самая большая угроза для безопасности США лежит не в военной мощи СССР и возможности советского