Борьба за Арктику и Северный морской путь - Александр Борисович Широкорад

Всего было вывезено 30 тыс. т льна, 98 тыс. т марганцевой руды. Стоимость вывезенного леса составила 1 млн ф. ст.

11 января 1919 г. управляющий канцелярией Отдела иностранных дел Северного правительства писал: «Что же касается экспортных товаров, то все, что имелось в Архангельске на складах, и все, что могло заинтересовать иностранцев, было ими вывезено в минувшем году почти что безвалютно примерно на сумму 4 000 000 ф. ст.».

Общий ущерб, нанесенный интервенцией Архангельской области, составил более 1 млрд золотых рублей, в том числе 30 млн безвозмездного вывоза и около 60 млн вывоза товаров в результате «торговли». Интервенты захватили на Севере и угнали около 20 военных кораблей, в том числе крейсера «Аскольд» и «Варяг», эсминцы «Властный», «Грозовой» и др.

Большой потерей для северного судоходства стал угон линейных ледоколов «Микула Селянинович», «Святогор» и «Козьма Минин».

Глава 12

Разбой в Баренцевом море в 1921–1940 гг

Начну с установления наших границ в Арктике в 1914–1940 гг.

Ещё в сентябре 1916 г. царское правительство объявило союзным и нейтральным в Первой мировой войне странам, что острова архипелага Северная Земля, Новосибирские острова и остров Врангеля составляют неотъемлемую часть российской территории.

Заявление это было односторонним, спорить с Россией никто не стал, но и официального признания принадлежности этих территорий нашей стране ни от стран Антанты, ни от нейтралов не последовало. Понятно, что в годы Гражданской войны иностранцы творили на северных территориях всё, что хотели.

15 апреля 1926 г. Президиум ЦИК СССР принял постановление о принадлежности СССР всех земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане к северу от побережья СССР до Северного полюса, открытых и могущих быть открытыми в дальнейшем, не состоящих к моменту опубликования постановления территориями каких-либо иностранных государств, в пределах, ограниченных меридианом, проходящим по восточной стороне Вайда-губы через триангуляционный знак на мысе Кекурный, и меридианом, проходящим по середине пролива, разделяющего острова Ратманова и Крузенштерна группы островов Диомида в Беринговом море.

При этом была приведена ссылка на заявление российского правительства от 1916 г. и на тот факт, что эти земли лежат западнее линии разграничения, указанной в российско-американском договоре 18 (30) марта 1867 г. о продаже Аляски. Это пространство позже получило официальное наименование «арктического сектора СССР».

15 июля 1927 г. ЦИК и Совнарком СССР утвердили новое «Положение об охране государственных границ Союза СССР», в котором 12-мильная полоса называлась просто «морской», в отличие от Положения 1923 г., где она именовалась «морской пограничной полосой». Одновременно по морской границе вводились 7,5-километровая и 22-километровая пограничные полосы.

Секторальное деление Арктики

Нововведения эти имели определённую цель. Для облегчения борьбы с контрабандой в России издавна устанавливались «пограничные полосы», исчисляемые от пограничной черты (то есть государственной границы) внутрь территории государства. «Морская пограничная полоса» как бы переносила линию границы в море, что вовсе не имелось в виду. Положение 1927 г. устранило это двусмысленность и дало косвенное определение прохождения линии морской границы. Согласно статье 9 этого Положения пограничные береговые полосы исчислялись от линии наибольшего прилива в сторону суши, а морская 12-мильная полоса — от линии наибольшего отлива в сторону моря. Образующаяся между этими линиями полоска суши переменной ширины и являлась морской государственной границей.

Поскольку в заявлениях советского правительства речь шла в основном о безлюдных и неиспользуемых землях и водах, серьёзных дипломатических конфликтов не последовало.

Официально аннексировать советские территории в Арктике в 1922–1940 гг. ни одно государство не хотело, потому что означало бы войну с СССР. Даже конфликт на грани войны мог привести к обострению внутренних и внешних противоречий. Поэтому правительства Англии и Норвегии вели против СССР необъявленную войну, которую сейчас назвали бы «гибридной». Войну предполагалось вести по нарастающей. Поначалу рыболовные суда Англии и Норвегии должны были браконьерить в территориальных водах СССР, включая устье Северной Двины.

Следующий шаг — строительство торговых факторий и заводов по переработке рыбы на советской территории, ведение контрабандной торговли с местным населением, поддержка сепаратистских и антисоветских алиментов среди него и т. д.

В случае применения пограничниками силы в Баренцево и Белое море предполагалось направить небольшие военные суда «для защиты рыболовства». А если этого не хватит, то в дело пойдут крупные эскадры кораблей и большие десанты.

Не стоит забывать, что в начале ХХ века, да и теперь, в XXI веке, в Западной Европе действовало «прецедентное право». Согласно ему и суды, и правительства могли обходить какие-то нормы международного права, ссылаясь на какие-то похожие события, которые были признаны государствами — участниками спора как минимум де-факто.

То есть если какое-то время будет иметь место незаконный лов рыбы и бой зверя в северных водах России, то далее это станет нормой международного права. То же самое с созданием западных факторий, поддержкой движений сепаратистов на советской территории и т. д.

Ну а главное, в Лондоне и Осло прекрасно знали, что северные морские границы СССР практически беззащитны. В 1918–1920 гг. белогвардейцы и интервенты на Севере угнали за границу лучшие суда флотилии Северного Ледовитого океана, а оставшиеся суда находились в плачевном состоянии и требовали капитального ремонта.

Советская Россия в условиях голода и разрухи не имела возможности выделить средства на ремонт и содержание кораблей на Севере. В результате образованные в апреле 1920 г. Морские Силы Северного моря в январе 1923 г. были расформированы, а боевые корабли сданы на лом или переданы гражданским ведомствам.

Всё, что могла себе позволить нищая республика, это организовать в Архангельске летом 1920 г. «Особый отдел охраны побережья Белого моря и Ледовитого океана».

Уже в апреле 1920 г. сотни промысловых судов Норвегии вторглись во внутренние воды РСФСР на Севере — от Мурманска до Архангельска. Дошло до того, что норвежцы били тюленей не только в горле Белого моря, но даже в устье Северной Двины. В навигацию 1920 г. браконьерам никто не мешал. А несколько гневных нот, посланных Норвегии наркомом иностранных дел РСФСР Г.В. Чичериным, остались без ответа. Так, 4 мая 1920 г. Чичерин направил ноту министру иностранных дел Норвегии, в которой сообщалось, что Белое море является внутренними водами Советского государства.

24 мая 1921 г. был издан декрет Совнарком СССР «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море», подписанный В.И. Лениным. Декрет устанавливал исключительное право РСФСР на эксплуатацию рыбных и звериных угодий в следующих районах: в Белом море — к югу от прямой линии, соединяющей мыс Святой Нос и мыс Канин Нос, в Чешской губе и в Северном Ледовитом океане, начиная от западной границы (в то время с Финляндией) до северной оконечности Новой Земли