Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

как и планировал король. Отсюда Герман Флеминг прошел, грабя и разрушая, до Орешка, переправился через Неву и, наконец, достиг Копорья, откуда вернулся, не продолжив путь в Нарву. К началу ноября армия Флеминга вернулась в Выборг. В начале октября отряд Арвида Таваста отправился обратно в Савонлинну через Лаппеенранту и Руокониеми. Андреас Сабельфана, пока армия Флеминга находилась на русской территории, охранял границу. В соответствии с приказом он также направил в Финляндию отряды, прибывшие с опозданием из-за рубежа[293].

Осадным воеводой Корелы с конца марта (благовещеньева дня) 1576 г. был Василий Константинович Кобылин[294]. В разрядной книге за 1575 г. записано: «Тово же году был в Кореле Василей Костентинов сын Кобылин, а от нево были в головах князь Иван Сонцов Засекин да князь Григорей Зубок Засекин. И как побили немецких людей, и Василей Кобылин посылал с сеунчом к государю от себя князь Ивана Сонцова и государь его пожаловал за сеунч»[295].

Согласно Сестрорецкому договору, на финской границе до января 1577 г. действовало перемирие. Летом 1575 г. на р. Сестра проходили очередные переговоры. Вероятно, в разрядной книге ошибка.

Следует отметить, что запись в разрядной книге за 1578 г. сообщает: «А в Кореле велел государь быти воеводе Михаилу Ондреевичю Безнину, а с ним царя Семиона Бекбулатовича Тверскаго стольники и дворянине. С писменым головою со князь Иваном князь Ондреевым сыном Сонцовым Засекиным да головы же были из удела изо Твери с Михаилом Безниным князь Григорей Сонцов Засекин да князь Ондрей князь Васильев сын Елецкой. Приезжал к государю от Михаила Безнина с сеунчом в Слободу князь Федор князь Дмитреев сын Хованской»[296].

Разрядная книга за 1578 г., в иной редакции, дополняет, что Михаил Безнин был отправлен в Корелу «по вестем» – то есть в связи со шведским походом. Вместе с ним были отправлены сотни и сотенный голова царя Симеона Бекбулатовича – вышеупомянутый Иван Сонцев Засекин[297].

Михаил Безнин, как сказано ранее, возглавлял один из полков, направленный царем из Валмиеры к Ревелю по завершении государева похода 1577 г. Успехов у Ревеля в сентябре – октябре 1577 г. государевы полки не достигли, едва ли сеунч, привезенный Хованским, был по этому поводу. Возможно, по пути в Корелу Безнин и его воины столкнулись с армией Флеминга и нанесли ей поражение.

Результаты похода Германа Флеминга были ограниченными. Разорение поселений в приграничных землях никак не повлияло на исход войны. Несомненно, неудача похода во многом объясняется тем, что он не был своевременно подготовлен, так как король поторопился с его проведением.

По дороге Флемингу принесли известие, что царь идет со всеми своими силами, чтобы выступить против него. Еще находясь в России, Флеминг написал об этом королю. В своем ответе Юхан сказал, что Флеминг, Юрген Бойе и Хенрик фон Минден позволили себя обмануть и запугать ложными слухами, распространяемыми русскими.

Поэтому поначалу Юхан считал поход неудачным, но позже, по его словам, он осознал, что ущерб, нанесенный Флемингом русским, был немалым. Тогда он счел необходимым написать епископам королевства, чтобы в церквях вознесли благодарность за то, что «военная сила, с милосердной Божьей помощью, смогла мечом и огнем разрушить три крепости в России»[298].

В конце 1577 г., после возвращения Германа Флеминга из похода, Андреас Нильссон Сабельфана, прекрасно понимавший, какой вред наносит Финляндии затягивание войны, написал из Выборга воеводе Орешка, пытаясь оправдать действия Флеминга и призывая коменданта договориться с царем о продлении перемирия на финской границе на несколько лет. На первый взгляд это не понравилось Юхану III. «Такие представления, – писал он в письме Хенрику Классону, – только увеличивают гордость врага. Мы ни в коей мере не отступали от положений перемирия. Поэтому Андреасу Нильссону не пришлось бы нас защищать, но у него были бы все основания «ругать» царя за то, что он нарушил перемирие как вероломный деспот. Если перемирие будет соблюдаться, мы не хотим, чтобы Эстляндия была исключена из него. Более того, перемирие должно быть не на один-два года, а на несколько лет. И чтобы иметь хоть малейшее доверие к нему, его должен подтвердить сам царь, поскольку он не будет считать обязательным соглашение, заключенное воеводой»[299]. Андреасу Нильссону и Эрику Бернгтссону король написал, что впредь им запрещается обсуждать с русскими мир на любых условиях без его согласия.

Поход армии Хенрика Классона Хорна на Ингерманландию в феврале 1578 г

Вскоре после возвращения из Ингерманландии Герман Флеминг был отстранен от командования и назначен комендантом Выборга и Саво. В ноябре 1577 г. Хенрик Классон Хорн был назначен новым главнокомандующим. Старый Хенрик Хорн пользовался полным доверием Юхана III в то время, когда осада Ревеля была еще свежа в его памяти. Король написал ему об этой новой должности: «Поскольку мы считаем, что вам нужна помощь из-за вашего возраста и болезненности, ваш сын Карл Хорн должен стать вашим маршалом. Должность губернатора северной Финляндии пока займет Клас Окессон. Но если вы не сможете принять пост главнокомандующего, то Клас Окессон станет во главе армии, а вы будете губернатором всей Финляндии этой зимой». В письме, направленном Класу Окессону, король отметил, что ему нужен опытный человек на пост главнокомандующего армией в Финляндии, который мог бы вести войну с благоразумием и умением. Хенрик Хорн, не колеблясь, немедленно приступил к действиям.

Хенрик фон Минден после похода Флеминга, результаты которого, как уже говорилось, поначалу не удовлетворили Юхана III, попросил об отставке. Однако король приказал ему остаться во главе всей пехоты, а в качестве его помощника назначил Арвида Хенрикссона Таваста, под командование которого должна была перейти пехота и ополчение Финляндии[300].

В конце 1577 г. Юхану III сообщили, что царь разместил большую часть своих войск на литовской границе. Когда стало казаться, что русское вторжение, которого ожидали и боялись в Финляндии, не состоится, король поручил местным военачальникам осуществить набеги в приграничные русские территории, посоветовав им направить войска на север к Соловецкому монастырю или в другие места, которые еще не были разорены. Зимой 1577/78 г. набеги в Россию осуществлялись как из Выборга, так и из Саво.

Но Юхан III не удовлетворился этими набегами, которые совершались сравнительно небольшим количеством воинов, а потребовал, чтобы главнокомандующий сам отправился в Россию во главе всех сил, имеющихся в этот момент в наличии. Таких призывов к Хенрику Хорну было несколько. Среди прочего король писал ему: «Ты должен держать подданных великого князя в напряжении, чтобы унизить его. Поэтому возьми в Ингерманландию все войска, которые сможешь собрать в Выборге и других местах, а также ополчение из Эуряпяя. Если ты не можешь возглавить армию из-за возраста, пусть вместо тебя отправится Клас Окессон с Карлом Хорном или любой из них с Хенриком фон Минденом»[301]. В частности, Юхан указал на необходимость вторжения в Россию, если русские будут осаждать Ревель, поскольку, по его