Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

подозревающие жители праздновали Рождество. Когда Клас Окессон узнал, что царская армия подошла к Пайде, он отказался от осады Оберпалена и вернулся в Ревель. Две картауны, оставленные в Ниенгофе, 11 января достались русским, захватившим этот город.

Захватив Пайду, Иван IV в сопровождении государевого полка и контингентов татарских царевичей Михаила Кайбуловича и Будалея, а также ногайцев Иль-Мурзы вернулся в Новгород. Именно здесь в апреле состоялась свадьба короля Магнуса и тринадцатилетней Марии Владимировны.

Покидая Эстляндию, царь оставил там достаточно большое количество войск для продолжения войны. Эти силы были разделены на рать Магнуса и рать Саинбулата Бекбулатовича. Магнус вместе с воеводами князем Петром Тутаевичем Шейдяковым и князем Никитой Романовичем Юрьевичем, а также с нарядом князя Юрия Ивановича Токмакова отправились к крепости Каркус. В середине января, после интенсивного артиллерийского обстрела, крепость пала[190].

Рать царя Саинбулата Бекбулатовича состояла из 6 конных полков и не имела наряда. Большой полк возглавляли воеводы князья Иван Федорович Мстиславский и Михаил Яковлевич Морозов; передовой полк – воеводы князья Василий Юрьевич Голицын и Дмитрий Иванович Хворостинин; полк правой руки – воеводы князья Иван Андреевич Шуйский и Иван Дмитриевич Колотка Плещеев; полк левой руки – воеводы князья Семен Данилович Пронский и Осип Михайлович Щербатый; сторожевой полк – воеводы князья Иван Петрович Шуйский и Василий Андреевич Сицкий; ертаул – воеводы князья Андрей Васильевич Репнин и Петр Иванович Хворостинин[191].

Иван IV направил рать Саинбулата Бекбулатовича на Ревель. Очевидно, что задачей, не имеющей осадной артиллерии, рати был не захват города, а разорение окрестностей.

Что касается численности рати Саинбулата Бекбулатовича, то, принимая во внимание, что в 1577 г. при государе в 5 полках (без наряда и государева полка) было 12 тыс. воинов. В набеговом походе численность воинов могла быть вдвое меньше, так как значительная часть не ушедших с Иваном в Новгород войск отправились в поход с Магнусом и Шейдяковым, или составили гарнизон Пайды, но менее 6–7 тыс. в 5 полках и ертауле не могло быть[192].

В течение нескольких дней рать Саинбулата Бекбулатовича опустошала прилегающие к Ревелю земли крепостей Гапсаль, Лоде и Леаль в Ляэнемаа. Клас Окессон Тотт, по необъяснимой причине не оказывал никакого сопротивления русским и татарским отрядам. Наконец после многочисленных просьб местных властей, собрав свои силы, насчитывавшие 1000 кнехтов, 600 рейтаров и несколько сотен гофлейтов, Клас Окессон решил дать бой.

Подробных сведений о ходе сражения не имеется. Согласно Рюссову, Окессон встретил полки Мстиславского у г. Лоде около 21 января. Двигавшиеся в авангарде ливонские гофлейты, по приказу Тотта, атаковали русский отряд. Потерпев поражение, гофлейты, бежали кто в Пернов, кто в Фикель, кто в Лоде, ослабив главные силы. В течение двух дней гофлейты распространяли весть о поражении шведов.

Можно предположить, что после разгрома шведского авангарда главные силы Класа Окессона отступили, а довольные успехом воеводы не вели преследования и в течение следующего дня оставались на месте. Шведы тем временем в соответствии со своей «брэттактик» обустроили укрепления и засады.

23 января войско Мстиславского традиционным походным порядком – ертаул, передовой полк, полк правой руки, большой полк, полк левой руки и сторожевой полк двинулось в поход. Исследователь Олег Комаров отметил, что в разрядных книгах при описании сражения не упоминаются татары Саинбулата. Они, очевидно, продолжали находиться в загонах. Шведы, вероятно, пропустили передовые отряды и обрушились на полки правой руки и большой. Были выведены из строя воеводы этих полков. Лишившись управления, полки правой руки и большой бросились в бегство, опрокинув следовавшие за ними.

Часть войск, возможно ертаул и передовой полк, пришла в себя и нанесла увлекшимся преследованием шведам серьезные потери. Так, Рюссов сообщает о гибели «несколько шведов, как то: Яспер (Каспар) Ларсен и Яспер Нильсен, шведские ротмистры, Вольмар Бракель, прапорщик, Лудвиг Дуве из Шенгофа, Юрген Фифгузен, Герман Анреп, Михель Шлойер, гауптман ревельских кнехтов, и много других дворян и хороших гезелей»[193]. Таким образом, погибло несколько командиров эскадронов и рот.

О потерях Рюссов сообщает, что 23 января «маленький шведский отряд, всего не более 600 всадников и 100 (1000) кнехтов победили более 16 000 русских, 7000 убили, остальных обратили в бегство, две мили гнались за ними и отняли у них весь обоз, около 1000 саней, нагруженных всякими припасами и добычею»[194]. Также в руки шведов попали две полковых, скорострельная и три затинных пищали[195].

Рюссов значительно завышает потери русской рати. Из разрядных книг известно, что в бою погиб князь Иван Андреевич Шуйский – первый воевода полка правой руки, были ранены князья Иван Федорович Мстиславский – первый воевода большого полка и Михаил Яковлевич Морозов, также «дворян и детей боярских и стрельцов многих побили».

Победителям достались большие трофеи: «Когда шведы побили неприятеля и разделили добычу, то с большими почестями и богатой добычей вернулись домой и привели в город Ревель более 1000 московитских валлахов (коней). Тогда лошади были очень дешевы в Ревеле и не считались редкостью собольи и куньи шубы, а также русские деньги и украшения. Шведские кнехты ежедневно приносили на ревельский рынок на продажу много вещей, взятых в добычу»[196].

Поражение под Лоде ускорило завершение похода, но напоследок рать Саинбулата Бекбулатовича и князя Ивана Федоровича Мстиславского разорила окрестности Пярну и Феллина, а также захватила Ропу-мызу. Следует отметить, что разорение шведской части Эстляндии продолжилось и после похода. Воевода Пайды Михаил Безнин «по государеву указу под Колыванью был, и колыванские места воевал, и многих немецких людей побил, и языки поимал»[197].

В это время между комендантами Пайды и Ревеля был поставлен вопрос об установлении перемирия в Эстляндии. Уже 25 февраля 1573 г. комендант Пайды Дмитрий Андреевич Бутурлин писал Класу Окессону, что царь отправил Василия Чихачева в Выборг для передачи письма королю Юхану с пожеланием всего наилучшего. Он также сообщил ему, что воеводам на границе Новгорода и Ливонии запрещено нападать на территорию короля Юхана. Наконец, Бутурлин попросил Класа Окессона не допустить вторжения шведских войск и в царские земли – неизвестно, что тот ответил на это предложение.

Известно лишь, что на эстонской границе не удалось добиться перемирия, хотя в конце года было заключено перемирие на финской границе. Недостаток продовольствия в армии, по-видимому, помешал Класу Окессону развить успех при Лоде и отвоевать территории у русских. Предыдущей осенью в Ревель было доставлено слишком мало фуража. Затем, когда из-за холодной зимы и поздней весны Финский залив замерз до Пятидесятницы, помощь из Швеции не могла быть доставлена раньше мая. В таком затруднительном положении правительство обратилось к Эббе (Лейонхуфвуду) из Раасепора с просьбой о предоставлении в долг зерна и других продовольственных товаров. Аналогичная просьба была обращена к королеве-вдове Екатерине, которая, по-видимому, в то время находилась в Кастельхольме на Аландских островах. Летом 1573 г. шведскую армию удалось спасти от голода, отправив большую ее часть из Эстляндии в Финляндию, где она расположилась замковым лагерем[198].

Поход Германа Флеминга на Корелу зимой 1572/73 г

После возвращения Юустена из России король Юхан