Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

есть по 25 километров в день, для того чтобы достичь указанных выше показателей по 100 километров в день в условиях ядерной войны, необходимо предпринять какие-либо меры для значительного ускорения танковых наступательных операций.

«Известно, что в прошлом средняя скорость танкового наступления была от 8 до 12 км/ч. Это было обусловлено возможностями прицельной стрельбы на ходу старыми типами танков и также необходимостью постоянной координации огня между танками НПП (непосредственной поддержки пехоты) и пехотой, следующей за ними. В настоящее время такой способ действия неприемлем. Атака должна проводиться не фронтально, а по направлениям, где скорость может поддерживаться 15–18 км/ч, потому что это единственный способ избежать уничтожения войск у линий развертывания ядерным оружием и огня вражеских управляемых ракет вражеских противотанковых средств».

«На практике возможность осуществления атаки со скоростью 15—18 км/ч определяется наличием двухплоскостного стабилизатора танкового вооружения[89] и возможностью действий моторизованной пехоты, которая прорвется через подавленную оборону на БТР без спешивания».

В доказательство приводится пример осенних учений дивизии, когда танковые батальоны первого эшелона на скорости 18 км/ч обеспечили попадание в мишени от 83 до 92 процентов из пушки и 81–86 процентов из пулемета. Теоретические выкладки по возможному ускорению наступательных операций автор подкрепляет практическим опытом с полигона.

Очень важным замечанием автора, помимо мелких технических деталей, является указание на отсутствие адекватной системы, предусматривающей сбор, распределение и выдачу информации для штабного управления. Другими словами, нет единого штаба, который бы пропускал через себя информацию в режиме реального времени, анализировал бы ее и выдавал решения.

В итоге подчеркивается, что только совместная работа штабов и органов управления (в том числе созданных для решения указанных проблем) сможет привести к выполнению наступательных задач фронта на указанных условиях.

Как видим, к концу 1960 года теоретические выкладки по ведению неограниченной ядерной войны силами Советского Союза на территории Европы уже обладали рядом практических очертаний. Что касается роли флота, то в связи с тем, что он являлся вторым по важности носителем средств ядерного нападения, доктрина СССР предусматривала уничтожение флота противника в местах базирования и на стадии развертывания до возможного нанесения ядерного удара авианосными ударными группировками. Что касается вновь появившейся угрозы ракетного оружия, то предполагалось развертывание сил ПЛО флота на рубежах стрельбы системы «Поларис», которую начали развертывать США в 1960 году.

Строительство АПЛ К-3

Мы остановились на том, что 24 сентября 1955 года была заложена первая отечественная АПЛ, получившая тактический номер К-3. Но реальная ее постройка началась еще в июне 1954 года (изготовление частей и деталей лодки по предварительному техническому проекту), фактически за год до окончательного утверждения корректированного технического проекта. Кормовые отсеки не пострадали от столь нетрадиционного подхода, а вот носовые, где должна была быть размещена 1550-мм торпеда и ее торпедный аппарат, пришлось перепроектировать и переделывать на ходу. По мере постройки вносились изменения в документацию, чертежи и расстановку оборудования. К марту 1957 года документация была закончена, а к августу 1957 года были закончены и основные монтажные работы в отсеках лодки, которая собиралась по частям. К этому моменту полностью был сформирован и облицован резиновым покрытием (снижение гидроакустической заметности лодки) легкий (внешний) корпус. Для промышленности СССР строительство первой АПЛ было вызовом, ну а для флота не менее важной и ответственной задачей была подготовка экипажа к работе с новыми техническими средствами.

Поскольку строительство первой атомной подводной лодки было возведено до уровня национальных приоритетов, оно, как часто практиковалось в СССР, тщательно контролировалось политическим руководством страны, которое оказывало необходимую помощь. Были и минусы – сжатые сроки строительства приводили к тому, что с предприятий приходило недоработанное или непроверенное оборудование, и эти недостатки приходилось исправлять прямо на верфи, а потом, зачастую, и в ходе эксплуатации.

Одновременно с постройкой лодки в городе Обнинске создавался наземный прототип корабельной атомной энергетической установки, который представлял собой в некотором роде натурный стенд. Это были реакторные и турбинные отсеки, с вмонтированными трубопроводами, генераторами и штатными системами дистанционного управления. Кормовой частью эти отсеки выходили в специальный бассейн, в котором специальным устройством снималась мощность с гребного вала. Этот натурный стенд, помимо отработки конструкции, использовался для подготовки и обучения личного состава корабля. В конце 1956 года серьезная авария опытной наземной установки (как и всегда при опытной эксплуатации, случались инциденты и происшествия) приостановила ее эксплуатацию до мая 1957 года, но позволила внести изменения в биологическую защиту реактора, его активную зону, активные механизмы и т. д. Научный руководитель и главный конструктор пришли к мысли о том, что принципиальная схема реакторной установки верна и правильна.

Обратите внимание на то, что в США построили наземный прототип, на нем отработали условия эксплуатации, обучили личный состав, а в СССР строили опытовый стенд одновременно со строительством лодки. Необходимо также отметить, что при эксплуатации судовой энергоустановки выявлялись нарушения, которые не возникали при работе наземного стенда. Так, например, через несколько сот часов работы в трубопроводах парогенераторов образовывались трещины, через которые происходило смешение воды первого и второго контура, что вызывало повышение радиоактивности установки и было бы недопустимо при длительной эксплуатации ее личным составом.

С сентября 1957 по июль 1958 года АПЛ проходила швартовые испытания, а 14 сентября 1957 года на ней осуществили физический пуск обоих реакторов с выходом на минимально контролируемый уровень мощности. 3 июля 1958 года она была предъявлена к ходовым испытаниям, которые проводились с 3 июля по 1 декабря 1958 года.

К февралю 1957 года первая атомная лодка США, «Наутилус», уже прошла 110 000 километров, что являлось знаковой вехой, ведь «Наутилус» Жюля Верна пропутешествовал именно столько – двадцать тысяч лье. К июлю 1958 года она готовилась к походу под арктическими льдами – политическое решение, поскольку правительство США хотело как-то отреагировать на запуск искусственного спутника земли в СССР и отправить лодку к Северному полюсу.

Тут, кстати, необходимо напомнить, что в октябре 1957 года по престижу США – научному и военно-политическому, был нанесен сильнейший удар. Ниже – реакция самого Белого дома, а не заявления какой-либо пропаганды[90].

Как пишет Библиотека Эйзенхауэра, «вместо того чтобы отпраздновать выдающееся научное достижение, американцы были изрядно напуганы… Было широко распространено мнение, что, если Советы смогли запустить спутник в космос, они могут запустить и ядерную ракету, которая достигнет берегов США».

Скорое появление атомной подводной лодки в СССР вряд ли добавляло бы американцам поводов для оптимизма.

26 ноября 1958 года лодка К-3 впервые в мировой практике погрузилась на глубину триста метров. Однако ходовые