Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

Столь смелое решение пришлось отстаивать на совещаниях в Ставке 22 и 23 мая. Заседания же проходили достаточно драматично. Действия Константина Константиновича подверглись критике.

Из воспоминаний Рокоссовского:

«Дважды мне предлагали выйти в соседнюю комнату, чтобы обдумать предложение Ставки. После каждого такого “продумывания” приходилось с новой силой отстаивать свое решение».

В конце концов Сталин сказал:

«Настойчивость командующего фронтом доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надежная гарантия успеха».

Предложение Рокоссовского приняли.

В 1944 году позиции под Витебском занимала танковая армия генерал-полковника Георга Рейнгардта. К тому времени в ней уже не осталось ни одного танкового соединения, только пехота.

Георг Ганс Рейнгардт (1887–1963). Начал войну командиром танковой дивизии. Во время наступления на Москву сменив Германа Гота, принял управление 3-й танковой группой. Его техника остановилась в 15 километрах от современной границы Москвы в районе Лианозово.

Всего в составе группы армий «Центр» находилось четыре дивизии, общей численностью около миллиона человек.

Ни одна из предыдущих крупных советских операций не готовилась с такой тщательностью, как «Багратион». Если бы враг обнаружил подготовку к наступлению, то в Белоруссию немедленно направили танковые части и авиацию из Украины. В лесисто-болотистой местности это сыграло бы роковую роль.

Поэтому подготовка велась в строжайшей тайне. Все перемещения происходили исключительно по ночам, с соблюдением мер маскировки. Машины ездили с потушенными фарами. Для ориентировки вдоль дорог выставлялись белые указатели, а задние борта и капоты грузовиков выкрашивали белой краской. Обгоны запрещались. Движение осуществлялось только с десяти часов вечера до четырех утра. Отставшие части с первыми лучами солнца останавливались и маскировались.

Жесткие меры секретности строго соблюдались во всей армии снизу доверху. Планы операций фронтов разрабатывались двумя-тремя лицами, писались от руки и докладывались в Ставке лично командующими.

Было принято решение – в окружении противника в Витебске не использовать танковые части. Для оборонявшего город танкиста Рейнгардта их появление стало бы тревожным сигналом. Работа радиостанций Красной армии временно прекратилась.

Советские солдаты тем временем готовились к преодолению болотистой местности. Для пулеметов, минометов и легкой артиллерии мастерили волокуши, плоты, лодки. Для прохода танков заготавливали бревна и фашины – связанные охапки хвороста. Из них саперы и танкисты должны были настилать гати – специальные дороги для техники.

Объемы железнодорожных перевозок приобрели воистину колоссальные масштабы.

По распоряжению Ставки в войсках требовалось сосредоточить пять комплектов боеприпасов, тогда как для доставки только одного боекомплекта нужны были 1300 железнодорожных вагонов.

В общей сложности в Белоруссию доставили 400 000 тонн боеприпасов, 300 000 тонн горючего, свыше 500 000 тонн продовольствия и фуража. К фронтам в среднем приезжало до 100 поездов ежедневно.

Размах подготовки скрыть от врага полностью было невозможно. Но руководство вермахта так и не разгадало планов Красной армии. Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Буш за три дня до наступления отправился в отпуск.

Тем временем немецкая армия численностью около миллиона человек оказалась под прицельным ударом четырех фронтов численностью 2 400 000 человек, которых поддерживали 5200 танков и САУ и 5300 самолетов.

На последнем этапе, предшествовавшем операции «Багратион», особая задача возлагалась на саперов. Между позициями советских и немецких войск находилось огромное количество минных полей, созданных обеими сторонами для обороны. В последние две ночи перед началом наступления нашим саперам предстояло снять мины.

За две короткие летние ночи они обезвредили 34 000 мин. Теперь на пути армии оставались только минные поля перед вражескими позициями и в глубине обороны. Их и предстояло обезвреживать новым танкам – «тральщикам».

По плану Ставки «Багратион» не привязывался к годовщине начала войны. Операция стартовала 23 июня 1944 года.

Через три года после начала Великой Отечественной наши солдаты пошли в наступление в районе Витебска. На позиции немцев посыпались авиабомбы и обрушился огонь артиллерии. Пехота и танки двинулись на противника. Части 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов ворвались в немецкие траншеи.

Главный удар штурмовиков Ил-2 направили не на передний край, а на вражескую артиллерию, находящуюся в глубине. Гаубичные батареи, бьющие издалека, с закрытых позиций, – страшны и опасны, способны остановить части Красной армии. Но в то же время артиллерийские орудия, рядом с которыми находились горы боеприпасов, крайне уязвимы к налетам авиации противника.

Пилоты, летящие на низкой высоте, огнем из пушек и пулеметов буквально выкашивали орудийную прислугу, а бомбы и ракеты Ил-2 поражали штабеля снарядов.

Штурмовик Ил-2 конструкторского бюро Ильюшина. Самый массовый боевой самолет за всю историю человечества (выпущено более 36 000 штук). Все важные элементы бронированы. При атаке с бреющего полета (на высоте 25–50 метров) складки местности защищали технику от огня зениток, а броня – от стрелкового огня вражеской пехоты. Однако относительно низкая скорость и слабая маневренность Ил-2 делали его чрезвычайно уязвимым при атаках немецких истребителей. Во второй половине войны эскадрильи штурмовиков вылетали на задание только под прикрытием истребителей.

К 23 июня 1944 года командование группы армий «Центр» располагало всего лишь 40 истребителями, и противодействовать массированным ударам авиации они оказались не в состоянии. Поэтому «Ильюшины» действовали свободно, зачастую вылетая даже без прикрытия.

Во второй половине войны Гитлер предложил концепцию «городов-крепостей», согласно которой специально выделенные войска обороняли крупные узлы дорог даже в условиях полного окружения. Такой «крепостью» предстояло стать и Витебску.

Город защищал корпус Фридриха Гольвицера. Генерал танковых войск Рейнгардт уже вечером первого дня боев оценил обстановку и предложил вывести людей из витебской мышеловки. Но спешно вернувшийся из отпуска фельдмаршал Буш передал приказ фюрера – «держаться любой ценой».

На третий день сражения части двух советских фронтов встретились на берегу Западной Двины. Витебскую группировку окружили. Только к вечеру Гитлер разрешил отвод солдат, приказав оставить одну дивизию для обороны города.

Однако отчаянная попытка немцев вырваться из кольца успеха не принесла. Они смогли пробиться только до лесного массива на юго-западе, где снова оказались окружены советскими войсками. Под ударами самолетов и артиллерии соединение продержалось меньше суток.

Спустя пять дней боев за Витебск гитлеровцы капитулировали. В плен сдалось около 17 000 человек, в том числе генерал Гольвицер с начальником штаба.

Оставленная дивизия также не преуспела в обороне. Советские части ворвались в город, захватив мост через Западную Двину. Вечером остатки гарнизона предприняли прорыв, но вскоре тоже пополнили ряды военнопленных.

Наступление 1-го Белорусского фронта Рокоссовского в районе Бобруйска началось несколько позднее. Здесь удары наносились у Рогачева и –