Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

чем северная. Когда корабли оказались в пределах досягаемости пушек, русские открыли по ним огонь с одной из шестиугольных башен в углу форта. С адмиральского корабля открыли огонь, и башня загорелась. Тогда Гилленанкар приказал своим артиллеристам прекратить стрельбу, так как думал, что русские сами подожгли башню и собираются бежать. Но русские все-таки потушили пожар, после чего башню в течение двух часов обстреливали с пяти кораблей, так что ее пушки замолчали. Тем временем в реку вошел весь флот Гилленанкара, и после непродолжительного обстрела, в том числе зажигательными ядрами, башня вновь была подожжена. Одновременно с этим на лодках был высажен десант. Русские скрылись в ближайшем лесу, а моряки бросились к крепости, стремясь захватить как можно больше добычи, пока она не сгорела дотла. При взятии крепости были ранены два моряка[285].

На следующий день Гилленанкар намеревался направить свой флот к Нарве, чтобы сжечь ее предместья и уничтожить Ивангород, но ветер и течение не позволили кораблям идти дальше. Поэтому, посадив десант на лодки, он пустил их в плавание вверх по реке, а сам в это время отправил часть воинов в сторону Нарвы по суше. Но когда шведы приблизились к городу, и лодки, и войска на берегу стали подвергаться ожесточенному обстрелу со стороны французских, немецких и датских торговых судов на реке, а также со стороны самого города. Тогда Гилленанкар понял, что русские начеку и что проникнуть до города без больших потерь невозможно, и после короткой стычки с врагом вернулся к флоту, сжигая по пути все деревни между Нарвой и устьем.

Затем шведы обвинили вышеупомянутого датчанина Кохусена в том, что он не предпринял более удачной попытки захватить Нарву. Он, пока сжигали северную деревянную крепость, проник на своем корабле между шведскими военными кораблями в устье самой Нарвы, несмотря на все запреты, и ему не смогли помешать, потому что все лодки были на берегу, а адмирал запретил стрелять из пушек, чтобы в Нарве не узнали о прибытии флота. Однако корабль Кохусена был захвачен к югу от устья. Сам он сел в лодку и поспешил в Нарву. Считалось, что Кохусен сообщил там информацию о планах шведов и количестве людей, за что его корабль был отдан на разграбление. Несомненно, Гилленанкар имел неосторожность пригласить датских купцов на свой корабль у острова Экхольм и показать им свое оружие и снаряжение[286].

На третий день корабли вернулись в море, после чего у северной деревянной крепости высадили десант. Оттуда пехота на небольших лодках двинулась по реке Россонь к реке Луге, сжигая и уничтожая все, что можно было уничтожить. По замыслу Гилленанкара, он должен был двигаться на юго-восток по этой реке до Яма, где намеревался сжечь посад. Но когда от пленных стало известно, что накануне вечером из Нарвы прибыло русское подкрепление, шведские воины расхотели продолжать поход. К тому же началась сильная гроза и дождь, так что порох намок. Поэтому адмирал счел целесообразным вернуться к кораблям, разорив местность по обе стороны нижнего течения реки Луге. Погрузив десант, флот пошел сначала к острову Лавансаари (Мощный), куда прибыл 26 августа.

Поход на Ям не принес шведам большой добычи, поскольку, когда разнеслась весть о прибытии шведского флота и сожжении деревянных крепостей, местные жители спрятали свои пожитки в лесах и болотах. Деревни опустели настолько, что в них не нашлось ни крошки хлеба, а скота едва хватало, чтобы прокормить войска.

Поэтому, когда на флоте снова стало не хватать продовольствия, король велел адмиралу просить провизию у Класа Окессона или у властей Уусимаа.

В октябре Гилленанкару было приказано отправить как можно больше морских войск в Выборгский замок, а корабли перевезти на зиму в Турку[287].

Поход армии Германа Флеминга на Ингерманландию в 1577 г

В отместку за нападения русских на Финляндию Юхан III решил совершить поход на приграничные русские земли. В тот же день, когда закончилась осада Ревеля, он написал Класу Окессону и Герману Флемингу: «Поскольку приближается день Петра и Павла (29 июня), мы намерены послать большую армию на родину московитов, а также экспедицию всеми воинами Финляндии. Вы также должны позаботиться о том, чтобы финский флот был оснащен как можно скорее»[288].

В мае 1577 г. Класу Окессону было приказано посоветоваться со знатью Финляндии о том, как следует организовать поход. Затем он, Хенрик Хорн, который уже вернулся из Ревеля, и Герман Флеминг посетили короля, чтобы доложить о ситуации в Финляндии и обсудить военные вопросы. В итоге было решено, что к 10 августа будет организован большой поход как по суше, так и по морю.

Клас Окессон Тотт в то время был губернатором всей Финляндии. Он был назначен на эту должность 28 сентября 1576 г. после Хенрика Классона Хорна, который в то время был отправлен в Эстляндию на должность коменданта Ревеля. В сентябре 1577 г. должность верховного главнокомандующего была разделена между Хенриком Классоном и Класом Окессоном, причем первый был назначен управлять северной частью Финляндии, а второй – южной. Предполагалось, что одному человеку трудно управлять всей Финляндией из-за огромных размеров страны.

Герман Флеминг долгое время был главнокомандующим военными силами, размещенными в Финляндии. Его ближайшим помощником был Георг Бойе, как и в предыдущем году, фельдмаршал, или командующий кавалерией. Хенрик фон Минден, как и прежде, командовал всей пехотой, а Бенгт Сёфрингссон Юустен командовал артиллерией.

Опытный и искусный солдат Андреас Нильссон Сабельфана, который в начале 1576 г. был освобожден от командования Выборгским замком, но затем остался в нем в качестве помощника нового фогта Эрика Сланга, теперь, когда времена казались более опасными, снова был назначен комендантом Выборга. Клас Окессон и Хенрик Хорн также получили приказ находиться здесь, пока войска находились на вражеской территории.

Теперь король с нетерпением готовился к походу. Было решено отправить в Финляндию все войска, которые можно было мобилизовать из Швеции. 7 июня шести командирам рот было приказано собрать своих солдат и в течение трех недель прибыть с ними в Стокгольм, откуда они должны были отправиться в Финляндию. 27 июня Мартин Ларссон, ротмистр конницы из Уппланда, получил приказ переправить свой эскадрон через море. 6 июля Андреас Ларссон получил разрешение мобилизовать шведских дворян. Они также должны были отправиться в Финляндию.

В Финляндии все дворянские всадники были призваны к оружию. Эти всадники были отделены от придворного эскадрона, к которому они принадлежали с 1575 г., и сведены в финский дворянский эскадрон. Их командиром 13 июня был назначен Нильс Михельссон.

Теперь дворяне были обязаны нести военную службу более строго, чем раньше. Нильс Михельссон должен был следить за тем, чтобы каждый нес службу в соответствии с размером своих владений. В его предписании говорилось: «Финские дворяне и дворянки должны впредь, особенно во время этой войны, нести полную кавалерийскую службу, вместо того чтобы как прежде содержать