Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

начале февраля пятиполковая рать князя Ивана Федоровича Мстиславского с нарядом отправилась отбивать Венден, который был плохо снабжен как людьми, так и продовольствием. Рать Мстиславского стояла у крепости 4 недели. Осадная артиллерия пробила «пролом великой».

К Бирингу шло подкрепление из Риги, и русские отступили, произведя три штурма, прежде чем они успели прибыть. Затем поляки атаковали Ленневаден, где гарнизон под руководством воеводы князя Ивана Михайловича Елецкого также оказал мужественное сопротивление[316].

В феврале 1578 г. власти города Оберпален, который после бегства герцога Магнуса оказался совершенно беззащитным, отправили в Ревель послов к шведским властям с просьбой взять их под покровительство Швеции. После некоторых колебаний, не имея королевского приказания, шведские чиновники на свой страх и риск приняли это предложение. В Оберпален был направлен гарнизон, который возглавил Иоанн Ведтберг фон Ангерн.

Ранней весной в шведских владениях начался сильный голод, поэтому 1 июня воины из Ревеля и Оберпалена двинулись в поход на Дерпт, где у русских были большие запасы зерна. 4 июня предместье города было сожжено, много русских вместе с женами и детьми они убили и сожгли и была взята большая добыча.

После того как шведское войско вернулось в Оберпален, его большая часть ушла с добычей в Ревель. Узнав об этом, несколько сотен русских и татарских всадников в отместку стали опустошить окрестности города. Небольшой шведский отряд попытался помешать этому, но был обращен в бегство, в результате преследования некоторые шведы были убиты, а другие – пленены.

15 июля к Оберпалену подошла трехполковая рать князя Ивана Юрьевича Булгакова-Голицына. После 10 дней осады гарнизон крепости был вынужден сдаться. Шедший из Ревеля отряд из 1200 воинов под командованием Юргена Бойе и Ганса Вахтмейстера в это время был в 35 км от Оберпалена. Узнав о сдаче крепости, шведы повернули назад[317].

Согласно приказу царя, взяв Оберпален, рать князя Ивана Юрьевича Булгакова-Голицына должна была идти на Венден. Однако воеводы затеяли местнический спор и «замешкались опять и х Кеси не пошли и государь послал к ним с кручиною с Москвы дьяка посольсково Ондрея Шолкалова, а велел государь князя Ивана Булгакова с товарищи и с нарядом отвесть под Кесь; а из Слободы послал государь дворенина Данила Борисовича Салтыкова, а велел им итти х Кеси и промышлять своим делом мимо воевод, а воеводам с ними»[318].

Только в начале октября трехполковая рать князя Ивана Юрьевича Булгакова-Голицына выступила из Дерпта. Большой полк возглавлял сам Булгаков-Голицын, вторым и третьим воеводами были соответственно боярин князь Василий Андреевич Сицкий и князь Михаил Васильевич Тюфякин. Воеводами передового полка были окольничий и воевода Федор Васильевич Шереметев и князь Андрей Дмитриевич Палецкий. Сторожевой полк возглавляли окольничий и воевода князь Петр Иванович Татев и князь Петр Иванович Хворостинин. Нарядом руководил окольничий и воевода Василий Федорович Воронцов[319].

Численность рати князя Ивана Юрьевича Булгакова-Голицына неизвестна. Встречающаяся в литературе численность русской рати в 18 000 человек представляется завышенной. Ведь в более масштабном государевом походе 1577 г. в Лифляндию участвовало 19 416 воинов и 12 724 посошных с 36 пищалями и 21 пушкой[320].

Известно, что в 1577 г. царем «а людей со князь Иваном Голицыным послано в Кесь город: сотня ево, князь Иванова, детей боярских 115 человек, а с Васильем Салтыковым ево полку детей боярских 225 человек. И обоево детей боярских 341 человек; Да с ними же юрьевских стрельцов 503 человека, да полоцких стрельцов 564 человека. И обоево стрельцов 1067 человек. И всево детей боярских и стрельцов – 1408 человек»[321].

В росписи государева похода 1577 г. указано, что численность детей боярских у третьего воеводы большого полка боярина князя Василия Андреевича Сицкого составляла 466. Из этой же росписи известно, что второй воевода передового полка князь Петр Иванович Татев располагал 366 детьми боярскими[322].

По имеющимся разрозненным данным, первый воевода большого полка обычно располагал 400–500 детьми боярскими, второй и третий – 300–350 и 200–250 соответственно. Последние числа характерны для первого и второго воевод остальных полков. По количеству полков (3) и воевод (8) можно предположить, что она насчитывала около 2–2,5 тыс. детей боярских. Численность стрельцов составляла не менее 1000, а, скорее всего 2000 воинов.

Что касается татар, то в походе 1577 г. участвовали «и обоево стрельцов и казаков 7905 человек; а з детьми боярскими и с охотники и с сокольники людей 15 189 человек» и «тотар по наряду 4227 человек»[323]. Исходя из соотношения категорий служилых людей, вероятная численность татарского контингента в войске Булгакова-Голицына составляла до 1500 воинов.

Общая численность ратных людей в войске Булгакова-Голицына, вероятно, составляла 2000–2500 детей боярских, до 2000 стрельцов и казаков, до 1500 служилых татар. Всего 5500–6000 воинов. Возможно, еще имелось до 1500–2000 послужильцев детей боярских.

Благодаря изысканиям историка Алексея Лобина известен состав артиллерии, с которой рать Булгакова-Голицына осаждала Венден:

5 или 6 мортир (калибром от 1? до 6 пудов);

1 пищаль «Волк» (40 фунтов);

1 пищаль «Ястреб» (25 фунтов) или «Сокол» (16 фунтов)?

1 пищаль «Девка» (20 фунтов);

1 пищаль «Девка» (20 фунтов);

1 пищаль «Соловей» калибром до 15 фунтов;

1 пищаль «Собака» (10 фунтов);

1 пищаль «Гладкая» (калибром до 8 фунтов);

5 полуторных (калибром в 6 фунтов);

3 «скорострельные» (калибром в 1 фунт)[324].

Всего 20–21 орудие. Если в государевом походе 1577 г. на 59 осадных орудий приходилось 12 274 посошных, то не будет ошибкой оценить возможную численность посохи рати Булгакова-Голицына в 4000–4500 человек.

Шведы не смирились с падением Оберпалена и решили атаковать русские владения в Ливонии. Для похода в Ревеле были собраны три шведских эскадрона ротмистров Матса Ларссона, Кнута Йонссона и Ханса Вахтмейстера, а также три шведские роты и рота немецких кнехтов города Ревеля под общим началом Ханса Грота. Этот отряд возглавил Юрген Бойе[325].

По оценке Парадовского, Бойе располагал 1300–1500 пехотинцами и 700–800 всадниками. Также Парадовский приводит имена командиров рот – ими были Мортен Буллер, Йон Гислессон, Сигвард Якобсон и Ханс Грот[326].

16 сентября армия Бойе покинула Ревель и отправилась к Пярну. Здесь шведы узнали, что русские подошли к Вендену с 18 000 человек и с осадными пушками, картаунами и мортирами. Также стало известно, что польский губернатор Ганс Биринг со своим отрядом направлялся в направлении Лемсала (северо-западнее Вендена), чтобы дождаться прибытия шведских войск.

Понимая, что его отряд слишком малочислен для помощи Вендену, Бойе отправил Каспара Тизенгаузена к находящемуся у Риги Анджею Сапеге, чтобы договориться о совместных действиях. Поляки весьма удивились этой просьбе, поскольку шведскому отряду не хватало припасов, а тот факт, что шведы проделали столь долгий путь, чтобы безвозмездно помочь польской крепости с большой опасностью для собственной жизни, также заставил их задуматься. Ответ от поляков не приходил, и многие шведы хотели вернуться в Ревель, но Бойе поручил новому посланнику Класу Мексону выяснить, что у поляков на уме. Сапега приказал последнему в сопровождении польского командира вернуться с сообщением, что он знает о присутствии русских, но он еще не знает, в каком месте русские нападут; поэтому он предлагал Бойе подождать еще день или три, после чего поляки соединятся со шведами и попытаются дать русским решительный отпор.[327]

Нужно сказать, что прежде чем сомкнулось кольцо осады, комендант крепости Миколай Суходольский успел отправить гонцов Анджею Сапеге, командующему войсками Речи Посполитой в Лифляндии.

Вести из Кеси застали Сапегу в замке Новы-Млын