Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

и бьет на пять км. В принципе, аналог нашего «Корнета». Я в расчете старшим был. В мобильной группе таскал его. Могу садануть по их автопарку ночью. Спалим все издалека, а потом подойдем поближе и сожжем то, что не горит.

— Как отвлекающий шум — отлично… — мыслил вслух Филин, глядя на старца и размышляя, справится ли он с возложенным им на самого себя бременем.

— Чего это отвлекающий? Самый что ни на есть лобовой и дерзкий бой. Атака, — не согласился Заря.

— Атака на технику, но не закрепление на рубеже обороны врага, а откат после маневра и боя обратно. Двое ведут бой, а двое встречают батюшку у холма с сосной Христа и прикрывают отход пленных. Вон там! План ясен, отец Мефодий.

Игумен кивнул.

— Ну тогда я пошел, — испросил он разрешения.

— Или, отец, с Богом. Должно выгореть!

— Бог не выдаст, свинья не съест, — многозначительно изрек игумен.

— Пистолет мой возьми… — протянул Филин свое личное оружие.

— Нет, — отказался старец, выползая из траншеи, — Я стрелять не умею и не хочу. Хитростью буду бить. Хитрость не возбраняется использовать как оружие, примеры в Святом Писании есть…

— О чем это вы, и куда он? — не понял Заря.

— О военной хитрости, наверняка. А может, еще о какой. Готовься к ночному бою, Заря. И тащи все, что нашел в схроне. Все пригодится.

Глава 20

Бой

Тишина, установившаяся в урочище, ввергала в тревожное чувство всех: и тех, кто надеялся на спасение, и тех, кто хотел ему содействовать, и тех, кто чуял нутром что-то неладное.

Обуреваемые страхом прислушиваются к каждому шороху и ждут отовсюду подвоха. Преступник не ждет возмездия, но видит знамения, его предвещающие. Хотя он и не в состоянии их объяснить, но способен отсрочить погибель, полагаясь на инстинкты и волю, на хитрость и разум, на гипертрофированную веру в себя, именуемую высокомерием, но не на раскаяние и мольбу о спасении. Он не ищет истину, а сознательно ищет погибели, не осознавая, что, губя души других, от постепенно истребляет и свою.

Почему-то считается, что бумеранг сваливается на голову злодея нежданно-негаданно. Это не совсем так. Экспериментируя с терпением Небес, он напрашивается, сам того не осознавая, на то, чтобы нашла его кувалда справедливости и казнила быстро и безболезненно…

Звериное чутье Призрака не могло его обмануть, особенно после того, как прочесавшее прилесок отделение бойцов ВСУ нарвалось на еще одну мину.

Свой вывод он сделал вслух:

— Здесь определенно кто-то есть, и этот кто-то — профи. Кто к нам прилетел! Филины наиболее активны ночью. Он разминается. Ну что ж, я готов к бою…

Командиру доложили о «минусах». Два «двухсотых», три «трехсотых», вернувшиеся паникеры и оставшиеся у леса трупы поляков — таковы были предварительные итоги фиксации потерь.

Призрак приказал не трогать тела тех, кого не эвакуировали сразу, пока он не поймет, в чем дело. Он не хотел рисковать личным составом и поэтому набрал брату на спутниковый телефон.

Майор Вакарский не отвечал — видно, был занят, будь неладны эти совещания в верхах! Разве важнее они того, что происходит на «земле», и разве может генерал сделать что-то без отважного пехотинца! Важно ведь было не опоздать. Неплохо было бы прямо сейчас накрыть лесополку реактивным огнем, но брат молчал… Промедление грозило большими проблемами, особенно если Филин прилетел с группой, что уже было очевидно.

…В тот самый момент Слива грыз ногти в своей келье, оплакивая погибших парней, таких же, как он. Восемь пацанов убили, играя в «догонялки», в «Ну, погоди» со смертельным исходом. Могли убить и его, если б не спасла его мама…

«От какой тачки?» — крутил Слива в руках сворованный у эпилептика ключ зажигания, примерно представляя, что такой может подойти как к грузовику, так и к бэтээру, но военную технику он водить не мастак! Потом он долго тыкал по кнопкам, листая меню спутникового телефона. «Иридиум», прихваченный на всякий случай… Точно такой, на котором брат учил отсылать абоненту геолокацию. Даже на обычный сотовый можно. Код: девять восемь пять… Или девять два пять? Пять, семь, один… Или два? Мать честная. Будь проклята эта память. Со школы так ничего не запоминал! Да и что толку! Он и с меню не разобрался. Столько букв и кнопок, не то что сенсорный экран, бесполезно тыкать! Или он и впрямь тупица?!

Было благом, что Слива не смог воспользоваться телефоном. Эль Ратона «пасли» в ГУР и в миг могли запеленговать его выход на связь, сильно удивившись его контакту с русским абонентом. Так что Сливе повезло в очередной раз.

Сам Мышь, долго, до позднего вечера, валялся в храме, где ему оборудовали целую спальню за перегородкой с иконами и Царскими вратами алтаря. Он уже отошел от припадка, наконец встал и вышел из врат, немного удивившись православному убранству. Он словно заметил впервые, насколько прекрасны аутентичные витражи. Иконопись на сводах была статичной, в отличие от католических канонов, и как-то наивно притягательна.

Храм есть проявления желания человека общаться с Богом. Люди строят храмы, желая встречи с Ним. Эль Ратон же рассматривал культовые сооружения как проявление человеческого стремления утвердить свое превосходство. Он считал, что небоскребы гринго строят из тех же устремлений. Просто раньше нации возводили не высотные билдинги, а костелы и церкви, выше и выше, тем самым соревнуясь между собой и даже с самим Богом, не приближаясь к нему, а, напротив, отдаляясь…

Он думал об этом и чувствовал невероятный полет фантазии и прилив сил, словно ощутил себя если не Богом, то избранным, если не ангелом, то способным померяться с ним сверхспособностями. Так обычно бывало с Мышью после долгого отдыха, когда никто не осмеливался будить босса, перенесшего припадок.

Спустившись с возвышения к подсвечникам, он медленно зажигал свечи и вспоминал мать. Вспомнил он и отца, которого все называли Безумным. А может, так и есть, и он унаследовал безумие. Но разве оно не сопутствует гению, и разве мало было в истории безумных королей…

Его философские мысли прервались, когда он заметил стоящего в полутьме Альвареса, переминающегося с ноги на ногу и не решающегося отвлечь босса от раздумий. Его нерешительность мгновенно испарилась, когда Мышь не глядя поманил его рукой.

— У нас не хватило контейнеров, Эль Ратон, часть поляков разорвана в клочья, а пятерых до сих пор не дотащили. Тех, кого отправляли за ними, сами остались там. Включая нескольких наших… — поведал о внезапных проблемах Альварес.

— Принеси кофе, — приказал Эль Ратон,