«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

– Вот и отлично!

Александр не понимал, что происходит. Он глядел на мужчин, которые его обсуждают, и не знал, чего от этого ждать.

Сумрак, прочитав его вопрос во взгляде, с ухмылкой произнёс:

– Доболтался ты, парень. Видишь, как плохо, когда язык длинный. Сейчас тебе за твою болтовню по полной прилетит.

Начальник штаба недовольно поморщился в сторону Сумрака и объявил:

– В связи с отсутствием во второй роте командира третьего взвода, им назначается прапорщик Симон, Александр Симонов.

Все присутствующие вяло поаплодировали, а Александр, грустно ответив: «Служу трудовому народу», плюхнулся от неожиданности на стул.

– С Варягом и Вороном этот вопрос согласован. Так что собирай свои манатки и переезжай в отдельный кабинет. Командиры у нас живут отдельно, – Буран торжественно улыбался. – По приезде Варяга будет командирское совещание. Не пропусти.

Приехавшие вечером Варяг и Ворон на командирском собрании поздравили Симона с повышением по служебной лестнице и доложили по ситуации.

В связи с тем, что количество личного состава увеличилось на одну роту, линию ответственности тоже предложили расширить. Теперь позиции отряда вытянулись на юг, вдоль железнодорожного полотна, почти до самой Курдюмовки.

Так как с лесным массивом под кодовым названием «Пистолет» Симон был знаком уже достаточно хорошо, то его новому взводу под его командованием и предстояло туда войти и закрепиться снова. Взвод Ворона, после того как все его бойцы выйдут, уходит на короткий отдых, зализывание ран после боев в «Линейке» и пополнение личного состава в связи с потерей второго отделения. Таким образом, третий взвод первой роты Клёна не идёт на замену второго взвода. Второй взвод будет менять третий взвод второй роты, то есть взвод Симона. В связи с этим отдых Александра сократился вдвое, и через несколько дней ему снова предстояло отправиться в «Пистолет».

Приняв под свое подчинение новых бойцов в количестве двадцати пяти человек, из которых четверо были его бойцами отделения, Жука Симон сделал своим замом, а Саида, Тореза и Белаза – командирами отделений. Жук по совместительству отвечал за связь, и в будущем ему обещали привезти «птичку».

Пока позволяло время, новый командир взвода решил провести его с пользой. Симон переговорил с командирами и получил одобрение Варяга и Рыбака на самостоятельную подготовку. На отрядном «Урале», со своим взводом, он направился в тыловую зону, туда, где нашёл более-менее схожий ландшафт с их рабочим участком. В выбранном им месте была возможность потренироваться с бойцами по переходу железнодорожного полотна. Подходящее место Симон выбрал в районе города Шахтёрска. Лесной массив там был тоже схожим, так что место оказалось идеальным. Несколько дней на подготовку было, и Александр принялся за тренировочный процесс. Недовольные тем, что гоняют только один взвод, а остальные два взвода сидят на ПВД, новые бойцы косо смотрели в сторону Симона, и если бы в их руках было заряженное оружие, возможно, следовало бы от них ожидать какую-нибудь пакость. Александр прекрасно видел это и только говорил им:

– Дураки, потом спасибо скажете, когда через полгода живые и здоровые вольную получите! Ради того, чтобы выжить, пару-тройку дней можно и потерпеть.

Но падающие от усталости мужчины его не слышали и только злобно шипели в его сторону. Нескольких дней плодотворных тренировок оказалось достаточно. За это время Симон вычеркнул из списка взвода шесть человек. По состоянию здоровья они не подходили от слова совсем. По этому поводу состоялся неприятный разговор с командиром. Варяг вызвал Симона к себе и спросил:

– Слышь, прапорщик, а ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что именно, командир?

– Я твоих инвалидов куда теперь деть должен?

– Да без разницы. Пусть вон хоть на кухне помогают.

– Нет уж. Они штрафники, я им такой лафы не дам. И бойцов им на замену я тебе тоже не дам.

– Да не нужна мне замена.

– Неполным взводом идти хочешь?

– Так, а какая разница? Эти всё равно балласт. Они не дойдут и не выйдут. Они уже и так как двухсотые. Только двухсотых ещё вытаскивать надо, другими бойцами рисковать. Так что пусть лучше тут, по хозяйству ходят.

– Я сам разберусь, где кому ходить в моём отряде. Если они не тянут, я их тогда обратно в зону отправлю.

– Их не возьмут обратно. Их документы уже все переданы сюда.

– Тогда иди и пристрели их, если они балласт. Мне дармоеды тут не нужны. Всё, разговор закончен. Или они идут с тобой и геройски гибнут, или обнуляй их тут и списывай к чертям собачьим!

Ошеломлённый Симон вышел от командира и направился к себе. Он позвал командиров отделений и стал с ними советоваться. Белаз вызвался самостоятельно с ними поработать, объяснить им что к чему и сделать из них группу такелажников, тех, кто потом будет отвечать за доставку еды, воды и заряженных батареек для раций.

– Худо-бедно они всё равно уже знают, как перебегать железку. Пусть по двое и таскают нам шмурдяк по-тихому. Всё равно под это дело кого-то назначать придётся, ну а под огонь попадут, ну, всё гибель почётней, чем как барана возле сортира, – высказывал свои доводы Белаз.

– Согласен, поговори. Без броника, оружия и боекомплекта им проще будет. Пусть сделают себе деревянные щиты на спину, от кассет. Думаю, что справятся.

Через несколько дней Симон начал разводить свои отделения на уже знакомые ему позиции. Под руководством Саида, Тореза и Белаза подготовленные парни без особых трудностей преодолели железную дорогу и вошли в рукоятку «Пистолета». Дальше, в глубь рукоятки, они продвигаться не спешили. В их задачу входило остановить очередной украинский штурм. Положение второго взвода первой роты, которым командовал Шатун, было неясным. По радиосообщениям было ясно, что кто-то отодвинулся на «Линейку», преодолев короткий открытый участок местности, кто-то ещё оставался в рукоятке и оказывал сопротивление, кто-то погиб, кого-то взяли в плен. Сообщения по рации были настолько противоречивыми, что никто не знал, как им поступить: выдвинуться в лес, наткнуться на своих и устроить дружественный огонь. Дружественный – это когда на адреналине бойцы начинают палить по своим и не соображают, что делают.

Находясь с первым отделением, Симон наблюдал за ситуацией и ждал разъяснений. Стрельбы давно уже не было слышно, в лесу была полная тишина и никакого движения.

Вдруг Белаз позвал:

– Симон, наблюдаю движение на два часа от своего направления. Группа пять-шесть человек.

– Наши? – спросил Александр.

– Непонятно. Нет, не наши. Стоп. Наши. Ничего не пойму из-за деревьев: то белые повязки, то жёлтая каска. Все вместе идут. Просто идут, не штурмуют.

– Наблюдай, я сейчас подойду.

Александр позвал