Старик - Евгений Иоников

и Смолевичей, разбавленные немцами при поддержке 3 трофейных русских танкеток) не встретив никакого сопротивления, ворвались в покинутые партизанами деревни и произвели расправу над их населением760. Член тройки Смолевичского РК КП (б) Б Капшаев уточнил, что речь шла о двух пострадавших деревнях: Сутоки Смолевичского района (сожжено 10 дворов, расстреляно 5 человек и трех детей каратели живыми бросили в огонь) и Ляды Логойского района – сожжено 67 дворов, расстреляно 20 человек)761.

Основным виновником произошедшего инцидента был назван комиссар бригады Иван Дедюля. Партийный центр отстранил его от должности и предложил Смолевичскому РК рассмотреть вопрос о его членстве в партии762. В отношении Тарунова межрайком ограничился более мягкими мерами воздействия – за игнорирование партийного руководства и проявление хулиганского отношения к Довгаленку ему пригрозили отстранением от командования отрядом (межрайком так и не признал существование бригады имени Ворошилова) и исключением из партии763. Впрочем, и в отношении Дедюли принятое решение не было реализовано, он не только остался при должности, но и сохранил партийный билет.

Описанная выше драма в значительной степени усугубила и без того незавидное положение Старика. Его попытки реформировать партизанское движение на Палике закончились в эти же дни. Сначала, по горячим следам, 29 марта Павел Жукович сообщил секретарю ЦК КП (б) Б Пономаренко о произошедших в конце марта событиях, переложив на Пыжикова существенную долю вины за произошедшее: «По приказанию Старика отряд „Смерть фашизму“ выведен из лесных массивов и расположился в деревнях… Противник… предпринял карательную экспедицию. Отряд отошел без боев. Противник сделал расправу [над] мирным населением»764.

А уже 1 апреля Борисовский партийный центр сообщил в ЦК и ЦШПД о том, что «…Старик вернулся из отряда „Смерть фашизму“, где из отряда сформировал бригаду имени Ворошилова». Жукович своей властью отменил это решение и обратился к Пономаренко с просьбой не давать Старику санкции на создание бригады, при этом он в очередной раз предложил выделить отряд «Смерть фашизму» из подчинения Старика, «…но сделать это аккуратно, несколько позднее, когда Старика направим в Москву. Мы хотим отправить его без особых эксцессов. Для этого необходимо пока сохранить видимость его положения и влияния на отряд. Вообще Старик здесь опасная личность. Его надо убрать скорей»765. В Москве согласились с инициативой партцентра.

Бригада имени Ворошилова просуществовала всего несколько дней. 3 апреля 1943 года комбриг Тарунов издал приказ №10. Это был последний приказ по бригаде, его первый параграф гласил: «На основании полученного разъяснения от уполномоченного ЦК КП (б) Б и Штаба партизанского движения [речь идет о майоре Ключинском] бригаду имени Ворошилова снова реорганизовать в партизанский отряд. С сего числа именовать бригаду опять отрядом „Смерть фашизму“, а отряды – 1-й, 2-й, 3-й ротами. … Приказ № … от… об образовании бригады имени Ворошилова временно отменить766».

Следует заметить, что расформирование бригады имени Ворошилова действительно носило временный характер. Дело заключалось не в прихоти Старика. Необходимость в преобразовании отряда «Смерть фашизма» объективно назрела, Жуковича и Пономаренко не устраивал не факт создания бригады сам по себе, а влияние Старика на ее руководство. После отстранения от дел Василия Пыжикова, уже 29 июля 1943 года по решению межрайпартцентра Борисовской зоны отряд Тарунова вновь будет развернут в бригаду (уже под названием «Смерть фашизму) в составе трех отрядов, сформированных 4 августа на базе 1-й, 2-й и 3-й рот; в октябре месяце диверсионный взвод будет преобразован в четвертый отряд767.

Глава 22. Расформирование бригады и арест Старика

К середине весны 1943 года в соответствии с распоряжением Пантелеймона Пономаренко в БШПД были собраны материалы о деятельности Старика за последние несколько месяцев. На их основе Петр Калинин составил Справку о работе Пыжикова в течение всего периода его пребывания в тылу противника. Содержащаяся в ней информация носила опасный для Пыжикова характер. В справке учитывались все его ошибки и упущения с момента выхода за линию фронта и делался вывод о неспособности Старика руководить порученным ему делом и, как следствие этого, о нанесении ущерба партизанскому движению768.

На основании большого количества компрометирующих Старика документов в штабе Петра Калинина сочли, что его деятельность носит антипартийный провокационный характер769 – со всеми вытекающими из этого утверждения последствиями. В эти же дни, вероятно, в Москве было принято окончательное решение о дальнейшей судьбе Старика. Как сообщал уже в 1959 году на заседании Бюро ЦК КПБ Петр Калинин, он пошел к Пономаренко и предложил «вызвать этого вояку, иначе он погубит наши партизанские силы770». Вполне осознавая сложность предстоящей операции («ничего не могли сделать с Пыжиковым, он… не подчинялся») в партизанских штабах решили эвакуировать его на Большую землю обманом. Работавшие на Палике с контрольной миссией Ключинский и Киселев скрыли от Пыжикова реальные результаты проверки его деятельности. Они ознакомили Старика с поддельным сообщением в ЦК КП (б) Б о том, что имеющиеся в отношении него негативные факты якобы не подтвердились. После этого уже сам Пономаренко отправил Старику радиограмму такого содержания: «Прошу Вас прибыть в Москву посоветоваться по неотложным боевым вопросам»771. В ночь на 21 апреля 1943 года с партизанского аэродрома в Бегомле «по указанию Начальника ШПД при Ставке Верховного Главнокомандования генерал-лейтенанта товарища Пономаренко командир партизанской бригады тов. Пыжиков эвакуирован из тыла в город Москву772».

Комиссар бригады Борис Бывалый и начальник штаба Яков Чумаков были вызваны за линию фронта несколько позже, 13 мая. Об этом говорит оставшийся временно исполнять обязанности комбрига редактор газеты «Мститель» («еженедельная газета белорусских партизан») политрук Василий Бочаров: «В ночь на 13 мая… батальонный комиссар тов. Бывалый и начальник штаба бригады майор тов. Чумаков вылетели в Москву по вызову начальника Белорусского штаба партизанского движения бригадного комиссара тов. Калинина773». В этой связи, Бочаров обращается к командирам отрядов и подразделений бригады «Старика» со специальным письмом-разъяснением.

Дело в том, что еще за несколько дней до эвакуации Бывалого и Чумакова в советский тыл, 8 мая 1943 года межрайпартцентр Борисовской зоны принял постановление о реорганизации бригады «Старика» в связи с отзывом штаба бригады в распоряжение БШПД. Этим приказом Павел Жукович, по сути, расформировал бригаду. Он вывел отряды «За Родину» и «Смерть фашизму» из подчинения ее штаба и предоставил им самостоятельность с перспективой их будущего преобразования в бригады. До этого, пока еще неопределенного момента, названные отряды переходили в непосредственное подчинение партийному центру Борисовской зоны. Созданный Стариком незадолго до того отряд имени Ворошилова Жукович и вовсе называет «группой партизан во главе командира тов. Попова» и вливает ее в отряд «За Родину». Взвод управления, типография, госпиталь и радиостанция также были переданы в ведение партийного центра774.

Это постановление в конечном итоге будет исполнено. Но не сразу. И не в полном объеме. Оставшийся «на хозяйстве» Василий Бочаров в свое время был активным участником группы, выступавшей против расформирования дивизии осенью 1942 года. И сейчас ему предстояло предпринять последнюю попытку сохранить бригаду.

Воспользовавшись вполне объяснимой задержкой с поступающими из Московских партизанских штабов директив, которые бы подтвердили расформирование бригады, Бочаров в своем обращении к командирам и комиссарам отрядов и подразделений акцентирует внимание на том, что решение о роспуске бригады было вынесено межрайкомом всего лишь на основании того факта, что Старик, а затем и Бывалый с Чумаковым были вызваны в Москву. О своем решении Жукович официально не поставил в известность командование бригады, оставшееся исполнять обязанности, и начал действовать через его голову.

Вместе с тем, Белорусский штаб партизанского движения и после 8 мая продолжал отдавать распоряжения бригаде «Старик», то есть считал бригаду существующей и действующей. В связи с этим Бочаров послал запрос в Москву Калинину относительно того, следует ли принимать во внимание решение партийного центра. Вплоть до получения ответной радиограммы от Калинина он запретил подчиненным исполнять изданные Жуковичем директивы о расформировании бригады и обязал руководство отрядов и подразделений пресекать слухи об отзыве и снятии с работы командования бригады775.

Как видим, это был достойный ученик Старика.

Правда, повлиять на принятое в Москве решение, его позиция уже