Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

В этом момент в храм вошел Призрак.

— У нас гости, Эль Ратон… — обратился он к мексиканцу. — Лес по периметру заминирован, и это не наши поля. Там схрон, оставленный ГУРом, нам не было смысла минировать к нему подходы. Тем более со стороны базы. А храм, как ты понимаешь, — и есть наша база…

— Гости не у нас, а у тебя, — заключил мексиканец. — Разберись с ними.

— У меня не хватает людей для этого. С твоими я бы справился.

— Настолько все серьезно? — усомнился Мышь.

— Тишину разорвали взрывы. И они прогремели прямо возле храма. После попаданий в трансмиссии они были одиночными.

— Как видишь, — прокомментировал начало атаки диверсантов Призрак. — Они уже здесь. Надо идти в корпус с кельями. Он пришел за ней.

— Кто за кем пришел? — потребовал уточнить Мышь.

— Его фамилия Муромов. Это русский диверсант.

— Муромов? — задумался Эль Ратон. — Одного Муромова я уже сегодня видел… Того из пленников, что ты и привез. Это он — диверсант?

Призрака вдруг осенило, как он раньше не догадался — субтильный русский со взъерошенным чубом, косой на глаз. Призрак держал в руках его военный билет, но не придал значения его «военнику», не запомнил фамилию, пролистал так, для проформы… А теперь сложил «дважды два»! Нетрудно было предположить, что бывший уголовник и пресловутый Филин являются как минимум однофамильцами, но, скорее всего, родственниками. Это могло пригодиться.

Призрак извлек из кобуры пистолет и посоветовал Эль Ратону позвать всех своих людей из крипты наверх, если он не хочет, чтобы их забросали гранатами и замуровали прямо в подвале.

…Когда Заря уничтожил с помощью управляемой ракеты из «Стугны» первый БТР, раздался оглушительный взрыв. А затем сдетонировал боекомплект. От мощной ударной волны всех вэсэушников, кто находился в эпицентре, оглушило и отбросило метров на десять. Кого-то сильно контузило, но большинство «затрехсотились».

Спустя секунду последовал точный выстрел из гранатомета, который сделал уже Филин. Последовательно уничтожив почти всю технику, припаркованную на лужайке перед храмом, десантник и морпех перебежками приблизились к культовому сооружению с разных сторон.

В это же время с заднего двора у тайной тропинки, которую знали монахи, в засаде на изготовке сидели Якут и Змей, которых не нужно было учить, как вести прицельный огонь из укрытия. Они притаились в ожидании батюшки с десятком монахов и девушки со светлыми волосами, ради которой и снарядил полковник Мишин целую экспедицию.

В дверях кельи, где содержался в гордом одиночестве после убийства на «сафари» соседа по несчастью пленный боец из роты «Шторм V» с позывным Слива, нарисовался выживший, как и он, в утреннем переплете отец Мефодий.

— Игорек, — назвал он его ласкательным именем. — Живой, вижу, я знал, что ты спасешься. Вот и брат твой будет доволен, когда выведем всех в лес. Тут он, Матвей твой.

— Матвей тут?! — обрадовался Слива.

— Тут-тут… — подтвердил батюшка-настоятель, сжимающий на связке гремящую связку с ключами. — Ты это, давай, беги по той тропинке, что с заднего двора через родник в лес ведет. Там наши встретят.

— А ты куда, отец Мефодий? — в суматохе спросил Слива.

— Я остальным пошел двери открывать и свободу даровать именем Господа. Надо успеть, пока наши бандитов отвлекают.

Приставленная к корпусу братии охрана отражала атаку неизвестного числа проникших в тыл «курского плацдарма» русских диверсантов. Никто не опасался бегства запертых монахов и послушников, как думалось надзирателям, смиренно принявших свою участь. Да и не до них было! Свои бы шкуры спасти!

Насчет смирения прогноз был почти верным. Но склонять голову монахи желали только перед Всевышним. Двери отворялись одна за другой, и обитатели монастыря бежали под сводами длинного коридора в известную им сторону. Почти все подчинились батюшке сразу, и только двое вначале ослушались. Они боялись высунуться наружу из-за взрывов и очередей стрелкового боя. На них батюшка потратил лишнее время, что впоследствии оказалось критичным для спланированной неопытным эвакуатором в рясе операции по вызволению узников.

Однако все по порядку… Итак, на заднем дворе был разбит родник, аккуратно обложенный булыжниками. Мимо него и простиралась тропа, ведущая к спасению.

Знал эту тропу и местный паренек Игорь Муромов, но свернул он в совершенно другую сторону. Увидев грузовик, кузов которого был крыт тентом, а под его колесами уже лежала парочка сраженных пулями Зари и Филина «латиносов», пытавшихся его оборонять, Слива решил изменить логистику. Он открыл дверь грузовой машины и вонзил в отверстие ключ зажигания, словно продырявил заточкой свиную тушу. Надо же — подошло!

Машина завелась с пол-оборота, «постучав» подшипниками лишь в самом начале, а затем сгладив звук и дождавшись нажатия на акселератор. Хлебнув топлива, двигатель зарычал, и машина-старушка еще советского производства, кажись, ЗИЛ, резко сорвалась с места.

Слива переключал скорости, лавируя мимо горящих бронетранспортеров, и в конце концов выехал к грунтовой дорожке, контуры которой трудолюбивые монахи посыпали гравием. Она вела в лесопосадку мимо холмов с соснами. Если б Матвей не узнал в водителе брата, то сжег бы и зилок. Не стрельнул по грузовику и Заря, но по иной причине — он был занят, находясь на другом фланге, «голубой берет» «работал» из пулемета РПК–74 по живой силе.

Связав боем боевиков, Филин смотрел на секундомер своих электронных часов. По его раскладам, времени катастрофически не хватало, ведь он рассчитывал, что отец Мефодий справится за десять минут, и Якут подаст сигнал выстрелом сигнальной ракеты, что встретил освобожденных узников и среди них — его любимую. Засада прикрытия не подавала знаков. Видимо, в братском корпусе произошла какая-то заминка…

Время и впрямь поджимало еще по одной причине: несмотря на уничтожение десятка «латиносов» и «гуровцев», количественное преимущество все еще было на стороне наемников. Они засели в жилых и культовых строениях, которые могли при правильной организации превратиться в неприступные крепости. А прикрываться живым щитом они умеют.

Точное общее количество боевиков Филину было по-прежнему неизвестно — издалека, перед вылазкой, он насчитал взвод, хоть и разрозненный, но хорошо экипированный и не испытывающий дефицит боекомплекта. При этом командир диверсионной группы не имел представления, сколько наемников и вэсэушников скопилось в зданиях и в ближайшей округе. Может, часть из них, по всей вероятности, квартировалась в жилищах сельчан, запугав местных, посадив их на привязь и сухой паек в собственных же подвалах.

Филин по прошествии пятнадцати минут боя намеревался обойти здание и присоединиться к Якуту со Змеем, там дождаться жену и монахов и тогда уже принять окончательное решение — эвакуироваться сразу