Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

24 июня Жуков как представитель Ставки отправился к Рогачеву на наблюдательный пункт армии генерал-лейтенанта Горбатова. Александра Васильевича должны были поддерживать 1400 самолетов.

Туда же шли тяжелые бомбардировщики дальней авиации. Для помощи наступлению под Паричами выделялись существенно меньшие силы – 900 самолетов.

Сам Рокоссовский остался в южной группировке. Здесь, под Паричами, предстояло наступать по болотистой местности.

Из воспоминаний Рокоссовского:

«Уезжая, Георгий Константинович шутя сказал мне, что они с Горбатовым подадут нам руку через Березину и помогут вытащить мои войска из болот».

Удар тяжелых бомбардировщиков под Рогачевом наносился ночью. Чтобы летчики правильно сориентировались, на плацдарме выстроили грузовики с включенными фарами. Они светили на восток. Невидимые для противника лучи хорошо просматривались с самолетов. Дополнительно зажгли специальные пиротехнические факелы.

Горбатов вспоминал:

«Когда настала полная темнота, мы услыхали сначала нарастающий шум легкой ночной авиации, идущей поражать огневые позиции и траншеи противника. Потом к этому шуму добавился гул тяжелых самолетов. Они шли волна за волной. Вскоре видны стали сотни огненных фонтанов и послышались взрывы».

С рассветом операцию продолжил налет штурмовиков. Не успел рассеяться дым от разрывов бомб, как на немецкие позиции обрушились артиллерия и «катюши».

За несколько минут до окончания артиллерийской подготовки на поле боя выехали танки-«тральщики». Роты инженерных машин шли в два эшелона, уступом. Вскоре во вражеских минных полях пробили широкие коридоры для танков, самоходок и пехоты.

Расчет на два основных удара полностью оправдался. Единственная танковая дивизия группы армий «Центр», вначале выдвинутая для отражения наступления под Рогачевом, в связи с успешной атакой войск Константина Константиновича срочно развернула технику против его частей, но остановить их не смогли. Оборона под Рогачевом рассыпалась. Уже на четвертые сутки сражения наши войска полностью окружили немецкую 9-ю армию, и через два дня та прекратила сопротивление. В плен взяли более двадцати тысяч солдат и офицеров противника.

Следующая цель – Минск. Решающую роль в освобождении столицы Белоруссии предстояло сыграть 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова.

Первоначальный план предусматривал бросок соединений вдоль шоссе Смоленск – Минск. Однако взломать оборону противника под Оршей не удалось. Командующий 3-м Белорусским фронтом Черняховский решил использовать брешь, пробитую под Витебском. Сюда, в междуречье между Двиной и Днепром, и вошло более пятисот танков и самоходок. Вначале, не встречая серьезных препятствий, бойцы двигались на Борисов в тыл группы армий «Центр».

В это время командование Германии сделало кадровые перестановки. Фельдмаршала Буша сняли с должности, и группу армий «Центр» возглавил Модель. Для спасения рассыпающегося фронта опять потребовался «гений обороны».

Подразделения трех советских фронтов уверенно шли к Минску. Гитлеровцы начали отход к реке Березине, стремясь вырваться из намечающегося «котла». Но Красная армия уже захватила переправы через реку.

Чтобы спасти отступающую пехоту, командование вермахта бросило в бой бомбардировщики. Они располагались на «Белорусском балконе», нанося удары по стратегическим объектам в тылу СССР. Теперь их использовали для сдерживания советского наступления.

Но дневные атаки тяжелых самолетов, в условиях господства в воздухе советской авиации, приводили к большим потерям и не давали желаемых результатов.

К концу первой недели боев в Белоруссию стали прибывать немецкие танковые дивизии, переброшенные из Украины. 5-я танковая дивизия, усиленная батальоном «тигров», встала на пути 5-й танковой армии маршала Ротмистрова. На некоторых участках фронта враг применил тактику танковых засад, успешно использованную Катуковым в боях под Москвой. Столкновение с «тиграми» и «пантерами» замедлило продвижение частей армии Ротмистрова на Минск.

В июле 1944 года в составе 5-й гвардейской армии не было ни одного нового танка Т-34-85. Машины, вооруженные 85-миллиметровой пушкой, способные на равных сражаться с «тиграми» и «пантерами», получили лишь в августе.

Танковые бои продолжались около двух дней. Наши войска несли большие потери. Но вскоре из 159 танков у противника осталось всего 18.

Минск, объявленный «крепостью», обороняло всего около двух тысяч человек. «Тигры» и «пантеры» остановили Ротмистрова, но создать сплошной фронт обороны не могли.

На рассвете 3 июля танки 1-го и 3-го Белорусских фронтов ворвались в город с севера и юго-востока, замкнув кольцо вокруг остатков трех немецких армий. Войска 2-го Белорусского фронта гнали перед собой пехоту вермахта, сжимая окружение с востока. Для полного уничтожения частей Германии под Минском понадобилась одна неделя.

В числе 35 000 пленных оказалось 12 генералов, из них три командира корпуса и девять командиров дивизий. Всего же за две недели боев Красная армия разбила семь из девяти армейских корпусов, 17 дивизий и 3 бригады. Общие потери гитлеровцев в Белоруссии оцениваются приблизительно в 409 000 человек, из которых в плену оказалось более 100 000.

Наступление, начатое 23 июня, остановилось только в августе, после выхода к Висле, границе Восточной Пруссии и берегу Балтийского моря. Войска четырех фронтов, наступая на фронте более тысячи километров, за один месяц продвинулись на 550–600 километров.

Результат сражения превзошел самые смелые ожидания Ставки. Группа армий «Центр» фактически перестала существовать.

После операции «Багратион» Сталин стал обращаться к Рокоссовскому по имени и отчеству – Константин Константинович, чего до сих пор удостаивался лишь один человек – маршал Борис Михайлович Шапошников.

Триумф в Белоруссии оказался настолько впечатляющим, что некоторые западные издания высказали сомнение в его истинности. Тогда советское командование решило доказать и продемонстрировать всему миру успех весьма необычным способом.

Спланировали операцию «Большой вальс», по названию популярного американского кинофильма конца 1930-х годов. В режиме строгой секретности из Белоруссии в Москву прибывали эшелоны. Недалеко от центра столицы оцепили ипподром и стадион «Динамо». Наконец 17 июля объявили: по улицам города пройдут немецкие пленные.

Высыпавшее из домов население увидело огромные колонны. Возглавляли шествие 19 генералов в мундирах и с наградами. За ними шла тысячная группа офицеров. Следом брели небритые солдата. У некоторых вместо сапог были сандалии, сделанные из автомобильных покрышек. Для этих людей война уже закончилась.

Всего по улицам Москвы провели более 57 000 пленных. Их конвоировали всадники из кавалерийского полка дивизии Дзержинского. Замыкали шествие поливальные машины, которые смывали с асфальта след германского нацизма.

Необычное шествие, как и ожидали, произвело сильное впечатление на горожан и иностранных наблюдателей. Стало очевидно: полученные результаты говорят о неизбежном и победоносном для СССР завершении войны.

Разгром ГА «Центр» открывал перед Красной армией широкие возможности для наступления на Польшу, Восточную Пруссию и Прибалтику. 1-й Прибалтийский фронт генерала Баграмяна и 3-й Белорусский фронт Черняховского наступали в Прибалтике.

8 июля войска 3-го Белорусского фронта ворвались на окраины Вильнюса. Уже на следующий день город окружили. Сражение за столицу приняло ожесточенный характер,