Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Штеттинского мира отношения между Польшей и Данией начали охлаждаться из-за проектов герцога Магнуса, которые ставили под угрозу ливонские территории Польши. Вместо этого Сигизмунд все больше сближался со своим шурином Юханом III. В 1571 г. Юхан отправил Андреаса Лорихса, голштинца на шведской службе, в качестве своего агента в Польше. Лорихс стал первым постоянным послом Швеции за границей, и в этом качестве он прослужил при польском дворе около тринадцати лет. Летом 1572 г. оба правителя находились в процессе заключения союза, когда переговоры были прерваны смертью Сигизмунда II Августа, последнего мужчины династии Ягеллонов, 7 июля 1572 г. Хотя в начале следующего года в Польшу были отправлены новые посланники, им не удалось ничего добиться. Внимание поляков было приковано к предстоящим королевским выборам, а мирный договор, который Польша заключила с Россией в 1570 г., все еще оставался в силе. После победы над крымскими татарами в битве при Молодях в августе 1572 г., царь снова захотел предпринять поход против шведов[180].

В июне 1572 герцог Карл согласился возглавить оборону Эстляндии, предложив королю Юхану отдать ему в вотчину шведскую часть Ливонии. Юхан с радостью принял это предложение. В договоре, в частности, оговаривалось, что если герцогу удастся своими силами завоевать дополнительных союзников за морем, то он сохранит эстонские владения в своей наследственной собственности. Юхан пообещал герцогу корабли, войска, оружие, провиант и деньги; из Финляндии был назначен командующий финской армией Ивар Магнуссон Сяркилахти, который должен был сопровождать герцога в Эстляндию. Согласно договору, король должен был дать Карлу полмиллиона шведских марок на жалованье армии в Эстляндии и Финляндии, и относительно скоро он выплатил около 310 000 марок из этой суммы. Герцог немедленно приступил к действиям, собрав войска из Швеции и Финляндии и отправив двух ротмистров, Отто Вейденштрауха и Антониуса Пфлоэ, набрать наемников из Германии. К концу осени в Эстляндии было собрано 3400 пехотинцев и немного всадников. В Ревеле уже радовались прибытию герцога, но в октябре 1572 г. тот сообщил Юхану, что решил пока отложить свое отправление, поскольку не смог получить обещанную сумму денег в полном объеме, а поздний сезон затрудняет переправу через море. Герцог Карл еще в 1570 г. обещал взять на себя власть в Эстляндии. И даже позже, несколько раз, он намеревался отправиться туда во главе шведских войск, но эти намерения так и не воплотились в реальность[181].

Юхан III был очень недоволен, когда герцог отказался ехать в Эстляндию в 1572 г. Этот вопрос стал причиной первого спора между ними. Он был улажен в следующем году, но, как известно, и после этого братья часто враждовали. Окончательный мир между ними был достигнут лишь за пару лет до смерти Юхана.

7 сентября в Ревель прибыли шведские и немецкие отряды кнехтов и рейтаров. В сентябре и октябре 1572 г. прибывшие в Эстляндию отряды участвовали в набегах на Раковор и столицу «Ливонского королевства» Оберпален. Крепости оказались всадникам не по зубам, поэтому, разграбив окрестности и захватив много скота, шведские отряды вернулись в Ревель.

В декабре 1572 г. главнокомандующий Клас Окессон Тотт предпринял более масштабное предприятие – осаду Оберпалена. Сам он с основной частью войск совершил набег на удерживаемую русскими территорию, но две тяжелые пушки отправил к Оберпалену. Однако в его плане была допущена большая ошибка. Власти в Эстляндии совершенно не позаботились о получении информации из России, где тем временем была собрана большая армия и проведены другие приготовления к походу[182].

21 сентября Иван IV вместе с сыновьями Иваном и Федором направился в Новгород «для своего дела немецкого». Поход готовился всю осень. Вероятно, первоначальной целью похода был Ревель, но сил, достаточных для его захвата, собрать не удалось. Еще в сентябре была отправлена пятиполковая рать в «Казань на изменников на казанских людей на луговую черемису»[183].

Тем не менее в районе Нарвы и Яма была собрана большая рать, включавшая государев полк боярина князя Федора Михайловича Трубецкого и окольничего Василия Ивановича Умного Колычева; большой полк царя Саинбулата Бекбулатовича, князя Петра Тутаевича Шейдякова, князя Василия Юрьевича Булгакова-Голицына и окольничего князя Осипа Михайловича Щербатого; передовой полк бояр и воевод князей Ивана Андреевича Шуйского и Никиты Романовича Юрьева; полк правой руки бояр и воевод князя Ивана Федоровича Мстиславского и Михаила Яковлевича Морозова; полк левой руки боярина и воеводы князя Семена Даниловича Пронского и окольничего князя Дмитрия Ивановича Хворостинина; сторожевой полк воеводы князя Ивана Петровича Шуйского и Ивана Дмитриевича Колодки Плещеева; ертаул воевод князей Андрея Васильевича Репнина и князя Петра Ивановича Хворостинина[184].

Артиллерией руководил князь Юрий Иванович Токмаков и Василий Федорович Ошанин, а также 7 голов[185]. Исходя из количества голов, артиллерийский парк мог насчитывать около 50 орудий, в т. ч. два десятка крупнокалиберных.

Судя по записи в разрядной книге, государь в Новгороде не дождался «… замосковных и украиных городов детей боярских и понизовые люди»[186]. Чтобы заменить отсутствующие контингенты «королю Арцымагнусу да царевичю Будалею и боярину князю Василью Ондреевичю Сицкому велел государь итти на Яму город. А из Юрьева воеводе князь Василью Юрьевичю Голицыну велел государь к себе притти в Ругодев. А из Вильяна Василью Воронцову с теми людьми, которые ним в Вильяне, итти х Пайде или к Ракобору. А окольничей князь Осип Михайловичь Щербатой с Вотцкою и с Шеломскою петиною на Яме городе готов»[187].

Окончательное решение выступать было принято в конце ноября или в самом начале декабря 1572 г. 3 декабря Иван IV велел прибыть к себе в Ям боярам и воеводам всех полков, где сказал «походу своего на Свийские немцы не откладывать; а которые дети боярские ныне идут за государем, и тем детем боярским молвити, чтоб оне на государеву службу были готовы по прежнему государеву указу и службу свою тем показали и с службы не съезжали; а которые дети боярские поворотились назад, а поевятца в Новегороде, и тех выслать за государем тотчас»[188].

В середине декабря армия Ивана IV из Нарвы двинулась на территории Эстляндии, занятые шведами. Ханс Бойе, комендант замка Пайда, как и главнокомандующий Класс Тотт, допустил ошибку. Узнав, что русские уже прибыли в замок Раковор, он принял их за небольшой отряд, который собирался по дороге захватить пушки Класа Окессона. Чтобы защитить пушки, он немедленно выслал своих людей из замка, оставив там только 50 солдат и 500 крестьян.

Вскоре после этого русская армия прибыла к стенам Пайды. Проломные пищали в течение 6 дней сосредоточенного огня сделали бреши в стенках замка. И 1 января 1573 г. русские воины пошли на штурм: «И взя Пайду не во многи дни и немец изсече всех, и на огне жгоша. И тут у приступа убили ближнего царева и думнаго дворянина Малюту Скуратова. А взяша город на Васильев вечер». Гибель царского фаворита вызвала гнев царя, «и многих немець погуби лютой смертию»[189].

Тем временем войска царя сеяли хаос и в Ярвамаа и Харьюмаа, где беззаботные и ничего не