Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко

Даже несведущему человеку было понятно, что размещение фото избитой женщины в газете, подотчетной Геббельсу, не сулило ей ничего хорошего.

В кабинет заглянул мужчина в военной форме с лейтенантскими погонами:

— Родион, а ты чего здесь скучаешь один? У нас там все давно готово, айда к нам!

Капитан оглянулся:

— Егор, послушай… Ты же немецкий всегда на отлично сдавал?

— Ну, а что надо? — нетерпеливо спросил тот.

— Переведи статью, тут немного, — попросил Родион, и лейтенант нехотя зашел в кабинет. Взяв газету в руки, он быстро пробежался глазами по строчкам. Егор беззвучно пошевелил губами, словно проверяя себя, затем быстро заговорил:

— 22 декабря сего года решением Главного Имперского суда казнена советская шпионка Ильзе Штебе, которая действовала под псевдонимом Альта. Вступив в преступный сговор с советником Министерства иностранных дел Рудольфом фон Шелия, она собирала сведения для советской военной разведки. Альта и Шелия были арестованы гестапо, и дипломат согласился сотрудничать со следствием. Что касается подсудимой, то она ни в чем не созналась и не раскаялась в тяжком преступлении. Приговор приведен в исполнение путем обезглавливания. Сообщник Альты Шелия тоже казнен. Приговоренные лишены всех гражданских прав…

Егор отложил газету:

— Все. Так ты идешь?

— Нет, спасибо.

— Как знаешь.

Лейтенант убежал, а Родион еще раз взял в руки газету.

В голове, словно эхо, все еще вспыхивали жуткие слова:

«…Приговор приведен в исполнение путем обезглавливания…»

Он знал, что некоторое время назад канал между Альтой и Центром, по которому регулярно сообщались важные сведения, был прерван. И все попытки Москвы наладить связь с резидентурой в Берлине были бесплодными. А теперь выяснилось, что фашисты казнили одного из самых ценных агентов…

Вздохнув, капитан подошел к окну, за которым уже сгустились сумерки. Шел снег, плавно кружась в вечернем воздухе, а из коридора слышался веселый смех.

Шла война, жестокая и кровопролитная. Люди погибали каждый день, и сердце радиста со временем очерствело, когда до него ежедневно доходили новости о жертвах, будь то военные или простые обыватели. Погибали и разведчики, никуда от этого не деться. Профессор давно работал радистом, принимая и передавая донесения, и не особенно вникал в конспиративную работу. Иногда он слышал, как тот или иной агент попался, допустив оплошность. И очень часто вместо простого выдворения из страны его судили как шпиона, приговаривая к высшей мере. Но почему-то известие о казни именно этой немецкой женщины тронуло Родиона до глубины души, и сейчас он чувствовал щемящую боль в груди.

Капитан вспомнил, что однажды, когда еще немцы готовились к наступлению на Советский Союз, кто-то из начальников принес личное дело Альты и он краем глаза увидел ее фото. Родион не знал, в чем была причина, но впоследствии он часто вспоминал Ильзе Штебе и иногда даже стыдился своих мыслей — ведь он был женат и имел двоих детей!

Красивая женщина с глубоким взглядом. Совсем молодая, ей наверняка около тридцати. Вот и все, что он знал о ней. А еще, что именно Ильзе одна из первых сообщила о неминуемой войне с Гитлером…

«Она была простой немкой, которая отдала свою жизнь за мою страну», — подумал Родион, глядя на хлопья снега.

Ему вдруг неожиданно захотелось как можно быстрее оказаться дома и обнять свою жену Лену. Она наверняка уже ждет его.

Послесловие Альта

В те холодные и безрадостные дни накануне Рождества расправа над членами «Красной капеллы» только набирала обороты.

По результатам судебных заседаний к смертной казни были приговорены десятки осужденных. Вот только небольшой список этих самотверженных борцов Сопротивления:

радист Курт Шульце, доктор Арвид Харнак и его жена Милдрид, племянник Харнака Вольфганг Хавеман, офицер люфтваффе Харро Шульце-Бойзен и его жена Либертас, пекарь Эмиль Хюбнер, владелица конспиративной квартиры Клара Шабель и ее сын Лео, студентки Урзула Гетце и Ева Мария Бух, поэт и драматург Адам Кукхоф, графиня Эрика фон Брокдорф, инженер-проектировщик Карл Беренс, токарь Ганс Коппи и его жена Хильда, фотокорреспондент Иоханнес Грауденц, жестянщик Вальтер Хуземан, скульптор Ода Шотмюллер, хозяйка швейной мастерской Анна Краус и многие другие…

Сводный брат Ильзе Курт Мюллер тоже был схвачен гестапо и казнен в 1943 году.

Интуиция не подвела Альту. Спустя полтора месяца после казни Ильзе ее сокамерница Клерхен Тухола была освобождена. Следствие не усмотрело в ее действиях преступного умысла, при этом мужа Клерхен судили, и он был приговорен к смерти через повешение.

Помня о просьбе Ильзе, Клерхен смогла передать посылку для Карла Хельфриха, которого к тому времени перевели в обычную тюрьму. Вместе с теплыми вещами Клерхерн положила цепочку с письмом, которое в ту ночь написала для него Штебе.

Карл развернул конверт, и на его ладонь выпала золотая цепочка. Он замер, сжав ее в кулаке, и принялся вчитываться в строчки, написанные каллиграфическим почерком.

«Увы, любимый… Моя судьба уже решена… Нет необходимости клясться тебе в том, что я не совершала предательства, я знаю, что ты мне веришь. Все, кто меня знал, будут единодушны в моем выборе, и я не жалею о нем! Именно это помогает принять мне жестокий конец… Я верю, что у тебя все будет хорошо, дорогой Карл. С любовью, твоя Ильзе».

О дальнейшей судьбе Клерхен, с которой Ильзе провела последние дни своей жизни, неизвестно.

Удивительно, но жене Рудольфа фон Шелия после его казни удалось получить страховой полис в размере пятидесяти тысяч марок. Адвокату, который добился этого, пришлось отдать едва ли не половину выплаченной суммы.

Для многих немецких граждан Шелия даже после войны долгое время оставался предателем. Парадокс был в том, что близкий друг Арийца, граф фон Мольтке (к слову, принимавший участие в заговоре против Гитлера), посмертно объявлен в ФРГ национальным героем. А Шелия как был, так и оставался советским агентом.

Вопрос его реабилитации поднимался в годы «холодной войны», но решение не было принято по мотивам политического характера.

В СССР его тоже не особо жаловали, несмотря на всю ценность сведений, которые он предоставлял. Дело в том, что с точки зрения руководства Советского Союза аристократ Шелия не являлся идейным антифашистом, которого можно было причислить к «своим». По сути, Ариец был простым наемником, который получал за свою работу деньги, и немалые. Поэтому в тот непростой исторический период покойный дипломат оказался не нужен ни там, ни здесь…

Официально Шелия признали героем антифашистского движения после того, как в 1989 году пала Берлинская стена.

Карлу Хельфриху, в отличие от других представителей «Красной капеллы», повезло значительно