Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

войск Рутвена в Эстляндии находилось 7 эскадронов немецкой и 2 эскадрона шотландской кавалерии. В дополнение к ним с Рутвеном прибыли 3 эскадрона шотландцев. Кроме того, в Финляндии и Эстляндии находилось по 5 эскадронов шведов и финнов. Таким образом, общая численность конницы составляла 17 эскадронов. Пехоты имелось 28 рот, в т. ч. 7 рот шотландцев, привезенных Рутвеном, и 21 рота шведов и финнов[211].

В начале ноября в Ревель прибыл Понтус Делагарди. Юхан III приказал ему ускорить поход на Нарву. На случай, если Клас Окессон не отправится в поход, Понтус, видимо, получил приказ возглавить армию.

После того как гофлейты были удовлетворены, возникли новые трудности в подготовке похода. Осенью Клас Окессон отправил обратно тяжелые орудия, привезенные им из Выборга. Король не без оснований критиковал действия главнокомандующего. Он писал ему: «Успех экспедиции уже выглядит сомнительным, поскольку у вас больше нет артиллерии. Поскольку наше серебро было сдано, а замки заложены и, возможно, никогда не будут возвращены, было бы очень неразумно жалеть пушки и боеприпасы. Если мы сейчас не отвоюем у русских ни одного замка или земли, то все наши большие затраты окажутся напрасными»[212].

Несмотря на отсутствие тяжелой артиллерии, подготовка к походу все же велась. Однако в последний момент возникли проблемы с шотландскими наемниками. Они, получив двухмесячное жалованье в Швеции, обещали служить королю, даже если впоследствии жалованье будет задержано, но теперь они отказались идти в поход, если им не выдадут дополнительно месячное жалованье. Понтус смог раздобыть для них деньги, взяв кредит у некоторых купцов в Ревеле, которым ему пришлось отдать в залог собственные ценности. С неохотой шотландцы отправились в поход.

3 января 1574 г. армия вышла поход, но не дошла до Нарвы, а стала осаждать Раковор. Неизвестно, почему командование армии не выполнило прямой приказ короля. Может быть, оно не решилось оставить Раковор в тылу армии, а может быть, рассчитывало, что сможет без особых усилий завоевать его. Ситуацию усугубляло то, что к Раковору отправилось 21 рота и 11 эскадронов (5000 воинов), а не вся армия[213].

В свою очередь, царь отправил на поддержку гарнизона Раковора трехполковую рать князя Семена Ардасовича Черкасского. В большом полку воеводами были князья Семен Ардасович Черкасский, князь Петр Иванович Татев, Дмитрий Васильевич Кропоткин и Петр Иванович Барятинский. В передовом полку воеводы – Василий Федорович Воронцов, Михаил Андреевич Безнин. В состав передового полка также входили ногайцы и романовские татары, возглавляемые Андреем Федоровичем Нагим. В сторожевом полку воеводы – князья Никита Борисович Приимков-Ростовский, Никита Иванович Кропоткин, а также Субота Федорович Пушкин[214]. Обычно в этот период в полку было два воеводы, здесь же три-четыре. Общее количество воевод в трехполковой рати Черкасского близко к количеству пятиполковой рати. Вероятно, и численность ее составляла не около 3000, а 5000 воинов.

Гарнизон Раковора насчитывал не менее 300 стрельцов и 20 помещиков, если исходить из численности контингента, принявшего участие в государевом походе 1577 г. Скорее всего, численность гарнизона была в 1,5–2 раза больше. Обороной города руководили воеводы князь Даниил Борисович Приимков-Ростовский и Петр Афанасьевич Нащокин. Принимая во внимание, что Приимков-Ростовский был первым воеводой сторожевого полка, можно предположить, что гарнизон был усилен несколькими сотнями детей боярских[215].

Осадив Раковор, войска Делагарди окружили его шанцами. Поскольку осадная артиллерия (6 картаун и 2 мортиры) прибыла из Ревеля на пару недель позже войск, русские успели укрепить оборону замка. С самого начала обстрел пошел неудачно – одним выстрелом были убиты и артиллермейстер, и шанцмейстер, затем лопнули колеса у картаун. Гарнизон с великой доблестью отразил два штурма в январе.

Третий штурм, совершенный армией Делагарди 2 марта, несмотря на разрушение артиллерией одной из башен, также оказался неудачным. Отправляясь на него, шотландцы отказались переносить лестницу в замок, хотя и обещали это сделать. Тогда, предложив определенную сумму денег, начальник пехоты Хенрик фон Минден уговорил нескольких шведов отвести их к пробитой в стене бреши. Теперь шотландцам пришлось атаковать, но они остановились на полпути. А когда четыре шведских роты, которые впоследствии были отправлены в бой, были отброшены, штурм провалился. В его ходе погибла еще тысяча человек. Согласно отчету Юливялскари Гермерса (Яакко Местари), после осады ему нужно было оказать помощь 700 раненым. Несколько сотен раненых были доставлены в Гельсингфорс, где в июле оставалось около 120 из них[216].

Попытка взять Раковор с помощью подкопа также оказалась неудачной. Работы велись чрезвычайно неумело, и гарнизону было ясно, в каком месте ведется подкоп, так что он смог сорвать замысел шведского командования. Безуспешны были попытки поджечь крепость. Усомнившись в успехе осады Раковора, воины разграбили прилегающие уезды[217].

15 марта Понтус Делагарди незаметно покинул лагерь во главе отряда, надеясь застать гарнизон замка Тольсбург (на берегу Финского залива в 20 км от Раковора) врасплох. Попытка взять крепость без стрельбы не увенчалась успехом. Небольшой гарнизон из нескольких десятков стрельцов во главе с воеводой Иваном Сабуровым отстоял город. Потеряв несколько кнехтов, Делагарди с большим позором отступил[218].

После этого Делагарди и Карл Хорн повели шесть эскадронов и столько же рот пехоты на Дерпт, где, по их словам, видели русские войска. Однако они не встретили ни одного русского воина, поэтому сразу же вернулись в Раковор, разорив сельскую местность.

В разрядной книге записано: «А как к Юрьеву немецких людей почают, и государь велел воеводам итти вь Юрьев князь Петру Ивановичю Татеву, да князю Миките Борисовичю Приимкову Ростовскому, да князю Миките Ивановичю Кропоткину, да князю Петру Ивановичю Борятинскому з детьми боярскими со всеми людьми опричь татар. А над людьми велел государь быть воеводам князю Семену Черкаскому, да Василью Воронцову, да Ондрею Нагому, да Михаилу Безнину со всеми тотары и с новокрещены; а детем боярским велел государь быти вь Юрьеве с воеводами»[219]. По всей видимости, рать Черкасского по какой-то причине разминулась с армией Делагарди.

За успешную оборону Раковора и зимнюю кампанию 1573/74 г. царь пожаловал по золотому воеводам: Афанасию Шейдякову, Семену Черкасскому, Петру Татеву, Никите Приимкову-Ростовскому, Василию Воронцову. Ползолотого удостоились Иван Плещеев, Петр Барятинский и Дмитрий Кропоткин. Головы Андрей Полев и Михаил Безнин, дьяки Мелентий Иванов и Иван Нефедьев получили по четверти золотого[220].

В шведском войске после неудачного похода разразился кризис. Проявился давний разлад между немецкими и шотландскими наемниками. Первые были недовольны вторыми, потому что те получили в Швеции деньги, предназначавшиеся немцам. Сообщалось также, что шотландцы украли у других запасы продовольствия. Случилось также, что капризное поведение, которое проявили шотландцы при нападении на замок Раковор, вызвало всеобщее негодование остальной части армии. Небольшая проблема в конечном итоге привела к кровопролитному бою между немецкой кавалерией и шотландской пехотой 17 марта под Раковором. Некоторые шотландцы затеяли драку с торговцем пивом в немецком лагере, и вскоре в спор вмешались солдаты с обеих сторон. Шотландская пехота захватила пушки и направила их на немцев, открыв огонь. Затем немцы атаковали шотландский лагерь,