Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

Во время следующей турецкой вылазки из крепости русские решили их преследовать. Выдвинувшись вперед двумя колоннами, чтобы зайти во фланг противника, суворовцы попали под сильный орудийный огонь. Но не смутились, пошли в штыковую и ворвались на батарею. Во время боя турецкая пушка взорвалась и серьезно ранила Суворова в ногу. Атака была проведена столь решительно, что турки не выдержали удара и бежали. Было захвачено шестнадцать орудий, шесть знамен и пятьдесят одно судно.

«Слава Богу, слава вам, Туртукай взят, и я там», – писал Суворов Салтыкову. За взятие крепости Александр Васильевич был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени.

Главнокомандующий П. А. Румянцев поручил важный гирсовский пост Суворову «ко всякому делу свою готовность и способность подтверждающему». Новый комендант города Гирсово на правом берегу Дуная прежде всего позаботился об укреплении оборонительных сооружений. Но при этом применил тактику активной обороны. Чтобы заманить неприятеля под огонь своих батарей, Суворов послал в атаку казаков, которые после перестрелки обратились в притворное бегство. Турки помчались за «отступавшими» казаками и были встречены картечью и ружейными залпами. Поле было завалено убитыми и ранеными. Суворов вывел своих солдат из укрепления и ударил в штыки. Не выдержав мощного натиска, османы побежали. Наша конница преследовала врага до полного изнеможения лошадей.

Граф Румянцев написал Суворову: «За победу, в которой признаю искусство и храбрость предводителя и мужественный подвиг вверенных вам полков, воздайте похвалу и благодарение именем моим всем чинам, трудившимся в сем деле».

Армии отправились на зимние квартиры. Александр Васильевич, получив отпуск, приехал в Москву и по настоянию отца женился на княжне Варваре Ивановне, дочери князя Ивана Андреевича Прозоровского. Невесту подбирала сама императрица. Однако семья получилась некрепкой. Жене простая жизнь генерал-солдата не понравилась. После рождения двоих детей супруги разошлись.

В 1774 году сражение у Козлуджи Александр Васильевич Суворов принимал уже в чине генерал-поручика. После упорного многочасового боя османы впали в панику и, побросав орудия и обоз, бежали. Было захвачено сто семь знамен и двадцать девять орудий. Турецкая армия потеряла три тысячи человек, русская – двести.

Победа у Козлуджи ускорила окончание войны. Османы были деморализованы и больше не могли продолжать войну. В июле 1774 года в лагере у деревни Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор между Российской и Османской империями. Статьями договора была провозглашена независимость Крымского ханства от Турции, а также право защиты христиан в Дунайских княжествах. Россия присоединила город Керчь, крепость Еникале и получила право иметь свой флот на Черном море. Русские торговые корабли приобрели возможность свободного передвижения в турецких водах. Турция обязалась уплатить России четыре миллиона рублей контрибуции.

Но Турция не прекращала попыток вернуть Крым под свой контроль. В 1776 году Суворов принял командование всеми русскими войсками на полуострове и в дельте Дуная. Александр Васильевич поддержал хана Шахин-Гирея, приверженца России. Его предшественник, ставленник османов хан Девлет-Гирей, попытался оказать сопротивление, но его войска были рассеяны, и сам он бежал в Турцию.

В Крыму Александр Васильевич проявил не только военные, но и администраторские таланты. Когда в Европе началась эпидемия чумы, он ввел строгий карантин и тем остановил страшную эпидемию в Гезлеве (нынешняя Евпатория) и других городах.

Турки, недовольные усилением русского влияния в Крыму, предприняли попытку высадить десант в Севастопольской бухте под видом «миротворцев». Суворов приказал патрулировать побережье и разнообразными дипломатическими уловками препятствовал высадке непрошеных гостей. Турки так и не решились десантироваться и вернулись обратно.

В 1786 году А. В. Суворов был произведен в генерал-аншефы и затем назначен командующим Кременчугской дивизией, расквартированной в центральной части Новороссии. В этом качестве Александр Васильевич принял участие в показательных учениях, проводимых перед Екатериной II и австрийским императором Иосифом. По окончании учений императрица писала: «Кременчуг – прелестнейшая местность. Здесь все приятно. Мы нашли здесь в лагере пятнадцать тысяч человек превосходнейшего войска».

Во время правления императрицы Екатерины Великой Черное море снова стало русским. После нескольких десятилетий кровопролитных войн с Османской империей Россия присоединила обширнейшие Причерноморские земли, названные Новороссией. Манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу» включил эти древние земли в единую империю.

Но турецкий султан не смирился с потерей Крыма. С началом новой русско-турецкой войны (1787–1791 годы) генерал-аншеф Суворов был назначен командиром Кинбурнского корпуса, на который была возложена оборона Черноморского побережья от устья Буга до Перекопа. Главный удар турки направили на крепость Кинбурн, которую защищал гарнизон из четырех тысяч человек.

1 октября 1787 года пятитысячный турецкий десант высадился у Кинбурна под прикрытием пушек целого флота. Вопреки ожиданиям, Сувор-паша не стал их атаковать при высадке. Он приказал следить за действиями десанта и… вернулся в крепостной храм на церковную службу (!). Такое поведение командира ввиду наступления противника всех озадачило. Но и успокоило. Суворов знает, что делает.

После окончания литургии, когда турки подошли к крепости на версту, смелый и непредсказуемый полководец возглавил контратаку русского отряда. Лошадь под ним была убита, и сам он с небольшой группой солдат оказался в окружении неприятеля. Бросившийся на выручку гренадер Степан Новиков спас Александра Васильевича от неминуемого плена. Видя такое положение любимого командира, солдаты решительным натиском отбросили турецкие войска к берегу. Но корабельные пушки, до этого создавшие «настоящий ад» для русских войск, на этот раз молчали. Стрелять в эту «кучу-малу» было невозможно: своих перебьешь. Ожесточенная сеча продолжалась до темноты. Ночью остатки десанта вплавь добирались до кораблей.

«Под Кинбурном я отбил охоту у турок делать высадки», – говорил позже Суворов. По представлению Потемкина императрица наградила Александра Васильевича орденом Андрея Первозванного. И написала при этом: «Чувствительны нам раны ваши».

Сражение на Кинбурнской косе сопровождалось самым невероятным поведением русского командира. Но это было не чудачеством, а тонким расчетом великого полководца, искренне верующего человека. Это было наглядным доказательством проповедуемого им девиза «Бог – наш генерал. Он нас водит».

Вера в Бога воина Александра была искренней и глубокой. Идти в бой, нисколько не сомневаясь в победе, было для него столь же естественно, как у первохристиан принимать страдания за Христа.

Суворов говорил: «Велик Бог русский! Мы пойдем с ним по стезям древней славы!»

Через год Суворов принял участие в осаде Очакова на противоположном берегу Днепровского лимана.

Командующий армией Г. А. Потемкин, не имея достаточных сил для штурма, возводил вокруг города осадные укрепления. Турки постоянными вылазками осложняли эту работу. Во время одной из таких вылазок Александр Васильевич, согласно своей тактике активного ведения войны, погнался за ними, пытаясь на плечах противника ворваться за городские