Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Томаса Ольссона, в котором он говорит, что 9 крестьян в деревне Пьёли (Бёлен) и 2 в Фогельвике были убиты, когда татары пришли в приход, убивая людей и забирая их имущество в качестве добычи. В Киркконумми были разграблены два дома. Хотя татары, вероятно, вторгались в приход Порвоо, в учетных книгах архивов не упоминается ни одного разрушенного дома. То же самое можно сказать об Эспоо и Инкоо. Возможно, в этих местах побывали лишь небольшие группы татар, которые были немедленно изгнаны финскими войсками[278].

Нападение флота адмирала Гилленанкара на Нарву в 1577 г

После возвращения флота из похода в Нарву осенью 1574 г. наиболее крупные корабли были поставлены на зимнюю стоянку в Стокгольме, а более мелкие – в Турку. Главнокомандующий армией Понтус Делагарди по приказу короля хотел задержать три или четыре небольших корабля, которые привезли в Ревель захваченные у любекцев товары, но военные комиссары не дали согласия и отправили корабли обратно в Финляндию. Таким образом, осенью иностранные торговые суда смогли заходить в Нарву без уплаты таможенных пошлин. Многие из них по нескольку дней стояли у острова Найссаар и недалеко от Ревельской гавани, и отсюда невозможно было отправить ни одного корабля, чтобы захватить их.

Адмирал Клас Флеминг сообщил королю в начале 1575 г., что он не будет оснащать более чем три корабля. Но в то же время он и некоторые другие финские командиры в частном порядке предлагали оснастить пять-шесть кораблей. Юхан же требовал, чтобы все военные корабли, находившиеся тогда в Финляндии, были как можно скорее приведены в порядок и отправлены в Юрхамн, где их должен был встретить корабль из Стокгольма. Властям Финляндии пришлось позволить своим каперам сопровождать королевский флот, в противном случае они были бы потеряны для короны.

В начале мая каперы короля захватили французский корабль, шедший из Нарвы к побережью Померании, принадлежавший Жаку Граве из Дьеппа. Корабль был приведен в Гельсингфорс, где была составлена опись его товаров. Юхан III разрешил Понтусу Делагарди, эстонскому губернатору, использовать этот корабль и его товары для выплаты жалованья войскам, а также для других целей. На корабле Граве находились курьер германского императора, возвращавшийся из России, и царский гонец Никон Ушаков, направлявшийся в Германию. Адмирал Клас Флеминг попросил у короля меха и одежду Ушакова. Однако Юхан не согласился на это, так как слышал, «что на борту было больше товаров, чем указано в списке». Напротив, король приказал Бернгту Эрикссону[279] потребовать от Класа Флеминга и остальных вернуть то, что они взяли с корабля.

Понтус Делагарди много раз писал Хенрику Гилленанкару, чтобы тот отправил в Ревель некоторые из захваченных кораблей, товары которых понадобились бы для выплаты жалованья гарнизону, но адмирал игнорировал его просьбы. Однако у Гилленанкара был приказ Юхана III подчиняться приказам Понтуса. Пожаловавшись королю на его грубость, Понтус сообщил ему, что Хенрик Гилленанкар не хочет ничего делать против воли герцога Карла, но ждет от него ответа, будут ли освобождены захваченные корабли, многие из которых имели патенты, выданные герцогом. Следует отметить, что Гилленанкар был родом из Сёдерманланда, провинции герцога Карла.

Юхан III был очень разгневан, когда узнал, что герцог выдал патенты чужестранцам, плывущим в Нарву. Он приказал Хенрику Арвидссону доставить товары любекцев в Стокгольм, даже если герцог Карл будет этому мешать. Спор между Юханом и герцогом по этим и другим вопросам был настолько острым, что Швеция начала опасаться внутренней войны. Однако спор был улажен, и осенью король вернул корабли любекцам, после того как они заплатили ему пошлину за свои товары. Однако Юхан III воспользовался случаем, чтобы заставить любекцев платить другие деньги. Он оштрафовал судовладельцев за уничижительные слова, сказанные о нем мэром и советом Любека.

Уже начав патрулирование в водах Нарвы, Гилленанкар уже сообщил королю, что из-за нехватки ресурсов ничего другого сделать не представляется возможным. По этой причине Юхан приказал ему привести флот к Стокгольмскому архипелагу. Однако адмиралу пришлось оставить пять-шесть кораблей и все в Ревеле. Это было связано, с одной стороны, с просьбами Понтуса Делагарди о присылке подкреплений, с другой стороны, со слухами о намерении Ивана IV построить у входа в Ревельский порт деревянные крепости, чтобы воспрепятствовать ввозу товаров. В Ревель свезли пушки с военных кораблей.

Весной 1576 г. почему-то опасались появления каперов в Балтийском море. Затем король послал Петера Сигурдссона оснастить финские военные корабли. Однако ему не разрешили отправиться с ними до тех пор, пока он не получил дальнейшие распоряжения от Хенрика Арвидссона, назначенного адмиралом для блокады Нарвы. В состав флота Гилленанкара входили, помимо четырех финских кораблей, еще три-четыре шведских военных корабля.

Указания, данные адмиралу 16 июня 1576 г., содержали более или менее то же самое, что и указания предыдущего года. Ему пришлось постараться завладеть всеми судами, ходившими в Нарву, Пярну или другие места, принадлежавшие русским, за исключением тех кораблей, которые имели морские свидетельства, выданные Фредериком II. Особое внимание следовало уделить кораблям рижан, потому что, говорилось в инструкции, они проявили большую гордость и доставили неприятности королю[280].

В том году были захвачены и другие корабли. Это видно, в частности, из того, что осенью Гилленанкару было приказано оставить в Ревеле пеньку, лен и сало из взятых им в качестве добычи товаров.

К осени 1576 г., когда распространилась весть о том, что русские собираются осадить Ревель, Гилленанкар, очевидно, уже вывел большую часть кораблей из Финского залива. Тогда Магнусу Стренгу было приказано вместе с несколькими небольшими кораблями, еще остававшимися в нарвских водах, охранять суда, которые везли припасы из Швеции в Ревель. Однако сильные штормы стали препятствием для оказания помощи крепости.

Как и в предыдущие годы, весной 1577 г. в нарвские воды были направлены военные корабли, часть из которых зимовала в Турку, часть – в Стокгольме. Странно, но в начале года Юхан III решил оставить управление финскими кораблями Хансу Эрикссону, хотя он в это время находился в осажденном Ревеле. В то же время король написал корабельному мастеру Томасу Нильссону, что он должен начать приводить в порядок военные корабли, если Ханс Эрикссон не сможет прибыть в Финляндию в ближайшее время.

Для оснащения флота крестьян облагали налогом на пеньку, деготь и другие предметы первой необходимости, а для найма матросов губернатору Финляндии Класу Окессону было приказано платить 500 марок из «жалованья слугам».

Финский флот состоял из семи кораблей, и к ним должны были присоединиться четыре корабля, направленные из Швеции. Однако, судя по всему, летом в строю находилось только девять кораблей.

В том году флотом по-прежнему командовал Гилленанкар. Инструкции адмирала мало чем отличались от тех, что он получал в предыдущие годы. В них, в частности, говорилось следующее: «Защищать наших подданных от насилия русских, а также препятствовать перевозке товаров в их страну – ведь мы, как и другие христианские короли и правители, имеем право следить за тем, чтобы