Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

что просьба министра финансов о разрешении перевести золото в неназванное безопасное место была, учитывая близость сил мятежников, вполне разумной. Если бы золото попало в руки националистов, у Республики больше не осталось бы оружия, и поражение стало бы неизбежным. По словам Ларго Кабальеро, как только золото было переправлено в Картахену, страх перед высадкой националистов заставил Негрина отправить его за границу. Поскольку банковские круги в Англии и Франции уже продемонстрировали свою враждебность к Республике, в некоторых случаях замораживая испанские активы, фактически блокируя кредиты и систематически препятствуя финансовым операциям Республики, иного выбора, кроме России, куда республиканские средства в любом случае пошли бы для оплаты оружия и продовольствия, не было.

Националисты же, напротив, несмотря на то, что испанский золотой запас оставался в руках республиканцев, не испытывали особых трудностей в финансировании своих военных усилий. Мятежники с самого начала стремились получить всю возможную военную помощь, которую были готовы предоставить фашистские державы. И тогда как итальянцы оказались особенно щедры (или безответственны), немцы стремились извлечь из поставок оружия мятежникам некоторую финансовую выгоду. С этой целью в Испании была создана Испанско-марокканская транспортная компания – ХИСМА (Compañía Hispano-Marroquí de Transportes, HISMA) для осуществления транзакций между Испанией и Германией. С сентября 1936 года ХИСМА вела немецко-испанскую торговлю на основе бартерных сделок, по сути, не нуждаясь в использовании иностранной валюты, которой у националистов было очень мало. В октябре 1936 года в Берлине под всеобъемлющим руководством Германа Геринга был создан аналог ХИСМА, Компания по компенсационной торговле сырьем и товарами – РОВАК (Rohstoff-und-Waren-Kompensation Handelsgesellschaft, ROWAK). С помощью этих двух компаний нацисты стали фактическими монополистами в сфере торговли националистов с внешним миром. Они сыграли также важную роль в переводе экономики национальной зоны на военные рельсы. Кроме того, система ХИСМА/РОВАК имела дальнейшие долгосрочные последствия для экономики националистов. Испанский экспорт, представляющий собой наибольшую ценность для немецкой военной экономики, был перенаправлен в Третий рейх, тем самым сократив возможности националистов по получению иностранной валюты из других источников.

Какие-то средства удалось привлечь в ходе «национальной подписки», когда люди в зоне националистов сдавали свои драгоценности, часы и золотые монеты. Некоторые делали это добровольно, но многие – под сильным давлением. Уклонение от сдачи грозило риском попасть в категорию «недовольных» и подвергнуться осуждению. Значительные суммы были собраны и за счет конфискации имущества заключенных или казненных. Ряд чрезвычайно богатых бизнесменов, среди которых Хуан Марч, Франсеск Камбо и Анхель Перес, передали свои состояния на дело националистов. Однако основным механизмом, на который опирался Франко, был кредит. Анхель Виньяс подсчитал, что националисты получили во время гражданской войны ресурсов и услуг в кредит примерно на семьсот миллионов долларов. Впрочем, значительная часть помощи, особенно от Италии, была предоставлена бесплатно.

В период с декабря 1936 года по апрель 1937 года итальянцы отправили сражаться за Франко более 80 000 солдат. Первую свою операцию им дали возможность провести на юге. Чтобы компенсировать тупиковую ситуацию в Мадриде, была продолжена зачистка еще не захваченной части Андалусии. Это была кампания почти столь же кровопролитная, как и поход на Мадрид. Войска под руководством по-своему «выдающегося» генерала Кейпо де Льяно начали продвигаться на Малагу из Марбельи и Гранады. Кейпо, известный как Радиогенерал, каждую ночь вещал на Испанию, рассказывая истории, полные сексуальных намеков, о «еврее Блюме», донье Манолите (Асанье), Миахе и Прието, а также смакуя то, как его мавританские наемники будут обходиться с республиканскими женщинами.

3 февраля 1937 года моторизованные колонны итальянцев двинулись на Малагу. После бомбардировок итальянской авиацией и обстрела националистическими военными кораблями город быстро пал. Скорость и успех итальянской тактики герра челере (итальянская версия блицкрига) вскоре сделались источником разногласий между националистами и их союзниками. Республиканская оборона с самого начала была плохо организована, в основном из-за недостатка военной дисциплины и порядка, а также из-за нехватки оружия. Итальянские танки, быстроходные и легкие, были успешны во многом потому, что в силу недостатков обороны республиканцев по ним не наносили ударов в борт, где они были особенно уязвимы. И Франко, и Муссолини пришли к выводу о непобедимости итальянской военной миссии в Испании под командованием генерала Марио Роатты. Но Франко был взбешен, потому что итальянские войска первыми вошли в Малагу и недолго правили городом, прежде чем Роатта послал ему телеграмму, содержащую бестактную формулировку: «Войска под моим командованием имеют честь передать город Малагу Вашему Превосходительству». Несмотря на легкость победы и отсутствие сопротивления, националисты под командованием Кейпо милосердия не проявляли. В самом городе были расстреляны около 4000 республиканцев. Объявилось множество правых, утверждавших, что избежали смерти от рук красных только потому, что у тех не было времени убить их. Один из офицеров – Кейпо де Льяно – саркастически заметил: «За семь месяцев красным не хватило времени. Для нас более чем достаточно семи дней. Вот уж действительно неудачники».

Беженцев, спасавшихся по прибрежной дороге после боев, бомбардировали флот и авиация. Т. К. Уорсли был английским волонтером, водителем скорой помощи на дороге из Малаги в Альмерию, где двигались беженцы. Его описание вызывает ужас:

Дорога по-прежнему была забита беженцами, и чем дальше мы продвигались, тем хуже становилось их состояние. Некоторые из них были в резиновой обуви, но у большинства ноги были обмотаны тряпками, многие были босы, почти все истекали кровью. Миля за милей, семьдесят миль, заполненных людьми, отчаявшимися, голодными и истощенными, и конца этим потокам не было. Затем слышался слабый гул бомбардировщиков. Обочины дороги, скалы и берег усеяны беженцами, прижимавшимися к земле, прячущимися в ямах. Дети лежали навзничь, с испуганными глазами, обращенными к небу, с руками, плотно прижатыми к ушам или закрывающими сзади шею. Повсюду люди сбивались в кучу, матери, уже на грани изнеможения, прижимали своих детей, заталкивая их в каждую щель и впадину, вжимаясь в твердую землю, в то время как самолеты гудели все ближе. Беженцев уже бомбили раньше, и они слишком хорошо знали, что делать. Мы решили заполнить грузовик детьми. Мы мгновенно оказались в окружении толпы неистово кричащих людей, просящих о помощи при этом неожиданном чудесном явлении. Сцена была фантастической: искаженные криком лица женщин, держащих над головами голых младенцев, умоляющих, плачущих и рыдающих от благодарности или разочарования.

Толпы беженцев, заполнившие дорогу из Малаги, попали в настоящий ад. Их обстреливали с моря, бомбили с воздуха, а затем расстреливали из пулеметов. И надо было осознавать, какого масштаба достигли репрессии в павшем городе, чтобы понять, почему они оказались на этой дороге – и готовы были идти по ней.

Воодушевленные успехом на юге, мятежники возобновили