Суровые галсы - Александр Николаевич Плотников

сейчас буксирный пароход «Спартак», будут во время гололедицы посыпать улицы Энгельса и Саратова, хозяйки же понесут домой из магазинов пачки белоснежной, мгновенно тающей в кипятке первосортной соли.

А через несколько лет ее, эту серую соль, люди станут мерять спичечными коробками и щепотками…

— Окончишь, Антонина Матвеевна, семилетку, приходи к нам насовсем, — сказал капитан. — Егора на будущий год в армию проводим, заступишь на братаново место. Заработаешь деньгу, станешь богатой невестой.

— Вот возьму и в самом деле приду, Фадеич. Тогда от своих слов не отказывайтесь!

— Я слову своему хозяин.

На исходе августа Тоня простилась с командой «Спартака» и сошла на берег. Для ее проводов Петр Фадеич высвистал всех наверх и устроил маленький митинг.

— Скрасила ты нам нынешнюю навигацию, Антонина Матвеевна, — сказал капитан. — И от борщей твоих кой у кого пузо через ремень полезло, — кивнул он на кочегара Илью Лаптева. — Вот потому и порешили мы сообща малость скрасить и твою жизнь. Ну-ка, Савелий, тащи сюда наш подарок.

Сева спустился в каптерку и выволок на палубу сверкающий никелем дамский велосипед. Его заднее колесо и низ рамы были затянуты шелковой сеткой, на руле красовался большой звонок.

— Бери этого коня и пользуйся! — торжественно произнес Фадеич. — Катай в школу со звоном, чтобы знали наших!

У Тони от неожиданности зарделись щеки. «Когда же они спроворили такое дело? — удивленно думала она. — Ведь на судно и петуха тайком не пронесешь…» А вслух сказала:

— Спасибо, товарищ капитан, спасибо и вам, ребята. Я о таком велосипеде всю жизнь мечтала.

Матросы привязали к багажнику корзинку с ее вещами и выкатили велосипед по сходне на дебаркадер, а там дальше — на твердую землю. Подтолкнули устроившуюся на сиденье Тоню, она повихляла немного и уверенно покатила от причала, оглушительно треща звонком. Ребята махали ей вслед одинаковыми новыми кепками.

Мачеха с подозрением взглянула на двухколесное чудо.

— Это за какие же заслуги? — ехидно прищурясь, спросила она.

— За всякие разные, — дерзко ответила Тоня.

— Не цепляйся к девчонке, репейная твоя душа! — вступился за дочь Матвей Кузьмич. Он взял велосипед за руль, провел туда и обратно по двору. — Добрая вещь!

Раньше Антонина Шестопал особым прилежанием не отличалась. Уроки учила наспех, в тетрадях писала вкривь и вкось. А в эту последнюю школьную зиму ее словно подменили. В классном журнале против ее фамилии стояли только хорошие и отличные отметки. Учителя дивились разительной перемене в ее поведении. На занятия не опаздывала, внимательно, слушала объяснения, даже вопросы задавала. Семилетку Антонина закончила без троек. И уехала в Саратов поступать в речной техникум.

На дворе стоял август тысяча девятьсот тридцать девятого года.

Глава третья

МОРЕ ШУТИТЬ НЕ ЛЮБИТ

Ейск оказался небольшим деревянным городишком, сильно разрушенным бомбардировками. Из портовой гавани видны были черные развалины рыбзавода и холодильника. Причалам тоже досталось: вдоль берега там и сям торчали обгорелые сваи и скрученные железные балки.

Катерный тральщик «Волгарь» залатали прямо на железнодорожной платформе, зашпаклевали борта, подкрасили.

— Вы, девчата, на суше едва не отдали богу души, — балагурил один из бербазовских плотников, — а на море еще не столько хлебнете горя!

— Не стращай понапрасну, — картинно подбоченясь, ответила ему Анна Помешкина. — Мы уже и пуганные и струганные!

— С тебя, молодка, ой-ё-ёй сколь надо стружки снимать, чтобы до косточек добраться!

— Ты ступай у жены своей ребра считать!

— Я-то неженатый, зато не клятый и не мятый!

— Ишь какой говорун выискался, — вступилась за подругу Вера Рухлова. — Тюкаешь топориком, а живого немца небось и в глаза не видал.

— Ошибаешься, красавица. Я на него не одними глазами лупал, но и штыком его шкуру щупал. Да и он не задолжался… — Плотник задрал полу брезентовой рубахи и показал багровый шрам на левом боку. — Малость всего фриц до сердца не достал…

— Вы извините, товарищ краснофлотец, — подошла слышавшая перепалку Шестопал. — Они просто так языки чешут. А вам что, делать нечего? — Строго глянула она на подчиненных. — Ну-ка марш по рабочим местам!

— Ты не цыкай, мать-командирша, я свою работу давно сделала, — огрызнулась Анна.

— Выполняйте приказание, краснофлотец Помешкина! — повысила голос Антонина.

— Так ее, товарищ старшина! — не унимался плотник. — Сукина сына, нижнего чина, надо в строгости держать!

Шестопал хотела одернуть и его, но вспомнила про едва затянувшуюся рану и молча отошла в сторону.

Через двое суток катер-тральщик спустили на воду и поставили к наскоро восстановленному дощатому причалу, возле которого были отшвартованы еще несколько других плавсредств, в основном переоборудованных, и рыболовных сейнеров. На палубы этих боевых единиц грузили штабеля ящиков с боеприпасами, мешки с продовольствием для снабжения сухопутных частей, действующих по берегам мелководных плавней на Темрюкском направлении. Ночью, один за другим, кораблики стали отдавать швартовы.

— Куда вы, ребята? — спросила уходящих соседей дежурная Вера Чернова.

— На Берлин, сестренка! — весело откликнулся высоченный широкоплечий моряк.

А утром следующего дня на палубу «Волгаря» поднялся командир отряда капитан-лейтенант Чернышев. Следом за ним шел невысокий смугловатый старшина первой статьи с затянутой ремнем девичьей талией. Из-под фуражки старшины выбивалась темная кудрявая прядь.

— С морской водичкой вас, товарищи волжанки! — поздравил экипаж катера-тральщика Чернышев. — А это ваш вывозной командир-наставник. Знакомьтесь.

— Яшар Наврузов, — представился его спутник.

— Простите, а как вас по отчеству? — подала голос Рухлова.

— Садых оглы.

— По-нашему выходит, Яшар Садыхович?

— Наверное. Лучше просто Яшар.

— Можно, мы будем называть вас Яшей? — спросила рулевая Тамара Чесалина.

— Меня зовут Яшар, — нахмурил черные брови старшина.

— Во-первых, он для вас старшина первой статьи Наврузов, — завершил этот небольшой спектакль Чернышев. — И во-вторых, сегодня вы должны принять топливо, а после здесь, на внутреннем рейде, опробовать машину. Вам поможет флагманский механик. Если все окажется в норме, на днях пойдете на первое боевое задание. Пулемет расконсервировали?

— Мой душка в полном порядке, товарищ капитан-лейтенант, — заявила Чернова.

— Какой еще душка? — без улыбки переспросил командир отряда, хотя прекрасно понял, что девушка обыграла сокращенный шифр оружия, ДШК. — Вам, товарищ краснофлотец, доверен зенитный пулемет системы «Дегтярев-Шпагин-крупнокалиберный», а вовсе не детская игрушка. И давайте насовсем оставим такие игры. Война слишком серьезное дело.

— Есть оставить такие игры, — выпятила худенькую грудь пулеметчица.

А Чернышев многозначительно глянул на старшину Наврузова: видишь, мол, какова обстановочка, так что делай выводы и мотай на ус…

Перед этим, когда Яшар узнал, с кем ему предстоит плавать, он даже замахал руками.

— Нет-нет, товарищ капитан-лейтенант!.. Игорь Николаевич! Не смогу я с женщинами… Пожалуйста, назначьте кого-нибудь другого! От всего сердца прошу!

— Где я возьму другого? Вы пока единственный безлошадный командир. Да не съедят они вас, не бойтесь. Просто