Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Похоже, что Хенрик Хорн был обеспокоен заданием, которое Юхан III поручил ему вышеупомянутыми приказами. Он писал об этом Арвиду Тавасту, губернатору Саво: «Король приказал мне, если я ничего не узнаю о прибытии врага, напасть на его страну либо по льду, либо через границу. Вы можете себе представить, как я сейчас оснащен для такой экспедиции. Тем не менее, я сделаю все, что в моих силах. Поэтому я прошу вас без промедления прислать в Пюхтяя 500 или 600 воинов, умеющих ездить на лыжах, для усиления этого небольшого отряда»[302].

Как видно из этого, Хенрик Хорн считал, что запасов не хватает и что войск слишком мало. Что касается предыдущего пункта, то, очевидно, у него были все основания для недовольства, поскольку правительство редко знало, как обеспечить армию достаточным количеством провианта и других нужд. Численность имевшихся войск неизвестна. Стоит отметить, что в Финляндии в это время было несколько шведских подразделений.

Состав конницы армии Хенрика Хорна[303]

В начале 1578 г. – как перед походом, так и после возвращения из него – Хенрик Хорн держал большую часть своих войск в двух лагерях: один в деревне Куппинен в Пюхтяя, другой – в Салменкюля в Вехкалахти. В деревне Куппинен, по-видимому, находился штаб. Часть войск была расквартирована в Элимяки. В этих районах уже были лагеря во время войны. В Куппинен и Салменкюля были расквартированы в начале февраля и середине марта шесть эскадронов. Также здесь находилось, по меньшей мере, шесть шведских рот. Также имелась рота пехоты, собранная дворянами, с Андреасом Ларссоном в качестве капитана, и морская рота из 250 человек под командованием Томаса Нильссона.

Шведские роты в армии Хенрика Хорна[304]

Такой лагерь всегда доставлял неудобства крестьянам, ведь в то время они не могли организовать питание войск, не обременяя людей. Поэтому жители Пюхтяя с нетерпением ждали момента, когда армия покинет их приход.

В феврале 1578 г. Хенрик Хорн отправился в Россию с четырьмя эскадронами и четырьмя ротами, а также с артиллерией под командованием Бенгта Юустена и Сигфрида Ларссона в качестве артиллермейстера. Вероятно, не все подразделения были укомплектованными, поэтому можно предположить, что армия Хорна насчитывала около 2000 или 2500 воинов, не считая ополченцев.

Марш проходил от Вехкалахти (или Виролахти) через острова Таммио и Мощный по льду Финского залива. Армия вышла на берег Ингерманландии у Пярнаспяя, а затем, разоряя земли по берегам реки Луги, добрались до Яма, пригород которого был сожжен. Оттуда Хенрик Хорн отправился к Копорью. Все деревни по пути были уничтожены. После Копорья армия вышла на берег залива у Колканпяя, а оттуда отправилась в Финляндию. 24 февраля поход завершился. Войскам пришлось бросить немало своих лошадей, вероятно, потому, что они были измотаны[305].

Воеводами Яма и Копорья с осени 1576 г. были, соответственно, Василий Степанович Собакин и Григорий Собакин[306]. Со 2 февраля 1578 г. воеводой Яма стал Василий Константинович Кобылин, а в Копорье оборону возглавили воевода Третьяк Зубатый и осадный голова Семен Муравьев[307]. В государевом походе 1577 г. участвовали 40 стрельцов из Яма и 80 стрельцов из Ивангорода. Вероятно, они к февралю вернулись в состав гарнизонов своих крепостей.

По-видимому, армия Хенрика Хорна встретила слабое сопротивление в Ингерманландии. Произошло несколько стычек, в которых рота Хяме потеряла 40 человек.

У похода Хенрика Хорна не было другой цели, кроме как разорить Ингерманландию, согласно указаниям Юхана III. Эта цель была достигнута. Король Юхан приказал Хорну – как и Герману Флемингу до него – не позволять солдатам совершать жестокие поступки на вражеской территории. Но главнокомандующие не могли при всем желании удержать свои войска от насилия над жителями, и, несмотря на запрет короля, в Ингерманландии снова было убито множество людей, не принимавших участия в войне. Юхан, недовольный этим, сказал, однако, что винит в этом не главнокомандующего, а воинов.

Финские священники, мещане и крестьяне предоставили не так много людей, как было приказано Хорну. И некоторые из них подстрекали других к неповиновению. Когда Юхану III сообщили об этом, он написал Класу Окессону, губернатору Финляндии: «Не всех нарушителей можно приговорить к смертной казни, их, несомненно, слишком много для этого. Священников и тех буржуа и крестьян, у которых есть имущество, следует штрафовать, а бедняков после суда отправлять на шведские рудники. Смертной казни подлежат только зачинщики и агитаторы»[308].

Похоже, что некоторые финские крестьяне в то время стали недовольны шведским правительством. Люди находились в очень тяжелом положении. Жестокость воинов, частые бунты и непосильные налоги доводили их до отчаяния. По Финляндии ходили мятежные разговоры. Говорят, что некоторые крестьяне по собственной инициативе готовились рубить деревья в лесах, что, видимо, должно было стать формой сопротивления сборщикам налогов и другим угнетателям народа.

Однако жители приграничных уездов Яаски и Эуряпяя всегда были готовы к борьбе с царскими подданными. Крестьяне Эуряпяя в это время тоже были в России, грабили и разрушали. Сразу после возвращения Хенрика Классона в Финляндию из зимнего похода из Выборга к границе был отправлено одно подразделение. Воинов сопровождал знаменитый партизан Туомас Теппойнен и его отряд.

В свою очередь русские провели несколько набегов на приграничные уезды Финляндии. После крупных набегов 1571 и 1572 гг. здесь было долгое время спокойно. Но в 1578 и 1579 гг. русские отряды, по-видимому, вторглись в Эуряпяя и Яаски. В результате набегов в 1579 г. количество заброшенных домов в Эуряпяя составляло почти половину от общего числа домов, а Яаски более четверти.

Хенрик Хорн, своими глазами видевший, какой ущерб нанесла война Финляндии, по возвращении из похода посоветовал королю заключить мир или перемирие. Однако этому совету не последовали в течение многих лет, хотя король обещал обсудить этот вопрос с советом.

Интересно отметить, какие мысли о военных действиях посещали в то время Юхана III. Ему часто говорили, что великий князь мертв, и он готов был строить какие-то ветряные мельницы на таких и подобных необоснованных слухах. О его доверчивости и тщетных надеждах свидетельствует, в частности, письменная инструкция, которую он дал Хорну. «Если великий князь умрет, то, несомненно, в России будет большой разлад. В таком случае Хенрик Хорн должен призвать всех русских правителей и крестьян, живущих вблизи границы, сдаться шведской короне. А если земли будут разделены между сыновьями великого князя, Хенрик Хорн должен пообещать помочь тому, чья часть окажется ближе к границе, при условии, что тот отдаст королю полосу земли от монастыря Святого Николая на Соловецких островах до Ингерманландии или хотя бы территорию между финской границей и рекой Невой. Если великий князь еще жив, но поляки и татары домогаются его, пусть Хенрик Хорн вступит в мирные переговоры, требуя возвращения завоеванных русскими замков в Ливонии, а также Орешка и Корелы. Но если Россия будет в прежней силе, нужно попытаться заключить перемирие на десять или хотя бы на четыре года»[309].

Летом 1578 г. Хенрик