Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

Дрон летел прямо в кучу шевелящихся послушников, которые вместо того, чтобы попытаться отстреливаться или хотя бы разбежаться в разные стороны, напротив, еще крепче обнялись и зажмурились, бормоча про себя «Отче наш».

Но, к слову, помогло. Им, но не Якуту.

Якут в прыжке оказался в траншее и отбил дрон, словно каратист, поставив блок рукой. Взрыв боезаряда оторвал ему кисть, но Якут выжил, и обошлось без контузии. Троица монахов была спасена.

Они бы выкурили фимиам спасителю, но лучше бы мигом перетянули ему руку, чтобы остановить кровотечение. Пришлось Якуту делать все самому. Он наложил нейлоновый жгут-турникет на липучке выше раны и крепко затянул, зафиксировав необходимое сдавливание.

Филин подскочил к раненому.

— Помочь?

— Сам справлюсь.

— Ослабляй каждые пятнадцать минут.

— Знаю, командир, — ответил Якут и доложил: — Правая рука в работе.

— Змей «Бабу-Ягу» срезал! — крикнул Заря.

— Молодец, там минимум шесть «колокольчиков» на подвесах, — подтвердил Филин.

Тарахтящий пропеллерами октокоптер грохнулся, врезавшись в землю и подняв столп пыли, и распластался своими лопастями возле отца Иоанна. Тот, видя такую громадину, только и изрек:

— Нечистая сила! Точно «Баба-Яга»…

Спустя час стало понятно, что атака роя дронов провалилась. «Птичники» ВСУ, из которых большая часть в силу аврального характера тотальной мобилизации имела на руках лишь сертификаты о двухнедельных интенсивных курсах подготовки операторов БПЛА, старались исчезнуть с глаз долой.

Они не смотрели в сторону куратора из военной разведки, чтобы не навлечь на себя беду.

Майор Вакарский сперва ходил взад-вперед, не зная, что предпринять дальше. Но решил не расстраивать брата преждевременно, хотя тот названивал каждые пять минут и ждал результата. К чему Призраку лишняя информация и эти печальные известия о невозвратной потере семи дронов?

Лишь два из коптеров по оценке операторов достигли целей, и то четкого подтверждения поражения диверсантов и превращения их в «двухсотых» монитор не даст. Камера дрона-камикадзе погибает вместе с ними.

На базу вернулось только три уцелевших FPV. Смысла крутиться над лесом и меж деревьев больше не было. Иначе бы и их сняли…

Степан Вакарский почти договорился с минометчиками. Но время было упущено, диверсанты получили передышку и смогли перегруппироваться и сменить позиции, к примеру, переместиться в другую часть лесопосадки, а не оставаться там, где их засекли дроны и дали целеуказание артиллеристам.

Бригадный принцип построения ВСУ был далек от единоначалия и беспрекословного подчинения штабным. Некоторые командиры даже отказывались выполнять приказы главкома ВСУ о ротации в новые укрепрайоны на «старых русских территориях». Они ссылались на то, что вверенные им подразделения обучались штурмовой работе в жилой застройке, а не обороне в чистом поле.

Когда рыть и возводить фортификацию не надо, то не требуется ни сил от личного состава, ни денег из бюджета. Спрятался в жилом секторе, и используй руины как рубеж обороны, а мирных — как живой щит. А на Курщине населенных пуктов захвачено было не так много, а лесополки русские заминировали по всему периметру. В них ни провиантом не разжиться, ни боекомплект пополнить, да и ротация затруднена — кругом засады русских морпехов и десанта, все подъездные пути под огневым контролем.

У русских ведь и «вертушки», и бомбы, да и FPVна третий год боевых действий они производят раз в шесть больше, чем двести украинских предприятий. Единственное преимущество — системы РЭБ западного производства, да и то русские их столько затрофеили, что скоро усовершенствуют свое «Поле–21» и снабдят пехоту окопным портативным РЭБом. Потери ВСУ на Курском направлении поистине были катастрофические. С августа 2024 года, меньше, чем за полгода — пятьдесят тысяч невозвратных, а техники русские сожгли больше, чем за весь 2023-й, одних танков как весь танковый парк, переданный Польшей Киеву, а это больше 250 единиц…

— Заштопаем тебя в тылу. Я эвакуацию сейчас вызову, — сказал Якуту Филин.

— Не вызывай, командир, пока поставленную боевую задачу не выполним и дочку генерала не заберем, — отрезал Якут, открывший ампулы из тактической аптечки одну за другой и всадивший себе разными шприцами по уколу дексаметазона и кордиамина. — Рану обмотал хирургическим скотчем. Обработал антисептиком. Боль терпимая. Я и стрелять смогу. Ноги носят. Все тип-топ. Поохочусь еще.

— Спасибо тебе, парень, за безмозглую братию мою, герой ты настоящий! — поблагодарил отец Иоанн за спасенных послушников, но выругался: — Им что ни объясняй — как об стену горохом! Как гиены, прижались друг к дружке, чтоб легче было в них попасть. Чтоб жирнее цель была.

— Не вини. У них работа другая. Грехи наши отмаливать, — сказал Якут и попросил от всего сердца: — Пусть и за меня словечко замолвят до того, как я в небесную канцелярию попаду.

— А ты, мил человек, православный разве, не мусульманин? — спросил и тут же постеснялся собственного вопроса монах.

— Якут я. Православный и шаман одновременно. Потому что охотник. Огонь перед охотой развожу и жертву приношу — лучший кусок в огонь, чтобы бог леса Баай Байанай благословил на добычу.

— На медведя охотишься? — монах решил поддержать разговор исключительно о животных, чтобы не раздразнить раненого и не спорить о катехизисе и догматах в столь неудобное время.

Не хотелось оскорбить только что спасшего трех человек героя, раскрывая его заблуждения в вере. К тому же за столь короткий промежуток времени, который оставался перед минометным обстрелом, даже у такого эрудированного и сведущего духовного пастыря, коим являлся отец Иоанн, вряд ли бы вышло подорвать веру Якута в пантеон богов якутской мифологии с одновременным почитанием Иисуса Христа, его Отца и Святого Духа.

— Не, на медведя не буду, он умнее человека, — твердо ответил Якут, сверкнув глазами.

— Это как же умнее? — все же поспорил монах. — Он же не может говорить!

— Может, — не согласился Якут. — Может, но не хочет…

Заработали минометы 120-го калибра, и дискуссия прервалась сама собой. Украинские минометчики использовали действительно использовали целеуказания дронов. Они хоть и не опасались контрбатарейной борьбы, так как стреляли из-за реки по тыловому району захваченного плацдарма, но все равно били мимо.

Группа с монахами успела переместиться. И даже Слива вместе со всеми. Правда, его мокрый и грязный вид вызвал у всех недоумение. А у Зари — смех.

Итогом двадцатиминутного обстрела был еще один легкий трехсотый — монах и прямое попадание в грузовик с боеприпасами, который угнал Слива. Филин удивился, почему снаряды в кузове не сдетонировали и не прозвучала серия мощных взрывов.

После обстрела он решил это проверить. Мина угодила прямо в кузов, разворотив ящики. Несколько снарядов лежали рядом, вылетев из гильз, но не разорвавшись. Помятые и поцарапанные гильзы валялись неприкаянными отдельно. Ни взрывателей,