Римская военная машина. Производство вооружения в ранней Римской империи - Андрей Евгеньевич Негин

греческого языка и означает «защиту тела»), наденет также сокки, то есть обувь, железные наголенники, возьмет дротики, возложит на голову шлем, а к боку приладит щит или меч, он будет вполне вооружен для того, чтобы вступить в сухопутное сражение» (Anon. De reb. Bell. XVI, 1–3). Из этого сообщения следует, что на момент составления трактата торакомах уже считался старинным изобретением, правда, насколько древним — неизвестно, автор это не уточняет. Несомненно, что поддоспешники в том или ином виде являлись ровесниками металлических доспехов, но время появления самого торакомаха остается невыясненным; его изображения появляются только на рубеже эр{481}.

Есть мнение, что в эпоху раннего принципата торакомах был известен под другим названием{482}, и его называли не иначе как поддоспешник (subarmalis). Именно этот термин упоминается в списке одежды на табличках из Виндоланды (Tab. Vindol. 184) и Карлайла (AE 1998, 0839), а также употребляется при описании экипировки преторианцев (SHA. Alex. Sev. 6, 10). К упоминаниям этого же типа защитного снаряжения можно отнести пассаж из описания противостояния Цезаря и Помпея под Диррахием: «Многие из наших солдат были ранены, и неприятельских стрел стали так бояться, что почти все солдаты начали делать себе из войлока, из тряпок или из кож рубашки и фуфайки для защиты от стрел» (Caes. B. civ. III, 44). Из этого сообщения следует, что изготовление поддоспешников было под силу самим солдатам и их производство могло размещаться непосредственно на территории военных баз, хотя, по всей видимости, существовали специальные мастерские, предназначенные для производства таких доспехов. Эпиграфические источники упоминают корпорации lanarii coactores, работавшие в городе Бриксия (современная Брешиа) (CIL V, 4504, 4505; VI 9494); в Помпеях обнаружен цех М. Вецилия Верикунда (CIL IV, 7839, 9084, 9085) и еще три мастерских по выделке шерсти (officinae coactiliariae) (CIL IV, 7809, 7838, 8058){483}. Там производили войлок, уплотняя шерсть животных: сырье заливали теплой водой и держали до образования тестообразной массы, которую затем раскладывали тонким ровным слоем на полотно, сворачивали его и раскатывали до образования плотного материала, использовавшегося для изготовления шапок, туфель и солдатских панцирей{484}.

О панцирях из войлока (coactile) или уплотненной шерсти (cento), которые не пробивались железным оружием, писал Плиний Старший (Plin. HN. VIII, 192: «lanae et per se coactae vestem faciunt et, si addatur acetum, etiam ferrum resistant»). Из простеганной многослойной материи делали наручи для гладиаторов (manica centonata){485}. Доспехи изготовляли также и из других органических материалов. Фрагмент чешуйчатого доспеха из костяных позолоченных чешуек найден при раскопках в Помпеях{486}. У римлян доспехи из костяных пластин являлись скорее исключением, но они были распространены у древних кочевых народов Евразии{487}, противников Рима. Арриан упоминает сарматские доспехи, изготовленные из рога (Arr. Tact. 4, 1). В других источниках также говорится о сарматских панцирях из пластин, нарезанных из рога (Amm. Marc. XVII, 12) или лошадиных копыт (Paus. I, 21. 6). Панцири из костяных пластин прослеживаются и на этнографическом материале{488}. Однако римские авторы рассматривали доспехи, изготовленные из кости, как нечто чужеродное, и совершенно нет упоминаний о распространении таковых среди римских солдат. Хотя не исключено, что подобный доспех могли использовать, например, те же сарматские всадники из числа состоявших на римской службе (первоначально конные формирования вспомогательных войск рекрутировались из варваров или жителей восточных провинций империи). Археологи не располагают никакими свидетельствами массового производства костяных доспехов в оружейных мастерских легионов, а находка в Помпеях продолжает оставаться уникальным образцом, на основании которой нельзя утверждать о широком распространении чешуйчатого доспеха из кости, как это делает Р Д'Амато{489}. Из кости римские мастера изготавливали рукояти мечей, а с конца II в. н. э. костяными стали делать бутероли и скобы для ремня на ножнах{490}. Кость для изготовления упомянутых деталей воинского снаряжения обычно была частью метаподия — среднего отдела конечностей крупного рогатого скота{491}. Из рога и кости также изготавливали обкладки для луков, крепившиеся на концах и в середине деревянной кибити{492}.

В середине I тыс. до н. э. полотняные панцири получили широкое распространение в Средиземноморье (Aen. Tact. 29, 4; Strab. III, 3, 6; Paus. VI, 19, 7). На основании интерпретации некоторых изобразительных источников республиканского периода можно предположить, что ими пользовались и римские воины. Флавий Арриан в своем «Тактическом искусстве» упоминает льняной панцирь (4, 1) и «киммерийский хитонион» (34, 6). Если со льняным панцирем все более или менее понятно, то относительно интерпретации «разноцветных киммерийских хитонионов» кавалеристов, участвующих в hippika gymnasia, существуют разные мнения. Ф. Кихле считает, что название хитона связано с эллинистическим термином, обозначающим скифский льняной панцирь, который был привнесен в римскую конницу фракийцами{493}. М. Юнкельманн, напротив, полагает, что это название связано с одеянием амазонок, в том виде, как его представляли себе римляне{494}, однако приводит реконструкцию одеяния для кавалерийского турнира на основе льняного панциря{495}.

Текстиль также мог применяться в качестве подкладки с внутренней стороны доспехов. Следы грубой ткани прослеживаются со внутренней стороны нащечника из Ход Хилл{496}. Внутри парадно-турнирного шлема из Ньюстеда сохранилось покрытие из какого-то липкого вещества, возможно, смолы, которая могла выступать в качестве клея, удерживающего шерстяную подкладку{497}.

При производстве защитного снаряжения ткань применялась и для изготовления различных покрытий на доспех, предохранявших его от воздействия влаги. Например, шлемы предохраняли от влаги органические парики и чехлы-шапочки, известные по находкам из Неймегена{498} и Виндониссы{499}.

Их натурная реконструкция была проведена в рамках проекта по изучению шлемов из Неймегена и Ксантен-Вардта на основании детального обследования сохранившихся фрагментов{500}. В ходе эксперимента выяснилось, что на изготовление париков с их дополнительным украшением в виде ленточек и зигзагообразного плетения потребовалось не менее 150 часов упорного труда, что свидетельствует о том, что украшение парадно-турнирных шлемов было занятием отнюдь не легким и требующим определенных навыков. Для монтажа такого парика к тулье шлема понадобилось еще по меньшей мере 50 часов{501}. Все это говорит о том, что подобные изделия выделялись из общей массы продукции оружейников и стоили по сравнению с ней гораздо дороже.

.......................

Фрагменты кожаного поддоспешника (?) из Виндониссы (1) и реконструкция кожаного снаряжения из Виндониссы (2) (по: Gansser-Burckhardt 1942: 38)