«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

Так у Александра закончился второй выход на боевую задачу. Дальше было всё по уже опробованному, приятному расписанию. Движение в пыльном кузове армейского «Урала» до ПВД с прыжками на каждой ухабе. Горячий душ в затхлом помещении из ржавой лейки в полутьме. Банька в толкотне, словно в трамвае. Снова холодный душ. Снова банька. Бокал холодного кваса в столовой. Шикарный узбекский плов в железной, помятой миске и беспокойный тревожный сон, но на нормальной постели. Раздетым, с подушкой и одеялом. О чем ещё можно мечтать солдату? Не жизнь в тылу, а просто сказка!

* * *

Так у Александра прошли два месяца его штрафного контракта. По расположению снова передвигались незнакомые мужчины, не нюхавшие пороха.

– Это идёт набор в третью роту, – предположил Симон.

«Мне уже и свой взвод доукомплектовать пора. У меня снова минус пять. Два саидовских, два такелажника и Людвиг тяжело ранен, хотя он и не мой, ну все равно. Больше – не меньше», – рассуждал командир третьего взвода второй роты, направляясь в отрядный штаб на совещание.

Варяг поздравил его с успешным выходом и малыми потерями.

– Э, друг, о твоих потерях другие даже мечтать не смеют. Всего пять двухсотых за всё время.

– Это мало? – возмутился Симон.

– У других – десятками, – гордо подытожил Варяг. – Меня в штабе корпуса спрашивают, почему так плохо работаем? Я говорю, что линию держим, атаки отражаем. Задачу выполняем. А они мне: видно, у вас халява там. Укропы слабые. Готовьте наступление. Во как!

– Да какое наступление, у меня народ весь побитый и контуженый. Я лёгких трехсотых даже за раненых не считаю. С кем в наступление идти?

– Не переживай, мы не одни, нами армейцев усиливают. Мы на своём фланге, где сейчас два других взвода твоей роты, бучу начнём. Хохол ударит по нам, и армейцы с фланга, через «Линейку», их и размажут, как масло по булке.

– Сначала нас укры на хлеб намажут.

– Ну, брат, это война. Давай мне тут не сей упаднические настроения! Если хорошо эту операцию проведём, то всех к высоким государственным наградам представлю.

– Мёртвым они не к чему.

– Мёртвым, может, и не к чему, а вот родным их – к чему. Или муж, сын, отец – пьяница, вор, убийца, мошенник, наркоман, уголовник, одним словом. Или павший за Родину герой.

– Ну, так-то да, – Александр тяжело вздохнул, вспоминая, в каком они все здесь статусе.

Полноценно отдохнуть снова не получилось. Так же, как и подготовиться к масштабной операции. Основной расчёт был на то, что рота Рыбака является отвлекающим фактором, и как только враг в полную силу обрушится на неё, покажет свою мощь, тут же с фланга ударит арта, а с тыла попрут подразделения десантников. Штурм роты Рыбака должен был стать началом наступления на Часов Яр с юга.

Варяга вызвали в штаб корпуса и официально вручили БРК[11]. С этого момента весь отряд считался на боевой задаче. Атмосфера на ПВД была максимально сконцентрированной. Праздно шатающихся по расположению не было вообще. Все готовились и в сотый раз подгоняли экипировку, проверяли оружие. Работники складов таскали коробки с рационами питания и, сортируя по походным ящикам, пересчитывали их. Хлебные галеты – в одну сторону, тушёнку – в другую, кабачковую икру – в третью. Медики сосредоточенно готовили свои сумки и размещали в них медицинские препараты таким образом, чтобы могли безошибочно, в полной темноте, взять именно то, что им может понадобиться. Простые бойцы кто обслуживал своё вооружение, а кто колдовал с экипировкой, в надежде сделать её ещё более удобной и лёгкой.

Механики-водители готовили автотранспорт, чтобы он не дай бог не подвёл в самый ответственный момент. Задача механиков-водителей состояла в следующем: им необходимо было прорваться на скорости как можно дальше. Разгрузить личный состав и постараться выскочить обратно. Берегли технику для того, чтобы, когда им вновь поступит команда, было на чём снова заскочить в рабочий район, принять на борт личный состав и снова выскочить.

Все были заняты подготовкой, максимально сосредоточены и собраны. Даже разговаривали только по делу. Предчувствие штурма завладело абсолютно всеми.

В расположение привезли несколько десятков реактивных противотанковых гранатомётов (РПГ) и реактивных пехотных огнемётов (РПО). Умеющие ими пользоваться бойцы быстро разобрали оружие. Потом привезли три антидроновых ружья. Конечно, мало, но хоть что-то. Также командирам взводов раздали детекторы обнаружения дронов и переносные системы РЭБ[12]. Варяг неофициально передал в штурмовые группы гладкоствольные дробовики двенадцатого и шестнадцатого калибра с патронами, начинёнными дробью на уток. На тот период времени это было одно из самых эффективных средств противодействия БПЛА.

Александр сидел на кровати в своей комнате и колдовал над бронежилетом. Он вытащил обе бронепластины и заменил их на противоосколочные кевларовые вставки. Белаз, сидевший за письменным столом, посмотрел на него с укором и спросил:

– Решил в русскую рулетку сыграть в этом детском наряде?

– Да старый я уже с таким весом по пересечённой местности прыгать. Да и когда защиты толком нет, очко сильнее жим-жим делает, быстрее двигаться начинаю и от пули легче уклониться и увернуться. Вот так, вжик-вжик, – пошутил Симон, демонстрируя, как он будет от пуль уворачиваться, и улыбнулся своей шутке. – А если серьёзно, то броня редко от пули помогает. Сейчас уже у всех бронебойные патроны. А осколки кевлар хорошо ловит. Только они по ногам летят обычно. Короче, мне так комфортнее.

Белаз взял свой бронежилет в одну руку, броник Симона в другую, взвесил и удивлённо воскликнул:

– Раз в пять легче!

– То-то и оно! Только ты губу не раскатывай. Будешь командиром взвода, тогда и принимай самостоятельные решения за себя. Пока я командир, я запрещаю подобные эксперименты и проверю, чтобы у всех бойцов броня правильная была.

– Тебе, значит, можно, а другим нельзя? – раздосадованно произнёс Белаз.

– Вот-вот, мне можно – другим нельзя.

– А как же личный пример?

– А чем тебе не пример? Стремись в командиры и делай потом как считаешь нужным. Вот как я.

Симон довольно хмыкнул и открытой ладонью разрезал воздух, давая понять, что прения сторон закончены.

В день начала операции с погодой повезло идеально. Словно по заказу, небо затянуло тучами, и атмосферное давление опустило их максимально низко. Плотный туман стелился по самой земле. Ни о какой работе дронов не могло быть и речи.

Армейские грузовики с личным составом на большой скорости и без