Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

Европа ведёт войну с Россией много веков и в отличие от русских писателей или путешественников, которые больше любовались Европой, ища родство, запечатлела свою непреодолимую ненависть в печатном виде. Так, в XVI–XIX веках вышло немало русофобских книг: Сигизмунд Герберштейн («Записки о Московии 1517 года»), Генрих Штаден («Страна и правление московитов», 1576 г.), Шарль Массон («Секретные записки о России времен царствования Екатерины II и Павла I», 1801 г.), баронесса Жермен де Сталь («Записки о России», 1812 г.) и других. В них злобные сочинители изображают русский народ «белыми варварами», «рабами по духу» и «агрессорами». Это вам не Афанасий Никитин или Карамзин.

Причем эта открытая русофобия особо расцвела со времен, когда Россия, победив тирана Наполеона, оказалась крупнейшей военной силой Европы – в правление императора Николая Первого (1825–1855 гг.). Именно тогда появляется труд маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году», который стал сильнейшим ходом в информационно-пропагандистской войне Европы против нашей страны. Эта русофобская агитка определила отношение евросчастливцев к русским: «Весь русский народ, от мало до велика, объединен своим рабством до потери сознания… Тому, кто имел несчастье родиться в этой стране, остается искать утешения в горделивых мечтах и надеждах на мировое господство… Россия живет и мыслит как солдат армии завоевателей. А настоящий солдат любой страны – не гражданин, но пожизненный узник, обреченный сторожить своих товарищей по несчастью – таких же узников, как и он». Знакомые «доводы»? Ещё задолго до появления СССР в Европе слепили образ «империи зла», которая «мрачной тенью нависает над цивилизованными народами». Россия у них всегда «виновата». По сути, главный дипломат ЕС Баррель твердит об этом ежедневно.

Не уступает ему и Урсула фон дер Ляйен – глава европейской комиссии, которая унаследовала прусский стиль отношений с Россией. Вот «Первое политическое завещание», написанное королем Пруссии Фридрихом Великим в 1752 году: «Для сдерживания России Пруссия нуждается в защищенной восточной границе, достаточном влиянии в Польше, чтобы иметь реальный оборонительный рубеж по Висле… Более всего интересам Пруссии отвечала бы гражданская война в России и ее разобщенность. Сильная Швеция, скандинавский противовес России на Балтике, тоже на руку Пруссии…» Линии чётко проведены, а сегодня – повторены.

«У русофобии глубокие исторические корни», – говорил на пресс-конференции в Москве швейцарский публицист и издатель Ги Меттан (Guy Mettan), который несколько лет назад привез в Россию на презентацию свою книгу, переведенную на русский – «Запад – Россия: Тысячелетняя война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса». Автор полагает, что одной из характерных черт подобных взаимоотношений является даже не то, что русские отличались от немытых и чумазых в Средние века европейцев любовью к бане (это – факт). Русофобия – это историческая особенность менталитета, заложенная в те времена, когда европейские августейшие особы и их многочисленная челядь занимались ловлей блох в своих нарядах, почему в Париже и закупали китайский шелк, в котором вши не заводились, а немцы придумали одеколон – кёльнскую воду.

Но не в частностях и прихотях менталитета дело. Русофобия как позорное явление с оттенком расизма может быть разложена на составляющие, на особенности, которые диктует сама реальность. Есть, по крайней мере, три составляющих русофобии. Первая – геополитическая и историческая. Россия на протяжении веков никогда не сдавалась Европе, даже если терпела отдельные поражения в войнах; зато русская армия не раз и не два побеждала объединенные европейские силы, завершая кампании в столицах агрессоров, расширяя свои границы и влияние на сопредельные страны. Вторая составляющая – природно-ресурсная. Как выразилась Мадлен Олбрайт – госсекретарь США родом из чешских евреев: несправедливо, что столько принадлежит одной России. На полуострове Евразии, который назван Европой, нет никаких существенных ресурсов: ни золота, ни нефти и газа в достаточных объемах, ни многого другого – практически ничего из таблицы Менделеева. И это вызывает у них жгучую ненависть к России, зависть и желание отобрать, «поделиться». Редактор британского журнала The Economist Эдвард Лукас высказал давнюю мечту англосаксов «…экономика России базируется на незаслуженных (да, именно так и написано!) доходах от добычи и продажи природных ресурсов».

Ну и культурно-ментальная составляющая усиливается с отказом Европы от своих христианских корней, с торжеством сатанизма и попранием традиционализма, который хранят святоотеческая вера и другие традиционные религии. Поэтому Запад старается словом и деньгами поддерживать ту часть российской самоназванной элиты, которую давно прозвали «западниками», либералами, стремясь привести к власти своих сторонников. Нагрянувшие события выбили почву из-под ног подобной «элиты», но она гнёт свою информационно-культурную политику.

Сложилась небывалая ситуация: в России – стране Слова – во время военных действий почти не слышно пламенного слова литератора, публициста, поэта на ТВ. На экранах: пропагандисты – новости; политологи – новости; прикормленные журналисты – новости. Уже невозможно смотреть! «Творцы» слышны, как Макаревич, только на украинском ТВ… Кстати, провальная политика кураторов ТВ заключается в том, что, понимая неизбежность столкновения, они не дали указание коллективному Эрнсту подготовить новые экранизации по произведениям о гражданской войне на Украине, изобличающие публицистические программы (одна Вера Кузьмина на ТВЦ сняла очередной документальный фильм про украинской нацизм), не сделали яркие клипы с песнями и стихами в поддержку Донбасса и русского оружия. Уж хоть бы две экранизации «Белой гвардии» киевлянина Булгакова повторили по всем программам или «Васёк Трубачёв и его товарищи» про детишек в оккупации на Украине – такая перекличка! Что впустую перечислять провалы? Не могут оперативно снять яркие телеочерки, а не дежурные репортажики о новых Героях России!

В «Российском писателе» появилась ко времени призывная статья Николая Иванова «Точка НОЛЬ»: «Сейчас время слова и дела. Дело сделано. Но из истории знаем: во время войны обязательно проявляются предатели, власовцы и бандеровцы, готовые стрелять в спину своим. Пришло время и Слову».

Но и дело, если говорить не только о профессиональных действиях подлинной элиты России – военных, ещё далеко не сделано. Например, провальное противодействие на информационном поле давно было предметом тревоги и острой критики, но власть не представляла масштаба оружия, действующего в тылу. В программе Владимира Соловьёва снова вспыхнула острейшая дискуссия: Маргарита Симоньян привычно клеймила: «Сколько раз мы кричали: нельзя так зависеть от американских новых медиа!» Но Александр Хинштейн не давал ей договорить: «Вы твердите о вчерашнем дне! Вы даже не представляете, сколько сделано нашим комитетом в Госдуме. Вот сегодня мы приняли жёсткий закон о фейках…» Ну, приняли, ну, закрыли одиозные «Эхо Москвы» и «Дождь», которые вели себя предательски вызывающе, ну, побежали от уголовной ответственности откровенные русофобы из ВВС