Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

«Я заметил на горизонте тучи пыли. А вскоре оттуда стали появляться русские танки. “Эти русские двинули резервы”, – сказал я начальнику штаба и понял, что битву за Курск мы проиграли».

Маневрирование в узостях привело к тому, что в первом эшелоне под Прохоровкой атаковало около сотни танков – всего две танковые бригады из шести имевшихся в двух корпусах. Когда через час к ним присоединились еще две бригады, первый эшелон уже понес большие потери. Вторая волна атакующих советских танков была встречена шквальным огнем, боевые машины вспыхивали одна за другой.

Командир танкового взвода Брюхов:

«Горели танки. От взрывов срывались и отлетали в сторону на 15–20 м пятитонные башни. Иногда срывались верхние броневые листы, высоко взмывая ввысь. Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла».

По берегу реки танкисты Ротмистрова прорвались к переправам дивизии СС «Мертвая голова», угрожая окружением. Другие тридцатьчетверки пробились к позициям артиллерии «Лейбштандарт», стремясь передавить полевые орудия. На выручку противнику подошли «тигры».

Потери в ходе танковых боев устрашали. За один день два корпуса Советской армии потеряли от половины до двух третей машин. Нанести противнику сокрушительный удар не удалось, но урон немцев в людях и технике тоже был весьма велик.

12 июля на северном участке Курской дуги началось наступление Западного и Брянского фронтов. Операция получила наименование «Кутузов».

Одной из главных задач операции было атаковать в тот момент, когда главные силы немецких войск еще втянуты в наступление на северном фасе Курской дуги. Удар наносился к северу от Орла в тыл немецких войск. Ставка выделила резервные армии, но прибыть и вступить в бой они смогли только спустя несколько дней.

О начале операции возвестила мощная артиллерийская подготовка. Настолько сильная, что советские пехотинцы шли в полный рост, почти не встречая противодействия. Сопротивление вермахта усилилось лишь при подходе ко второй полосе обороны.

Модель понял, что ему угрожает. Требовалось срочно вернуть войска, еще недавно наступавшие на Курск. Чтобы осуществить отход и задержать Красную армию, немецкое командование направило всю авиацию против атакующих с севера танков.

Из воспоминаний пилота Ю-87 Ганса-Ульриха Руделя:

«Я лечу в самолете, вооруженном противотанковыми пушками, а за мной – другие «Юнкерсы» с обычными бомбами. Во время первой атаки четыре танка взрываются от прямого попадания снарядов из моих пушек. К вечеру итоговый счет доходит до двенадцати».

Прикрывая отступление, немецким пилотам приходилось совершать вылеты по несколько раз в день. Над Болховым самолет Руделя сбили. Он совершил вынужденную посадку, но через два часа на другом пикировщике находился в воздухе в том же районе.

Советские истребители не оставались в долгу. Самый результативный летчик авиации Иван Кожедуб первый самолет сбил именно в небе над Курском.

Кожедуб Иван Никитович (1920–1991) – маршал авиации. В 25 лет стал трижды Героем Советского Союза. За всю войну ни разу не был сбит. Совершил 330 боевых вылетов, уничтожил 64 самолета противника, в том числе реактивный Ме-262. В летной биографии числятся и два сбитых самолета «Мустанг» ВВС США, которые атаковали его, приняв за немецкий самолет.

Очередной этап сражения за Орел начался с появлением на фронте резервов, обещанных Ставкой. Они вступили в бой через неделю после начала операции. Правда тогда оборона вермахта уже приобрела достаточную устойчивость.

Вспоминает танкист Николай Железнов:

«Немцы оборонялись на окраине деревни, где у них были и противотанковые орудия, и закопанные танки. В этом бою я уничтожил две пушки и закопанный Т-3 – по нему два раза выстрелил из орудия, и он замолчал. Ну а две пушки, что мы раздавили, это не моя заслуга, а механика-водителя. Я успел только по ТПУ скомандовать: “Миша, влево! Пушка!”. А когда по станине проехали, рядом, где-то в десяти метрах, стояла еще одна: “И другую дави, а то развернется и по корме нам даст!”».

Окружить войска гитлеровцев на орловском выступе не удалось – постоянная угроза охвата заставила Моделя отступить. Если ржевский выступ в свое время он удержал, то орловский пришлось оставить. 5 августа Орел полностью очистили от противника.

Наступление армии Ватутина против Манштейна на южном участке Курской дуги началось позднее. Воронежскому фронту потребовались почти три недели для восстановления сил. Но 3 августа наконец последовала операция «Румянцев» – атака под Белгородом и Харьковом.

Танковые дивизии СС перебросили в Донбасс на помощь 6-й армии, отражавшей яростные атаки Южного и Юго-Западного фронтов. Немецкая оборона, таким образом, оказалась существенно ослабленной. Сравнительно быстро ее прорвав, танки Катукова и Ротмистрова устремились вперед.

На третьи сутки, в тот же день, что и Орел, части Красной армии освободили Белгород. А вечером 5 августа грохот орудий раздался уже в Москве. Прозвучали залпы первого салюта Великой Отечественной войны – в честь освободителей Орла и Белгорода.

Считается, что идея салютовать освободителям городов принадлежала лично Сталину. Приказ о проведении торжества Иосиф Виссарионович подписал в деревне Хорошево, куда выехал после освобождения Ржева. Салют 5 августа включал 12 залпов из 124 орудий, которые расставили на стадионах и пустырях в разных районах Москвы, чтобы фейерверк виднелся отовсюду. Позже разработали целый ритуал: количество залпов зависело от размеров и важности освобожденного населенного пункта.

Советские группы двинулись к Харькову. На четвертый день наступления, когда танкисты Катукова ворвались в Богодухов и вышли к железной дороге Полтава – Харьков, последовал немецкий контрудар. Манштейн собрал в кулак танковые дивизии и бросил в бой в отчаянной попытке удержать город. Передовые бригады Михаила Ефимовича вынуждено отступили к Богодухову и заняли оборону.

Тем временем непосредственно на Харьков наступал Степной фронт Конева.

Немцы превратили город в крепость, и лобовой штурм грозил большими потерями. Необходим обходной маневр. Для этого Ивану Степановичу передали танковую армию Ротмистрова, которой предстояло обойти и вынудить врага оставить город.

Отразив наступление наших войск в Донбассе, немцы вернули эсэсовские дивизии «Райх» и «Мертвая голова» под Харьков. Они немедленно нанесли контрудар в районе Богодухова.

Ротмистров вспоминал, что в какой-то момент получил два взаимоисключающих приказа: один – от Ватутина, другой – от Конева. Первый направлял на выручку Катукову под Богодухов, второй – на помощь штурмующим Харьков.

Принятое Павлом Алексеевичем решение «обороняться до выяснения обстановки» оказалось правильным. Армия поставила точку в немецком контрударе. Прорыва вражеских танков в тыл частям Воронежского фронта удалось избежать.

Вскоре Ротмистров двинулся на помощь Коневу и обошел Харьков с запада. В распоряжении солдат вермахта остались только одна