«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

– Я понял.

– Отлично. Сейчас давай, своих парней затягивай в окоп, как можно незаметней. Пусть пока тут отдохнут. Как стемнеет, на укрепы их разведем. Там условия нормальные. Сумрак со своими больше месяца обустраивался. Правда, покрошили его тоже не хило. На выходе много бойцов потерял.

– Принято. Очень жаль.

– Ну давай, занимайся. Я к своим. По тёмному загляну к тебе, – парень растворился в листве кустарника.

Бойцы Симона, как можно незаметнее, перебрались в окоп и растянулись цепью. До темноты про них все забыли. Ранним утром следующего дня украинские формирования сунулись на третий-четвёртый сантиметр «Линейки», но, встретив огневой отпор, отошли обратно и стали засыпать противника минами. Наша артиллерия открыла ответный огонь, и на какое-то время все успокоились.

Наступило время дронов. Противно жужжа, на разных высотах, пластиковые электрические шмели рыскали в поисках жертвы. Иногда они подлетали так низко и так близко, что хотелось его сбить прикладом автомата. Но этого делать было нельзя, так как сразу по этим координатам начнут насыпать минами. По этой причине все замирали в своих замаскированных укрытиях и просто ждали, когда этот назойливый шмель улетит на замену своего блока питания.

Отделению Симона в какой-то степени повезло. Все боевые события сместились на «Линейку», и основные столкновения были именно там. Армейцы, в усиление Симону, прислали боевой расчёт ПТУРа.

Бойцы заняли позицию для удобного мониторинга грунтовой дороги и, выжидая свою жертву, приступили к дежурству. На них никто не выезжал, и они скучали, слушая, как всё движение идёт по другой стороне лесного массива и как соседи активно насыпают по неприятелю ВОГами[8] из АГСа[9].

В таком режиме дежурства и периодических перестрелок, прошло две недели, и наконец-то Симону по рации передали, чтобы он готовился к ротации.

Выход происходил в обратной последовательности. Сначала зашла группа бойцов из другого взвода. Мельком Симон увидел в их составе Людвига, того самого, с которым у Ворона была давняя взаимная неприязнь. «Не получилось, значит, у Ворона свести с ним счёты за эти две недели. А может, остыл уже и передумал?» – отметил про себя Александр. Но долго рассуждать на эту тему ему не приходилось, так как впереди был обратный путь выхода, не менее трудный и рискованный, как и путь захода. Необходимо было пройти через всю рукоятку «Пистолета», дождаться сумерек и перебраться на другую сторону ж/д полотна. Там дальше уже легче. Самое сложное – это пересечение железной дороги.

Выход получился более спокойным. Парни за две недели обвыклись. В их действиях уже не прослеживалось суеты. Каждый чётко знал, что и как ему необходимо делать.

* * *

Вернувшись на уже ставший родным ПВД, Александр с огромным блаженством скинул с себя грязные и вонючие вещи и отправился в специально разогретую для них баню. Развалившись на полке в парилке, он словно погрузился в другой мир – в мир, где не было войны, где люди живут и получают от жизни удовольствие.

– Нехило тут кто-то развалился, – сквозь дремоту услышал Александр.

Он сел и тряхнул головой, чтобы полностью выйти из полусонного состояния.

– А, командир, это ты, – тот же голос, но уже не так возмущённо и как бы извиняясь. – Да я просто сразу не понял.

– Да хорош, не начинай, – ответил своему бойцу Симон и дружески добавил: – Давайте, парни, заходите. Я пока пусто было, решил полежать. Сейчас-то чего балакать, когда народу полно.

Мужчины набились в парилку битком, и Александр, освобождая пространство для других желающих погреться, вышел.

Встав под горячие струи душа, он снова погрузился в забытьё. Оказывается, как мало человеку надо. Чтобы он был счастлив, достаточно лишить его чего-то привычного, а потом снова ему это дать. «Разве мог я когда-нибудь подумать, что стоять в каком-то затхлом помещении под струями горячей воды из ржавой лейки душа – это такое блаженство?» – думал Александр, возвращаясь к жизни. После душа он вытащил из-под своего настила вещмешок и, расстегнув его, стал доставать вещи, которые им выдал зам по тылу.

Переодевшись в чистую форму и отправив своё грязное шмотьё в стиральную машину, Александр направился в столовую. В расположении было много незнакомого народа, и Симон с интересом их разглядывал. По ним было видно, что пороху они ещё не нюхали, и Александр сообразил, что это новая партия «кашников», прибывшая с учебного полигона.

В столовой он взял на раздаче металлическую тарелку наваристого борща и, прихватив большой кусок свежего горячего хлеба с несколькими зубчиками чеснока, сел за стол. Соскучившись по нормальной еде, мужчина жадно поглощал содержимое тарелки. После борща он взял второе блюдо – отличный гуляш. Александру хотелось выразить свою благодарность повару за его умение готовить, но он не мог оторваться от еды. Поблагодарить шеф-повара Симон смог только тогда, когда свободного места в желудке уже не осталось. Наевшись до отвала, он с трудом поднялся и с ощущением полнейшего счастья, с блаженной улыбкой на лице пошёл в свой кубрик – в компанию к своему спальному месту с чистым бельём, с одеялом и подушкой. Стоило ему только коснуться головой наволочки, как он тут же провалился в глубокий сон. Накопившаяся за эти недели усталость дала о себе знать. Напряжение отпустило, и отключившийся организм принялся восстанавливать свои силы.

Проснувшись утром, Александр какое-то время лежал и, вспоминая прошедшие две недели, понимал, насколько там всё по-другому. Теперь, глядя со стороны, до него начало доходить, где он был и что он видел. Теперь он понял, что такое настоящая война. На то, что с ним было на Кавказе, эта совершенно не походила. Тут всё было намного страшнее и масштабнее. Александр сел.

– С добрым утром, командир, – поприветствовал его боец с позывным Маваши.

– Здоров, коль не шутишь.

– Мы уже хотели будить тебя.

– На хрена?

– Да к тебе уже два раза начальник штаба заходил. Просил тебя зайти к нему как проснёшься.

– Хорошо. Вот только рожу умою и клыки почищу.

Александр встал, взял полотенце с зубной щёткой и пошёл в туалетную комнату. После утренних процедур он отправился на доклад к начальнику штаба.

Войдя в актовый зал, Александр увидел, что НШ был не один. Кроме него за столом ещё сидели мужчины. Кто-то курил, кто-то пил кофе, кто-то ковырялся в своём телефоне. Увидев вошедшего, начальник штаба с позывным Буран радостно произнёс:

– А вот и наш Симон проснулся! Проходи, знакомься. Это Сумрак, кого ты