Суровые галсы - Александр Николаевич Плотников

— Ой, ославите вы меня на весь дивизион, товарищ капитан-лейтенант! Да чего там дивизион, весь Кавказ смеяться будет!

— Ничего, старшина. Кавказ теперь уже далеко, а назначение ваше временное. Моряк вы опытный, кому, как не вам, девчат поднатаскать. Им же наравне с нами жизнями придется рисковать.

— Воля ваша, — обреченно вздохнул Наврузов.

Первое боевое задание «Волгаря» заключалось в том, что катер-тральщик в паре с водолазным ботом должен был обследовать акваторию порта и уточнить местонахождение затонувших судов. Водолазам поручался осмотр топляков на предмет их возможного подъема.

Настроение у девчат было праздничным, даже робы свои они накануне постирали и выгладили. Все, за исключением Анны Помешкиной.

— Мне не в театр идти, а железяки тягать, возле тральной лебедки упираться, — буркнула она в ответ на замечание Антонины Шестопал.

В два захода минер принесла набор вешек для обозначения каждого зацепа, загрузила ими ящики, поставленные на корме.

— Тральный пост к походу готов! — доложила она на мостик.

— Машинный пост к походу готов! — выглянула из люка Дуня Гультяева.

— Вы сами будете отходить или мне покомандовать? — спросил у Антонины старшина Наврузов.

— Это я, слава богу, освоила, — усмехнулась Шестопал и крикнула Помешкиной:

— Отдать кормовой!

Взбаламутив мазутную пленку и куржаки щепы на воде, «Волгарь» медленно двинулся в свое первое боевое плавание. Только далеко уйти ему не удалось. Метров за триста от стенки динамометр показал зацеп трала. Катер застопорил машину, минер выбросила за борт контрольную вешку, легли в дрейф и стали поджидать водолазный бот. Тот подскочил мигом, на его палубе уже стоял одетый в резиновую рубаху водолаз, пока еще без медного шлема.

— Привет, Яшар! — крикнул в мегафон командир бота.

— Здравствуй, Николай Ильич! — откликнулся Наврузов.

— Ты что, новый корабль на дне морском ищешь?

— Ищу. Надоело безлошадным ходить!

Антонина уже знала, что во время одного из недавних налетов фашистской авиации бомба угодила в причал, возле которого стоял мотобот Наврузова, и разнесла суденышко вребезги. Погиб моторист — большой друг Яшара.

— Ты лучше этот тральщик у командования попроси. Кудрявые все равно его загубят. Море — не бабья доля!

— Ну это мы еще посмотрим! — не выдержав насмешек, подала голос Шестопал.

— Шли бы вы, молодки, на бережок, туда, где посуше, где не качает, не трясет! — не унимался командир ВРД[1].

— Кто это такой? — спросила Антонина у Наврузова.

— Мичман Шестаков, один из лучших командиров флотилии. В сорок первом и сорок втором почти во всех десантах участвовал. Три корабля сменил, два ордена имеет. Вы не обижайтесь, он просто веселый мужик.

На водолазном боте тем временем опустили под воду первую пару водолазов, возле кормового среза двое употевших матросов крутили привод воздушной помпы.

— Нету твоей удачи, Яшар! — некоторое время спустя сообщил мичман Шестаков. — От сейнеришки, который тут лежит, одни шпангоуты остались. Двигаем дальше!

Помешкина с Черновой снова поставили трал. Анна защелкнула стопор лебедки и пристроилась поудобней возле динамометра. Но и следующий зацеп дал такой же результат. Водолазы обнаружили на дне разорванное пополам суденышко.

— Обломки недосуг убирать, — пояснил командиру «Волгаря» Наврузов. — Вот скоро вышвырнем немчуру со своего Азовского моря, тогда вспомогательный флот расчисткой займется. Нам велено отыскать и поднять наверх все, что поцелей, чтобы восстановить побыстрее. Самый захудалый баркасишко или болиндер может пригодиться…

Антонина Шестопал сама неплохо знала ситуацию. Только накануне была на ориентировочном инструктаже у командования дивизиона.

— Подхода основных ударных сил флотилии: мониторов, канлодок, сторожевиков — с кавказских баз ждать рано. Через Керченский пролив им сейчас не прорваться, — водил указкой по оперативной карте начальник штаба. — На обоих берегах пролива, Крымском и Таманском, у противника полно артиллерии, акватория заминирована, постоянно дежурят корабельные дозоры. Выручает нас Волжская флотилия — подкинула несколько катеров, скоро прибудет большой эшелон с Каспия. Пока же наша задача: завершить разминирование порта и подходных фарватеров к нему, помогать снабжению приморского фланга сухопутных войск, следить за минными постановками немцев и немедленно принимать контрмеры…

«Значит, попал наш «Волгарь» сюда по принципу: не было бы удачи, да нужда подсобила», — вспомнив инструктаж, улыбнулась Антонина.

— Я тоже со своим мотоботом приехал в Ейск на железнодорожной платформе, — сказал Наврузов, словно прочел ее мысли. — Только повоевать нам с Мишей Широковым так и не довелось…

— Как это случилось? — осторожно спросила Антонина.

— Обыкновенно, как на войне. Движок у нас чего-то забарахлил, не могли никак отрегулировать. Вот и в тот день с рассвета ковырялись. Потом вызвали меня в штаб, а Миша на судне остался. По воздушной тревоге в укрытие не побежал, работать продолжал…

— Дисциплину нарушил, вот и поплатился, — вставила словечко слышавшая разговор мотористка Гультяева.

— Что вы в этом понимаете, девушка? — насупил густые брови старшина. — Сами хоть смерть в глаза видели?

— Представьте себе, да!

— Ступай к себе в машину, Дуня! — строго глянула на нее Антонина. — И будьте с Варей внимательнее. Мы не прогуливаемся по бухте, а боевым тралением занимаемся. Отбоя тревоги не было, а ты наверх лезешь, порядок нарушаешь… Она была под бомбами на волжских переправах под Сталинградом, — сказала Антонина обиженно молчащему Наврузову, когда мотористка ушла. — И по дороге наш эшелон дважды бомбили… А вы, Яшар, прекрасно говорите по-русски, — добавила уважительно, чтобы сгладить неловкость.

— Я же коренной бакинец, — чуть улыбнулся тот. — А Баку — интернациональный город. Каждый азер у нас русский понимает, а каждый русский знает по-азербайджански…

Антонине сразу приглянулся вывозной командир. Своей деликатной обходительностью и даже застенчивостью он разительно отличался от тех разбитных кавказцев, которых до войны ей приходилось видеть на саратовском рынке.

Она удивилась, когда выяснилось, что Яшару пошел уже двадцать шестой год. С виду ему нельзя дать и двадцати.

— Скоро семь лет, как я на флоте. В сорок первом осенью должен был демобилизоваться. Маленько не успел.

Заметила Антонина, что, разговаривая с ней, он то и дело поглядывает на стоящую за рулем Рухлову. «Ох, эта кокетка, так и норовит мозги парню запудрить! — возмутилась мысленно. — Вот отстоишь вахту, загоню вниз и подышать на палубу не выпущу».

— Срочную дослуживал я на Дунайской флотилии, боцманом на бронекатере… Гляньте, нам чего-то сигналят с водолазного бота. Опять мимо, — заключил Наврузов, увидев, что на ВРД поднимают наверх водолазов.

— Пустой номер, Яшар! — крикнул Шестаков. — Заводите мотор, тральте дальше, а я сбегаю на минутку к причалу!

«Волгарь» дал ход, оставив за кормой последнюю веху. Сделав полукруг, двинулся ближе к берегу.

— Есть зацеп! — крикнула с кормы Помешкина, затем, чуть погодя, уточнила: — Нет зацепа, сошел трал!

Шестопал не стала стопорить машину, и тут могучим шлепком под днище катер едва не