Сто великих героев Отечества - Владимир Робертович Анищенков

стены, но был встречен вражеской конницей. Суворов получил ранение и был вынужден остановиться, надеясь на поддержку остальной армии. В то время, когда он, сидя на камне, перевязывал себе рану, подъехал ординарец Потемкина для выяснения причины атаки без приказа. Александр Васильевич ответил: «Я на камушке сижу, на Очаков я гляжу». Такой ответ главнокомандующему не понравился, и «виновник» был отправлен на лечение опять в Кинбурн.

После полугодовой осады и разгрома турецкой эскадры охранявшей крепость, Очаков был взят. В плен сдался трехбунчужный паша и четыре тысячи человек.

Тела погибших при Очаковском штурме русских офицеров по распоряжению Потемкина были перевезены в Херсон и погребены в церкви Великомученицы Екатерины, где впоследствии был погребен и сам князь Г. А. Потемкин-Таврический.

По Ясскому договору Очаков вместе со всем северным побережьем Черного моря отошел к России (после распада Советского Союза эти земли достались Украине).

Кроме того, по настоянию России Турция отказалась от каких-либо враждебных действий против Грузии.

Русская армия продолжила наступление вдоль Черноморского побережья. Суворову был передан семитысячный отряд для прикрытия левого берега реки Прут. Турецкие войска выступили вперед, рассчитывая разгромить австрийский корпус и русскую дивизию поодиночке. Принц Фридрих Кобургский обратился за поддержкой к Суворову. Ускоренным маршем суворовцы выступили на помощь австрийцам, пройдя за двадцать шесть часов сорок верст. Принц Фридрих пытался предложить свой план совместной кампании, но Александр Василевич под разными благовидными предлогами уклонялся от переговоров. «Мы бы все время провели в прениях тактических, дипломатических и нигматических (то есть загадочных), а неприятель решил бы наш спор, разбив тактиков». Принц Фридрих был вынужден согласиться на предложения меньшего по званию русского полководца.

После суточного отдыха в три часа утра объединенные войска под командованием Суворова выступили к селению Фокшаны (ныне город в Румынии). В ночь на 21 июля (1 августа) 1789 года русско-австрийские войска переправились через Путну и двинулись на неприятеля. Их встретила турецкая кавалерия, но остановить наступление не смогла. Так же как и артиллерийский огонь. Решительным натиском турки были выбиты из укреплений и отступили к монастырю Святого Самуила. Но и это не помогло. В 13 часов бой завершился полной победой русско-австрийских войск над превосходящим по численности врагом. Турецкие войска бежали к Рымнику, преследуемые легкой конницей союзников.

Когда бой закончился, Суворов и Кобург съехались, сошли с лошадей и крепко обнялись. Их примеру последовала и свита. Императрица Екатерина II с удовлетворением отметила, что «Фокшаны заткнут рот тем, кто распускал слух, будто между нами, имперцами, нет согласия».

Прекрасно понимая, что Фокшанская победа еще не решает исхода всей кампании, Суворов предложил развить наступление и добить оставшиеся турецкие войска. Он писал князю Репнину: «Отвечаю за успех, если меры будут наступательные. Оборонительные же – визирь придет. На что колоть тупым концом вместо острого». Его предсказания сбылись. Верховный визирь собрал на Дунае стотысячную армию и решил сначала разгромить того же Кобурга.

Австрийский принц снова запросил русской помощи. И Суворов скорым маршем подоспел ему на выручку. Совместный военный совет никакого положительного решения принять не смог. Русский командующий предлагал немыслимое дело – атаковать четырехкратно превосходящего противника. И тогда Александр Васильевич в сердцах заявил, что атакует в одиночку и в победе не сомневается. Кобург был вынужден согласиться и на сей раз.

Александр Васильевич лично провел разведку, взобравшись на высокое дерево. Он отметил, что турецкая армия расположилась четырьмя лагерями, и решил атаковать ближайший из них.

11 сентября 1789 года русско-австрийская армия под командованием Суворова (двадцать пять тысяч человек) незаметно форсировала реку Рымник и атаковала турок. Неожиданность и напор вновь решили дело положительно. После этого союзные войска двумя колоннами двинулись дальше. Визирь, видя такое раздвоение, направил сорокатысячный отряд конницы между ними. Русские артиллеристы бомбардировали несущуюся лавину с фланга и заставили ее ретироваться.

Опытный глаз русского полководца отметил, что основной лагерь турок был недостроен. Суворов решил ошеломить оборонявшихся неожиданным маневром, который никогда ранее не применялся. Он послал на штурм укреплений кавалерию. Расчет оказался верен. Кавалеристы легко преодолели низкие укрытия и ворвались в лагерь. Вслед за ними подоспела и пехота. Несмотря на громадное численное превосходство, турки впали в панику и стали разбегаться. Далеко от поля боя визирь смог собрать только пятнадцать тысяч своих солдат. Полный разгром. Потери союзных войск составили шестьсот человек.

Трофеями союзников стали семьдесят орудий и сто знамен, множество лошадей, верблюдов, припасов. В лагере были найдены цепи для пленных, которых визирь предполагал захватывать тысячами.

За победу на Рымнике австрийский император Иосиф возвел Александра Васильевича Суворова с нисходящим потомством в графское достоинство Священной Римской империи. А императрица Екатерина II именным высочайшим указом – в графское достоинство Российской империи с наименованием граф Суворов-Рымникский. Так Суворов и его потомки стали графами двух империй. Кроме того, ему был пожалован орден Святого Георгия 1-й степени.

Столь блистательная победа могла быть достигнута только благодаря абсолютной уверенности в избранной тактике и своих воинах. Не зря Суворов говорил: «Где меньшие войска – там больше храбрых».

Дальнейшее продвижение русской армии в Османскую империю преграждала неприступная крепость Измаил. Сорокатысячный гарнизон, двести пятьдесят пушек и обильный запас боеприпасов и продовольствия делали ее непреодолимым препятствием. Потемкин понимал, что открыть эти ворота в турецкие пределы сможет только Суворов.

Через несколько дней к стенам крепости подъехали два всадника – граф Суворов-Рымникский и казак, который в небольшом узелке привез все походное имущество генерала. Осаждающие войска уже собирались на зимние квартиры, когда пришла весть о прибытии знаменитого полководца. Настроение резко переменилось из удрученного на боевое. Началась подготовка к решительному штурму. Возводились укрепления, устанавливались батареи, проводились учения.

Суворов собрал военный совет, на котором единодушно было поддержано предложение штурмовать крепость. Обрадованный Александр Васильевич произнес: «Сегодня – молиться, завтра – учиться, послезавтра победа или славная смерть».

Воодушевления придавало само присутствие Суворова в войсках. Добиться такого можно только победами и абсолютным доверием к своему вождю. Где Суворов – там победа.

Командующий объехал войска, беседовал с солдатами у биваков, вспоминая прошлые славные победы. Когда все было подготовлено к штурму, русский генерал отправил в крепость ультиматум: «Я с войсками уже прибыл. 24 часа на размышление. Сдача – воля. Первые мои залпы – уже неволя. Штурм – смерть». Ответ был довольно красноречивым: «Скорее Дунай повернет вспять и небо обрушится, чем Измаил сдастся».

Участь крепости была решена.

Рано утром 11 декабря 1790 года русские войска в полной темноте шестью колоннами двинулись на приступ. Вскоре орудийные залпы крепостных орудий осветили окрестности, как днем. «Смерть распростерла свою сень над наступавшими войсками»,